Голодный демон смотрел на насильника и видел сплетение потоков ци — вкусной, густой, так и просящейся заполнить его пустоту. В то время как глаза человека в тот момент наблюдали жестокого ублюдка, издевающегося над слабой женщиной. Возможно поэтому Ли Вэй не стал сопротивляться, когда энергия ци китайца начала совершать странные кренделя, перестраивая свой поток и направляясь в его сторону. Сам того не понимая, шэяо начал тянуть жизненную силу мужчины на себя. И это было жестоко, ведь вкусная ци, которой заполнял свой энергетический баланс демон, была добыта незаконно: она не высвободилась при изменении судьбы человека, а все еще формировала его суть.

То, что чувствовал Тайпан, было искушающе прекрасно, а вот обидчику женщины не повезло. Слишком долгая голодовка сделала демона ненасытным, он впитывал ци, не в силах остановиться, а потому уже через полминуты его ослабленная жертва, задыхаясь, упала, отпустив рыжеволосую.

Скорее всего, Ли Вэй иссушил бы того отморозка, тем самым убив, но произошло непредвиденное: женщина, которую хватал бандит, повернулась, показав свое лицо Тайпану. Увидев ее, Ли Вэй отвлекся и отпустил энергетический поток.

Рыжеволосая оказалась китаянкой в парике. Ее густо накрашенное лицо и взгляд с поволокой, демонстрирующий определенную стадию опьянения, вызвали у Тайпана отвращение. Демон отпрянул, потеряв всякий интерес как к ней, так и к напавшему на нее ныне бессознательному бандиту.

Убедившись, что оба участника происшествия живы, Тайпан развернулся и пошел прочь. Теперь Ли Вэй уже был немного другим — ему понравилось то, что он ощутил. Украденная ци не дала ему эмоции и не раскрасила его мир, как это было раньше. В этом смысле все осталось по-прежнему безопасно. Но он почувствовал, что больше не умирает. Он — вновь силен. И это было здорово.

В течение полугода Тайпан изучал себя, прислушиваясь к своему демону. Он понял, что хочет повторить пережитое той ночью, но калечить обычных людей не собирался. У своей первой жертвы он не забрал жизнь, но укоротил ее. Стоило ли творить такое с рядовыми жителями этой планеты? Жалел ли он их? Нет, об этом Ли Вэй не думал. Он действовал исключительно в своих интересах. Мужчина понял, как получить максимум удовольствия: дополнительный вкус всей процедуре придавал оттенок наказания. И именно это сыграло роль в его дальнейших поступках.

Превращаться в маньячного ублюдка Ли Вэй не стал, так как это все же было бы чересчур, а вот питаться время от времени мерзкими тварями, которые уже попрали свою человеческую сущность — это было самое то. Так и появился некий ритуал: раз в несколько месяцев Тайпан находил себе жертву. Это всегда был мужчина и всегда совершивший что-то максимально аморальное. Убивать он таких людишек, не убивал, но прежде чем сдать полиции, укорачивал их никчемную жизнь.

Сегодня на повестке был очередной урод. Если бы проштрафившийся всего лишь кинул его на деньги, это не заставило бы Тайпана и пальцем пошевелить, и тем более ехать сейчас через полгорода, чтобы поговорить в мошенником. А вот тот факт, что тот продал свою жену, все менял.

Последний раз Ли Вэй ел ци около месяца назад и пока не был особо голоден. Однако ощутить свою власть над человеческой жизнью демон все же хотел. Мать разбередила что-то в душе, вызвав воспоминания, и чтобы унять опять проклюнувшуюся тоску, он сегодня собрался пировать.

Помещение, где держали виновного в растрате и торговле людьми администратора, оказалось не подвалом. Чэньси «разговаривал» с ним в недостроенном доме, на первом этаже. Стены из серых блоков создавали ощущение постапокалиптического пейзажа, а угрюмые физиономии бандитов в таком антураже смотрелись особо пугающими.

— Босс! — поклонились все. Чэньси чуть менее глубоко, чем остальные. — Деньги эта тварь проиграла, так что вернуть не получится. Он — игрок. Зависал в подпольном клубе Ланьюна. Просадил все, что было, включая жену.

Тайпан едва заметно кивнул и молча посмотрел на мужчин. Те поняли все без слов, ретировавшись. После чего Ли Вэй вальяжно уселся на стуле, который подготовили для него, поставив прямо напротив все еще связанного администратора.

