— Майк, — перевёл я взгляд на лейтенанта. — Кто ещё из наших призраков готов тянуть лямку замкомандира отделения?

Талбо, уже пришедший в себя, не моргнув глазом, отчеканил:

— МакНиш и Карпов, капитан. Оба с опытом, оба с головой на плечах.

— Отлично. — я кивнул на двух коренастых, скуластых бойцов. — МакНиш, Карпов. Вам тоже присваивается звание капрала. Добро пожаловать в клуб ответственных.

На этот раз изумление было не таким шоковым. МакНиш, всегда немного угрюмый, лишь резко кивнул. Карпов выдохнул: «Вот это поворот...», и тут же получил дружеский тычок в плечо от стоявшего рядом товарища. Пока они стояли, слегка ошеломлённые, к ним первым шагнул сияющий капрал Хендрикс. Он, сам ещё не остывший от новости, по-мужски, крепко пожал руки новым сослуживцам по капральскому цеху.

— Добро пожаловать в клуб, ребята, — сказал он, продолжая широко улыбаться. — Теперь с нас тут за всё спросят!

И вокруг раздался сдержанный смех. Другие бойцы, кто похлопыванием по спине, кто коротким «Так держать!», выразили свою поддержку. В этом жесте была не просто радость — была солидарность. На мгновение тяжёлый груз предательства отступил, уступив место простому, братскому «свои парни выбились в люди». В этот момент, среди красной пыли и под свист чужого ветра, рождалось нечто важнее нового звания.

— Майк, кто из них твой зам? — спросил я.

— МакНиш, капитан.

— Отлично. Капрал МакНиш, ты — заместитель лейтенанта Талбо. Отделение «Браво». Капрал Карпов — ты зам в третьем отделении.

Я повернулся к самому старшему и, пожалуй, самому спокойному из нас. Его седая щетина и пронзительные голубые глаза видели, наверное, не одну переделку.

— Хансен, третье отделение — «Чарли» — твоё.

Хансен, как и Хендрикс минуту назад, моргнул от неожиданности.

— Капитан, я сержант. Не старший офицер.

— Эрик, — я вложил в голос всю теплоту и уважение, на которые был способен. — Если бы я искал человека, который не подведёт, когда всё рушится, который будет думать головой, а не званием, и тащит на себе не только ранец, но и дух других, я бы искал тебя. И это мы исправим ещё быстрее, чем в прошлый раз. Сержант Эрик Хансен. За многолетнюю беспорочную службу, образцовое исполнение долга и готовность принять на себя ответственность в критический момент присваиваю вам звание лейтенанта Нового Альянса. Поздравляю, лейтенант.

Эффект был мгновенным и оглушительным. Сдержанный, немного угрюмый Хансен был всеобщим любимцем, этаким «дедом», на котором держался дух старой гвардии. Взвод взорвался. Кто-то свистнул, кто-то загоготал, раздались крики: «Наконец-то, старина!», «Лейтенант Хансен, вот это да!», а кто-то прокричал: «Теперь у нас два лейтенанта, берегись, Талбо!» К Эрику бросились, хлопая его по спине так, что он крякнул, но на его суровом лице, впервые за многие месяцы, дрогнули уголки губ, сложившись в неловкую, но искреннюю улыбку.

Я дал им эту минуту. Минуту простой, почти детской радости. Посмеяться, потолкаться, ощутить прилив гордости за товарищей. Неизвестно, когда в следующий раз у них будет повод ликовать. Пусть эта радость, это братское тепло станут для них щитом против гнетущей тишины каньона. В неизвестности, что ждала нас впереди, такие минуты могли стать последними лучиками солнца.

Когда первые восторги схлынули, сменившись удовлетворённым гулом, я снова поднял руку. Тишина вернулась мгновенно.

— Так. Внимание. Иерархия «Теней». Мой заместитель по взводу — лейтенант Талбо. Второй заместитель — лейтенант Хансен. Вопросы?

Вопросы нашлись. Мой зам по «Альфе» — Хендрикс — с хитринкой в глазах осторожно поднял руку.

— Сэр, а... эти звания как-то будут учитываться? Когда мы вернёмся?

— Когда мы вернёмся, капрал, — подчеркнул я, — мы предоставим интендантской службе полный отчёт о полевых повышениях. А до тех пор звание даёт вам право отдавать приказы в рамках вашего отделения и обязанность думать за своих людей. Кто ещё?

Из рядов «Альфы» раздался голос Дженкинса:

— Капитан, а как насчёт... ну, знаков различия? Шевроны там, или... — он смущённо замолчал.

