«Скромная стриптизерша!» — усмехнулся про себя Тайпан. — «Оксюморон».
Когда русская приблизилась, он потянул ее к себе и усадил на свои колени. Вера была одета в легкое платье — очень удобное, чтобы пробраться руками под юбку.
Тайпан сходил с ума от вседозволенности. Столько сладкой женской красоты и всё это принадлежало ему и только ему! Без ограничений! Мужчина ликовал: попалась!
На Вере не оказалось колготок или чулок, а потому Ли Вэй имел прямой доступ к ее бархатистой коже: одна ладонь мужчины с упоением гладила Верины ножки, раздвигая бедра и пробираясь дальше. Губами Тайпан ласкал кожу девичьей шеи, а его вторая рука крепко прижимала девушку за талию. Вера тихо охала, совершенно не сопротивляясь, и в ее голосе мужчина различал отчетливые признаки удовольствия.
В какой-то момент мужчина почувствовал, как руки танцовщицы потянулись к его затылку, чтобы обхватить и притянуть к себе голову. И уже через секунду Тайпан ощутил губы девушки на своих. Она дразнила и провоцировала, и мужчина сдал позиции меньше чем за пару вздохов. Его язык ворвался в трепетно и доверчиво приоткрытый рот, исследуя его и углубляя их с Верой первый поцелуй.
Кресло явно не подходило для того, что требовалось на данном этапе этой паре. Подхватив девушку под ягодицы, китаец встал и, не прерывая поцелуя, направился к кровати. Рухнув вместе с Верой на постель, Ли Вэй получив полный доступ к девичьему телу: он мог целовать, ласкать и раздевать. А еще у него появилась возможность смотреть и поджигаться от ненаигранной страсти, которая пылала в глазах Златовласки. Может, заходила она в этот секс и с умыслом, но сейчас плавилась в объятиях любовника без единой ноты фальши.
Тайпан наклонился, чтобы в очередной раз ощутить всю глубину и сладость поцелуя, и одновременно с этим снять с девушки мешающие ему элементы одежды. Последний оплот скромности и чести — трусики — пал в неравной борьбе с жадными мужскими руками. Вера тоже не оставалась в долгу. Ее ладони суетливо бегали по торсу Тайпана, проникая под покров одежды и добираясь до кожи мужчины. Ей казалось, что в некоторых местах она чувствует странное: что-то холодило руку. Это было любопытно, ей хотелось посмотреть. Она жаждала рассмотреть все тело своего любовника, ощущавшееся на ней высеченным из камня, однако тот не спешил оголяться, все еще оставаясь полностью одетым.
Вера ухватила мужской свитер и потащила вверх, стремясь снять раздражающий ее барьер, но Тайпан не позволил. Девушка требовательно дернула еще раз, но Ли Вэй и в этот раз не пошел у нее поводу. Вместо этого, он положил Верину ладонь на другое место, которое требовало ее внимания и ласки. Не став спорить, Златовласка начала неловко расстегивать ширинку мужских брюк под обжигающим взглядом их владельца, который, глядя в ее шальные глаза, безмолвно удостоверялся, что девушка, как и он сам, с нетерпением жаждет их единения.
Когда Вера справилась, Ли Вэй довольно оскалился и позволил их сердцам пропустить пару ударов, прежде чем перешел в наступление.
За ухмылкой последовал резкий рывок и проникновение на всю глубину, сорвавшее с губ обоих любовников довольный стон.
— Златовлас-ш-ска… Такая ш-сладкая девочка! — в исступлении шептал на ухо Вере Ли Вэй, на что она могла только соглашаться, раз за разом произнося его имя, словно поставила цель вызвать демона из недр души мужчины.
Тайпан! Она знала его темное имя. Имя его черной натуры. Чем громче девушка его выстанывала под страстные толчки, тем больше это было похоже на ритуал вызова: жадный шэяо чувствовал себя все увереннее, отодвигая человеческую суть подальше.
Демон бурлил в крови, а движения мужчины становились все жестче — на грани допустимого. Вера не протестовала, лишь сладко стонала, принимая и раскрываясь. Жаркая похоть и бесстыдные звуки единения двух тел наполнили помещение. Это безумие длилось недолго, однако в эти минуты и Верой, и Ли Вэем было забыто все лишнее. Заботы, сомнения и горести остались за пределами их горячего дыхания и старых как мир движений.
