Сзади подошел Кортни, и я почувствовала густой аромат его одеколона.

— Привет, Светлячок, — сказал он, придвигаясь ко мне вплотную. — Дракон, — он кивнул, невольно спасая друга от необходимости объяснять свой интерес к дочери главного тренера. — Голодна?

Я покачала головой.

— Я поела.

— Дай угадаю, — он усмехнулся и наклонился еще ближе, так что волосы коснулись моего виска. — Опять хот-доги и мороженое?

— Ужин чемпионов.

— Так вы двое... — Кристиан поводил пальцем от меня к Кортни и обратно.

Я не знала, что именно Кортни рассказывал товарищам по команде, и не хотела ставить его в неловкое положение.

— Друзья, — быстро ответила я.

Кортни рядом со мной вздрогнул. Я украдкой взглянула на него, но его лицо было беспристрастным, а взгляд застыл на чем-то в другом конце комнаты.

— А. — Кристиан кивнул. — Ясно.

— Пойдем найдем Лиама. Я хочу домой.

Не дожидаясь ответа, Кортни зашагал к моему сыну. «Друзья» явно было не тем ответом, который он ожидал услышать.

— Рада была познакомиться, — я махнула рукой и последовала за своим внезапно помрачневшим... я даже не знала, как его называть. «Отец моего ребенка» — не то. Это словосочетание и близко не описывало то, кем он был для меня. Я думала, «друг» подойдет. Для меня это слово значило многое. Лишь немногие в моей жизни удостаивались этого титула, и в последнее время он становился одним из моих самых близких друзей. Одним из самых любимых людей. Но по его реакции было ясно: это определение его оскорбило.

Всю дорогу до дома Кортни болтал с Лиамом, улыбался и смеялся, обсуждая игру. Но стоило Лиаму уйти к себе и нам остаться наедине, угрюмость вернулась.

— Я переоденусь. Можешь ложиться, — он резко выдвинул ящик, выхватил спортивные штаны с футболкой и вылетел из комнаты.

Оставшись одна, я принялась поправлять кристаллы на полках и комоде, надеясь очистить комнату от тяжелой энергии, которую оставил после себя Кортни. Нам нужно было поговорить. Вопрос лишь в том, сделать это прямо сейчас или дождаться завтрашней игры. Я переоделась в пижаму и снова поправила камни. Нервозность была для меня чувством непривычным. Я и не помнила, когда в последний раз по-настоящему из-за чего-то переживала.

Наверное, когда знакомилась с родителями Бретта. От одной мысли о них я напряглась. Черт. Теперь я сама добавляла негатива в атмосферу.

Дверь хлопнула, я вздрогнула и резко обернулась.

Я шумно вдохнула, и мои глаза округлились.

Светлые волосы рассыпались по голым плечам. Мощные руки и рельефная грудь были на виду, как и кубики пресса — их там что, целых двенадцать? Я не могла оторвать взгляд от его тела. Я была загипнотизирована. Закусив нижнюю губу, я медленно и внимательно его осмотрела. Гладкая кожа на груди почему-то делала его еще горячее. Даже его безволосые ноги — мощные бедра и стройные голени — выглядели сексуально.

Трусы-боксеры с Бэтменом были так в его духе, что этот вид меня даже немного успокоил.

А вот к чему я не привыкла, так это к гневной гримасе, исказившей его красивое лицо.

— Я слишком устал, чтобы мучиться сегодня от жары, — он швырнул одежду в кучу на полу.

— Ты на меня злишься, — я не знала, с чего начать, поэтому пошла напролом.

Он опустился на кровать, и от этого движения вся его фигура будто сдулась. Он запустил руку в волосы, убирая их со лба, и вперился в меня своим пристальным голубым взглядом.

— Я раздосадован. Мы не друзья.

Он шумно выдохнул и уперся предплечьями в колени.

Я вздрогнула от колющей боли в груди. Потому что, несмотря на всю неопределенность, я думала, что это у нас есть. Я переступила с ноги на ногу.

— Почему?

Он подорвался с места и оказался прямо передо мной прежде, чем я успела моргнуть.

— Потому что, находясь так близко к тебе... — его дыхание было неровным, широкая грудь вздымалась. — Прямо сейчас... — он окинул взглядом мое лицо и снова поймал мой взор. — Я чувствую себя живым так, как никогда раньше.

