— И буду совершенно права. Никто не носит рубашки и брюки так, как этот мужчина, — а близость того, чем я не могла обладать, разжигала желание еще сильнее.

— Он что, поет Тейлор Свифт? — она усмехнулась. — Это «ME!»?

Не сводя глаз с задницы Кортни, я кивнула.

— Неважно, что за песня. Пялиться на эти идеальные плечи и лучший зад, что я видела в жизни, — самое веселое занятие за долгое время, — она наклонилась ближе. — Только не говори, что ты до сих пор валяешь дурака. Ты же пользуешься этим мужчиной по ночам, да?

Я резко обернулась к ней с широко распахнутыми глазами.

Она склонила голову набок, и длинный светлый хвост перекатился через плечо.

— Ты сама всегда говорила, что мужчина лучше любого вибратора. Чего ты так удивляешься?

— Того, что именно ты подарила мне штук пятнадцать этих штук, чтобы доказать, что мужчина мне не нужен.

Она хлопнула ладонью по столешнице и громко расхохоталась.

Кортни обернулся и вопросительно приподнял бровь.

— Просто любуюсь видом, Самсон! — крикнула я через всю комнату.

Он закатил глаза и вернулся к яичнице. Вообще-то завтраки были обязанностью Шей, но сегодня у нее была ранняя встреча, и Кортни вызвался ее подменить. Вселенная была на моей стороне: это означало его божественную яичницу вместо того сомнительного варева, которое могла состряпать она.

Беккет, сидевший за столом с ноутбуком, хмыкнул. Этот человек работал чуть ли не по двадцать часов в сутки.

— Не делай из него кусок мяса, леди. Атлеты в последнее время из-за такого негодуют.

Кортни подхватил три тарелки и поставил одну перед Беккетом.

— Значит ли это, босс, что ты обижаешься, когда жена заглядывается на твой зад?

— Конечно нет, — фыркнул тот.

— Тогда позволь Дилан быть Дилан, — Кортни поставил тарелки перед Делией и мной. Мой завтрак состоял из яичницы, тостов, вишни без косточек и йогурта. Он сжал мое плечо и задержался рядом. — Увидимся вечером на игре, верно?

Перерыв на матч всех звезд закончился, и он отправлялся на тренировку с новым питчером, но раздобыл билеты для меня и Лиама.

— Конечно.

От его улыбки у меня все перевернулось в животе. А когда он наклонился еще ближе и его дыхание коснулось моего лица, по шее и рукам побежали мурашки. Теплые губы коснулись моего лба, и сердце пропустило удар.

— Я оставил кое-что для тебя на кровати.

Я хотела спросить, что именно он имеет в виду, но тут вошла Лив, и он перевел взгляд на дверь.

— Яичница на плите, тосты на тарелке, фрукты в миске.

— Спасибо, Корт. Удачи на игре, — она принялась накладывать еду детям.

— А ты не придешь? — спросил он.

— Нет, останусь с детьми, чтобы Дилан смогла пойти. Но Ханна будет, — Лив вернулась к тарелкам.

— Подготовь Аарона к игре. Я на тебя рассчитываю, Пучок, — Беккет кивнул ему, не отрываясь от работы и завтрака.

Кортни качнул головой, и его волосы коснулись плеч.

— Слушаюсь, босс, — он еще раз сжал мое плечо и вышел из комнаты.

Я провожала его взглядом до самой двери.

— Знаю, я всегда говорю, что мужчина тебе не нужен. Но тот, кто готов сложиться в крендель, чтобы порадовать твоего ребенка, кто каждый день терпит твоих лучших подруг, готовит тебе и улыбается так, будто ты — весь его мир? — Делия подцепила на вилку яичницу. — Пожалуй, такой экземпляр не помешал бы в хозяйстве.

— Корделия Мастерс, неужели Кортни тебя подкупил? — я отправила в рот вишню.

— Я как раз хотела спросить об этом тебя, Дил, — она склонила голову.

Я не знала, что ответить. Мы с Кортни не были вместе — во всяком случае, официально. Часть меня мечтала о большем. Но учитывая, что он из семьи Миллер, этому, скорее всего, не бывать. Я непроизвольно коснулась живота, подавляя комок тревоги, который возникал каждый раз, когда я думала о том, что нашим отношениям придет конец.