Когда наступила развязка, оба на секунду как будто перенеслись в другое измерение, где смогли осознать главное качество человеческого бытия: порой, одна секунда — это целая счастливая жизнь.
14. Допрос
Как это все странно! Что со мной только что произошло?
Я лежала на кровати, ощущая, как воздух холодит обнаженное и покрытое испариной тело. Смотрела исключительно в потолок, страшась повернуть голову в сторону мужчины, который только что подарил мне свою обжигающую страсть. Я переживала сладкие афтершоки нашего с Тайпаном секса, все еще ловя внутри себя эхо сладких, тягучих как мед подрагиваний. Физиологический оргазм потихоньку отступал и теперь меня накрывало его эстетической версией.
Жгучие минуты любви удивительным образом вымели из моего сознания все лишнее, оставив только желание снова испытать то, что только что случилось с моим телом и разумом. Мне самой не верилось, что я настолько остро и глубоко пережила весьма незначительный по своему содержанию акт: в конце концов, это всего лишь секс, хоть и с притягательным в этом плане мужчиной. В конце концов, несколько минут назад в мои губы впивался вовсе не любимый человек, а незнакомец, с которым на какое-то время нас свела судьба. Никаких чувств и эмоций — ему я платила за добро, а он брал то, в чем был заинтересован. Что может быть циничнее? Спрос и предложение в чистом виде.
Мужчина явно не проявлял желания продолжить наши чувственные игры, однако вместо того, чтобы спокойно встать и покинуть его номер, я стремилась пробыть рядом с ним как можно дольше: откуда ни возьмись, меня посетили сладкая истома и желание прижаться к теплому боку Тайпана. Что-то было в этом мужчине такого, что тянуло к нему как магнитом. Хотелось касаться, ощущать рядом, слышать биение его сердца возле своего.
Любой человек меня осудил бы: как можно вообще думать о таком, когда в моей жизни происходит настоящий кошмар, трагедия? Мой мальчик, моя малютка — в неведомых мне краях, а я грежу о мужчине. Было стыдно, больно и одновременно с этим одуряюще сладко. Этот противоречивый коктейль из эмоций давил изнутри, постепенно набирая критическую массу.
Азиат не слышал моих неуместных мыслей, а его мне были неведомы. Он лежал рядом и молчал. Поэтому я рискнула: аккуратно повернулась на бок и потянулась к нему рукой.
— Тайпан! А как тебя зовут по-настоящему? Ли?.. — спросила я, аккуратно и почти нежно проводя пальцами по плечу мужчины, покрытому мягкой тканью дорого свитера. Мой любовник, похоже, не отличался высокой тактильностью, так как отреагировал на мой демарш негативно: он резко повернул ко мне голову, напугав своим хмурым взглядом.
— Тебе это знать необязательно, — отрезал Тайпан раздраженно и одним слитным движением встал с кровати. Будучи полностью одетым, он потратил не более нескольких секунд, чтобы привести себя в порядок, а потом прожег меня взглядом и после недолгой паузы приказал:
— Одевайся и иди к себе. Я сообщу, когда будут новости.
Взгляд, пламя которого еще совсем недавно плавило меня так, словно я воск, сейчас замораживал и тело, и душу одновременно. Только что я была податливой пластичной массой, подчиняющейся опытным рукам мужчины, пока он лепил из меня все, что ему вздумается, и вот я вновь превращаюсь в одеревеневшего зомби, ожидающего приговора от судьбы.
Поежившись, я кивнула. Споро поднялась и начала собирать свою одежду, стремясь как можно быстрее спрятаться под ее защиту от ледяного монстра, которым сейчас выглядел мой страстный любовник. В какой-то момент, когда я искоса скользнула по азиату испуганным взглядом, мне померещились слабые признаки недавнего желания на его лице, но поймать их я не смогла: мужчина отвернулся, позволив мне спокойно одеться и вернуть себе самообладание.
— Я ухожу, — тихо подала я голос.
— Ты так и не поела. Возьми что-нибудь, — ровным голосом отозвался Тайпан.