— Послушайте, я все верну! Господин Ли! Пощадите! — дергаясь и пытаясь освободиться, прошептал пленник, не понимая, что сейчас с ним будет делать Тайпан, но догадываясь, что это будет далеко не детская шалость. Те, кто распространяли слухи о нем как о монстре, позаботились, чтобы про этого бизнесмена думали самое страшное. И если нафантазированная эскортницами чернуха не имела под собой оснований, то многое другое было правдой.

Тайпан не ответил. Он наслаждался потоками ци человека. Хотя они были не очень. Похоже, его администратор любил выпить, да и в целом вел нездоровый образ жизни. Но демону было плевать, и он потянул за нить, начиная распутывать клубок жизненной силы своей жертвы. Первые глотки самые вкусные, самые острые. Он ощутил, как во рту отрастают змеиные клыки, а кожа нагревается в преддверии изменений.

Пленник покраснел и вспотел, продолжая что-то умоляюще шептать. Он не знал, почему ему становится тяжелее дышать, с чего вдруг так неровно бьется сердце и потеет спина. Тайпан не двигался, он просто смотрел.

Еще через пару секунд, страдалец понял, что творится немыслимое. Незнакомец перед ним превращался в золотокожего монстра, хищно сверкающего глазами и что-то такое делающего, отчего у администратора начало мутиться в голове. Еще через несколько минут пленник уже ни о чем не думал, так как начал терять сознание. Перед глазами мелькали какие-то картинки. По наитию он понял, что это и есть она, его жизнь, пробегащая в ускоренном режиме. Тайпан никак не мог остановиться. В который раз он почти не ощущал предела. Контроль во время таких пиршеств давался тяжело.

Прекратить экзекуцию его заставил звук вызова. Нежная, как и та, кто ему звонил, мелодия, ворвалась в мрачные стены помещения. Он поставил ее только на один номер в списке контактов.

Ли Вэй моргнул и потянулся к внутреннему карману пальто. Он тут же забыл о пленнике, который благодаря этому обрел возможность дышать и видеть.

— Душа моя! Ты не вовремя! — произнес Тайпан в трубку чуть менее бесцветно, чем обычно.

— Ли Вэй! Мне приснился сон. Очень интересный. Я видела в нем тебя и, не поверишь, младенца, — воскликнула Тая.

Звонила она, девушка, которая отвергла его любовь и теперь считала другом. Для любви она выбрала другого. Таисия Штайнер. Мужчина не мог даже мысленно назвать ее имя рядом с новой после замужества фамилией. Для него она навсегда останется «душой», как бы ни бесило это ее мужа. К слову, на заднем фоне он услышал его голос: «Он все еще зовет тебя своей? Гад чешуйчатый!»

— Сон про младенца… Я не знаю, что сказать, душа моя. Ты просто устала нянчиться. Забудь про своего Штайнера и приезжай, — с усмешкой провоцировал он. Но, скорее, по привычке. Сейчас ему нечего было предложить его рыжеволосой русалке, даже брось она всех и примчись к нему. Он был эмоционально мертв, а потому не советовал бы самого себя ей в спутники.

— С тобой все в порядке? Вэй! Я чувствую, что что-то не так. Бабушка говорит, что ты скоро встретишься с судьбой. Правда, не поясняет с хорошей ли. Ей духи сказали, а она спрашивает про тебя у них каждый раз, когда камлает. Мне даже кажется, что она теперь любит тебя больше, чем меня. Не забывай, шаманка ждет тебя в гости в любое время, — голос девушки звучал взволнованно, но все же не мог скрыть безграничное счастье, просачивающееся сквозь каждое слово. Тайпан не видел ее лицо, но очень хорошо представлял: оно светилось довольством и любовью. Правда, в отношении него — сугубо дружеской.

— Я не приеду, Тая. Ты же знаешь, — ответил мужчина, скосив глаза. Он видел, как к пленнику подошли ребята Чэньсина, отвязали его и потащили к выходу. Он прижал гаджет к себе, закрыв динамики. «Этого в полицию пока не сдавать! Вернуть домой. Жену найти и выкупить. Если она напишет заявление, тогда тащите мразь в участок, а нет — что ж, вряд ли у него появится желание еще хоть раз сходить в казино», — бросил он, а потом опять поднес к уху телефон.