Закончив с завтраком, я спустилась посмотреть, что он мне оставил. Кровать была заправлена, а в центре лежали три пакета. Тот, на котором было размашисто написано имя Лиама, я отложила в сторону. В первом открытом пакете я нашла темно-синюю форму с большой восьмеркой на спине.

Как и вчера, сердце пропустило удар. Он хотел, чтобы я надела его джерси. Следующий пакет оказался намного меньше. Под папиросной бумагой лежал клочок розовой ткани. Я резко вдохнула, когда поняла, что это такое. Совсем крошечная вещица. Трудно было поверить, что наша малышка когда-то будет такой маленькой. Я развернула розовую форму в тонкую полоску с восьмеркой на спине и тяжело сглотнула. А потом развернула его записку.

Я не смогу сосредоточиться, если у тебя на спине будет чужое имя.

♥ Кортни

P. S. Я нарушил правило Лиама, но я в тебя верю.

Я рассеянно застегивал экипировку. Черт, я никак не мог перестать улыбаться. На каждую игру тысячи людей приходили в моих джерси. Десять лет Metros зарабатывали на моем номере сотни тысяч долларов в год. Теперь то же самое делали Revs. Но видеть Дилан и Лиама справа от дагаута с моей фамилией на спинах? Это было бесценно.

Мои родители, братья и сестры бывали на матчах чаще, чем я мог сосчитать. У них была своя ложа на «Сити-филд», где играли Metros. Но присутствие здесь Дилан поднимало мне настроение и заставляло буквально летать.

Кайл Боско придвинулся по скамейке поближе ко мне.

— Так вы с Дилан?..

— Это моя цель, — ответ был одновременно и простым, и слишком сложным, чтобы пускаться в объяснения. Но после того как вчера я чуть не слетел с катушек, увидев Дилан в чужом джерси, я решил внести для него ясность. — Так что для тебя, как для моего друга, мы с Дилан вместе.

Я не был пещерным человеком и понимал, что не могу просто закинуть ее на плечо и объявить своей собственностью. У нее была свобода воли, но я сделаю все, что в моих силах, чтобы она выбрала меня.

Кайл пользовался популярностью у женщин. Симпатичный парень, дамам нравились эти его высветленные пряди. Я никогда не обращал внимания на подобную чушь, но не хотел, чтобы этот тип улыбался Дилан.

Он провел рукой по волосам.

— Если бы ты сказал раньше, я бы не...

— Полосатый, — перебил я его, — все нормально.

Про ребенка я пока никому не говорил. Прошло всего две недели, и мне нужно было время, чтобы понять, к чему мы с Дилан придем. Я-то знал, чего хочу, но не был уверен в ее чувствах. Я поднялся и защелкнул нагрудник. Подросток, исполняющий гимн, уже выходил в центр поля с почетным караулом, и нам обоим нужно было успеть занять места на траве до начала.

— Давай сосредоточимся на игре, — сказал я, протягивая кулак для приветствия.

Он коснулся своими костяшками моих, и мы побежали на построение к остальной команде.

— Удивлен, что эта белая клипса не сводит тебя с ума.

— Что? — я вытянул шею, чтобы рассмотреть нижнее крепление на левой ноге. Ту, что сломалась на разминке, кто-то из персонала заменил. Но клипса, которой затягивался ремень, была белой, а не черной, и ярко выделялась на фоне темно-синих гетр.

Пока я болтал с Боско и надевал защиту, я этого не заметил, но теперь, под звуки гимна, мой мозг зациклился на этой детали. Я никогда не носил белую экипировку. Только черную, всегда черную. Никакого белого, потому что любые перемены сбивали мне игру. Если я не смогу сосредоточиться, я не помогу Аарону пройти иннинги, а для парня это был первый старт в высшей лиге. Ему нужно, чтобы я был полностью включен в процесс, а не дергался из-за паршивой расцветки крепления. Надо его снять. А значит, придется снимать все щитки и надевать заново, слева направо.

Сердце пустилось вскачь. Переодеться после гимна я не успею. Едва хватит времени схватить маску и вернуться к «дому». Если я задержу игру, иннинг начнется скверно, и это может сбить ритм всей команде. Дыхание участилось, ладони вспотели — я представлял все последствия, и они били по мне, как один лайнер за другим.