По взводу прокатилась волна сдержанного хихиканья. Я тоже позволил себе лёгкую улыбку.

— Рядовой Дженкинс, в качестве знаков различия предлагаю запомнить лица своих новых командиров. А им — ваши. Если этого недостаточно, — я указал пальцем на красную пыль под ногами, — можете нарисовать звёздочки друг другу на лбу. Следующий вопрос?

— А за прыжок с парашютом в нештатных условиях нам усилят паёк? — с каменным лицом спросил молодой темнокожий парень из тех, кого я не знал.

Взвод одобрительно зашумел.

— Рядовой?

— Рядовой Джума Одинга, сэр!

Я повернулся к Талбо.

— Майк, распредели остальных бойцов.

— Аджит Хатри, Жак Дюран — «Браво». Дитрих Шнайдер и Джума Одинга — «Чарли», — бодро распорядился Талбо.

— Отлично. Рядовой Джума из отделения «Чарли», если выберемся отсюда целыми и невредимыми, я лично гарантирую каждому не усиленный, а двойной паёк на неделю. И выбор десерта первым. Ещё вопросы?

Раздались одобрительные возгласы. «Вот это я понимаю, стимул!» — выкрикнул кто-то, и Джуму тут же начали благодарно похлопывать по плечу.

— Капитан, — тихо, но внятно спросил Фукасава. — Протокол на случай контакта? Не с эскадроном... а с местной фауной, если таковая имеется.

— Отличный вопрос. Если оно меньше вас — осторожно обойти. Если оно с клыками и больше вас — тихо отступить. Если оно смотрит на вас, как на обед, и у него больше двух пар глаз... — я сделал драматическую паузу, — вспоминайте, чему вас учил лейтенант Хансен на тренировках. И стреляйте первыми.

Это вызвало новый, уже громкий смех. Лёд тронулся. Команда наконец задышала свободно.

— Капитан, — твёрдым, как сталь, голосом спросил Аджит Хатри. — Какова цель? Кроме «выжить»?

— Цель, — мой голос стал твёрже, подстать тону, который задал Аджит, — найти тех, кто здесь обитает. Чёрный Эскадрон. И убедить их, что настоящая угроза галактике — не мы, и даже не обычные Ур-Куаны. А затем нам понадобится их помощь, чтобы вернуться на «Арго» или вернуть «Арго», это уж как пойдёт. Ещё вопросы?

Вопросов не было. Этот солдатский, чёрный юмор сделал своё дело — сработал как выпускной клапан, сбросил остаточное напряжение и окончательно сплавил нас в единое целое. Мы были взводом. Со своей иерархией, своим юмором и своей чёткой целью — выжить и воскреснуть.

— Теперь по существу, — скомандовал я. — Всем проверить личное оружие. Исправность. Заряд батарей.

Воздух наполнился щелчками предохранителей, тихим шипением тестовых циклов и сдержанными докладами: «Оружие в норме», «Заряд полный». У Дюрана из «Браво» пистолет издал хриплый звук и погас.

— Падение при высадке, капитан, — виновато пробормотал он.

— Не беда. Слушайте внимательно! В каждом аварийном кресле, внизу, есть отсек, где хранится НЗ: вода, высокоэнергетический паёк, аптечка, базовые инструменты, батареи для оружия, рюкзаки. А в шестом и двенадцатом креслах — запасные пистолеты. Но главное — в каждом ящике должны быть гидрогенераторы «Росинка».

Я увидел, как у некоторых в глазах вспыхивает понимание, у других — вопрос.

— «Росинка» — прибор незаменимый. В одном режиме — добывает воду из воздуха, по капле, но постоянно. В другом... засыпаешь в приёмник любое относительно влажное вещество: мох, грунт, да что угодно — получаешь воду. Немного, но от жажды не помрём. Физику не спрашивайте — просто запомните. И берегите их. Наше выживание зависит от этих железок.

— Талбо! — я позвал лейтенанта. — Ты всё это знаешь. Проинструктируй молодёжь. И ещё две задачи. Первая: срежьте с кресел все парашюты и стропы. Складывайте аккуратно. Они могут понадобиться — на укрытия, на перевязки, на растяжки. Вторая: сами кресла. Найдите расщелины, пещерки, любые укрытия. Спрячьте их так, чтобы ни сверху, с орбиты, ни с земли — ни единого намёка на наше присутствие. Сейчас этот облачный покров — я указал рукой вверх — наш лучший друг. Но он не вечен. Не исключено, что нас будут искать. И не для того, чтобы спасти... Второго покушения мы можем не пережить.