Он сделал еще шаг, и его голая грудь коснулась меня. Он обхватил мою шею ладонью. От этого прикосновения по телу побежали мурашки. Любые отношения между нами будут сложными, и, наверное, безопаснее было бы просто вместе растить ребенка, но мне уже было плевать на сложности.

— Ты это чувствуешь? Этот ток между нами? — он прижался своим лбом к моему и глухо застонал.

Мое тело отзывалось на каждый горячий выдох, слетавший с его губ. Мне нужно было почувствовать его губы на своих. Его мозолистые руки на моей коже. Его тяжесть над собой. Я облизала внезапно пересохшие губы, и он тут же уставился на мой рот. В следующий миг его рука обвилась вокруг меня, прижимая к стене его грудных мышц. Каждый горячий изгиб его тела плотно вжался в меня. Его возбуждение уперлось мне в бедро, заставляя все внутри сжаться.

— Как ты можешь чувствовать все это, Светлячок, и говорить, что мы просто друзья?

— Я никогда не говорила «просто».

И я сдалась, сократив последний сантиметр между нашими губами.

Стоило ее губам коснуться моих, как внутри словно фейерверк взорвался. Вкус, по которому я так изнывал, заполнил все чувства. Мягкие, пухлые губы, отвечавшие на мой поцелуй, сводили с ума — мне было мало, и в то же время ощущения захлестывали с головой. Я ждал этого момента несколько недель. Дилан в моих руках. Ее дыхание смешивается с моим, пока я прижимаю ее к своей голой груди. Я ласкал ее, дразнил, пока она не приоткрыла рот, впуская меня. Она обвила руками мою шею и запустила пальцы в мои волосы.

Черт возьми. Она была пределом моих мечтаний, и мне до боли нужно было оказаться внутри нее.

Мне до смерти хотелось сорвать с нее этот короткий топ, чтобы наконец коснуться той прекрасной груди, которая снилась мне ночами. Но едва я скользнул пальцами под ткань и коснулся нежной кожи, она отстранилась.

— Что мы делаем? — прошептала она, глядя на меня широко раскрытыми, ищущими глазами.

Этот вопрос напомнил, что мне стоит прояснить свои намерения, прежде чем заходить дальше. В прошлый раз, когда мы так разговаривали, мы договорились, что это будет на один раз. Но теперь она должна была понять: я хочу большего.

— Как насчет того, чтобы попробовать по-настоящему? — я осторожно обхватил ее лицо ладонями. — Не знаю, получится ли у нас, но, видит бог, я этого хочу. Мне осточертело притворяться, будто мне не нужны серьезные отношения с тобой.

Золотистые искорки в ее глазах вспыхнули, пока она изучала мое лицо. Несколько долгих секунд она молчала. В этой тишине ко мне снова подкралась тревога, и в тот самый миг, когда я уже убедил себя, что она откажет, Дилан кивнула. Затем она прижалась губами к моей груди. Пресс напрягся, когда она начала медленно, до мучительного долго, спускаться поцелуями к животу, приближаясь к резинке боксеров.

Член дернулся и натянулся под тонкой тканью, когда она влажно поцеловала меня чуть выше пупка. Она повторила это, и у меня подкосились ноги.

Черт.

Я хотел ощутить ее рот на себе. Неделями я мечтал о том, как ее полные розовые губы обхватят мой член. Моя рука запуталась в ее волосах, удерживая ее, пока я трахал ее рот так глубоко, что она начала задыхаться.

Кончики ее пальцев коснулись кожи у самого пояса, заставив мои бедра непроизвольно дернуться. А затем она стянула с меня белье.

Мой член освободился, отчаянно требуя внимания.

Стоя на коленях, она смотрела на меня снизу вверх — щеки раскраснелись, глаза затуманились от желания. Сердце колотилось в груди, и я готов был поклясться, что мой орган буквально изнывает, пока она медленно облизывала губы.

— Пожалуйста, — прохрипел я.

Не сводя с меня глаз, она провела языком по самой головке. Я застонал и сжал ее волосы, осторожно направляя, пока ее губы не сомкнулись на моем члене. Она втянула его в свой горячий рот. Боже, мне потребовалась вся воля мира, чтобы не начать вбиваться в нее. Одной рукой она уперлась в мое бедро, а пальцами другой крепко обхватила член и потянула на себя.