– Угу.

– Что вы хотели? – с некоторой опаской спрашивает она.

– Хотел предложить вам работу.

– Работу? Но у меня есть работа, – она обводит рукой комнату. – Или на меня поступили жалобы?

– Нет, напротив, о вас отзывались очень хорошо.

– Кто, если не секрет?

– Зак.

– За́кари То́рнсайд, помню его, – после долгой паузы продолжает женщина. – Его сын учился у меня, пока не… – она обрывает себя.

– Пока не?..

– Несчастный случай, – отрывисто и чуть враждебно отвечает Робин. – Что вы хотели?

– Городу нужен администратор. Ларри покинул должность, сами понимаете.

– А что вы с ним сделаете?

– Я пришёл говорить не о Ларри. Нужен человек, который сможет взять текучку на себя. Зак сказал, что вы хорошо справляетесь с организацией процессов.

– Ещё бы, – ворчит бывшая директриса, – попробуйте проследить, чтобы несколько сотен маленьких дьяволят получили знания, были сыты и здоровы и попутно не переубивали друг друга.

– Итак, вам интересно попробовать себя?

– Да. У меня есть кое-какие идеи по возможным улучшениям. Не обижайтесь, но многие процессы сейчас построены неэффективно.

Хмыкнув, я прощаюсь и иду искать жилище Драганы. Не знаю, приняла она мои слова всерьёз, или это была хитрая тактика, чтобы выиграть у Накомис, но дроккальфар реально кормит меня. Вытаскивает из Хранилища какой-то незнакомый рацион, что одуряюще пахнет мясом. В общем, она активно зарабатывает очки.

Через несколько часов я выхожу из её дома сытый и расслабленный. Это благостное настроение портится от мысли о том, что мне предстоит совершить.

«Мужчина не жалуется. Мужчина берёт и делает. Понял, сопляк?»

Скрипнув зубами, гоню воспоминание прочь и отправляюсь искать камеру с коммерсантом.

Ларри сидит там, где когда-то сидел покойный Артур. Есть в этом какая-то поэтическая справедливость. Ведь из-за этого пухлого предателя не стало нашего первого арестанта.

Глядя на потеющего от страха торговца, я думаю о том, что недотёпа Дикси, пытавшийся прикончить одного из Пульсаров, в итоге раскрылся с неожиданной стороны. Успел послать сигнал о помощи и прикрывал свой отряд, позволив хотя бы одному его члену – Заку – выжить. Порой люди гораздо многограннее, чем может покажется на первый взгляд.

– Мистер Егерь, – начинает блеять лавочник, дёргая руками, скованными в запястьях у него за спиной, – это просто огромное недоразумение.

– То есть, ты невиновен? – склонив голову на бок, спрашиваю я.

– ДА! – отчаянно трясёт головой Ларри.

– А с Самеди зачем переписывался?

– Только из самых лучших побуждений. Я хотел попытаться примирить обе группировки. Мне казалось, что я смогу убедить Мистера Дювалье прийти к какому-то компромиссу. А если нет, узнаю что-то полезное для нашего форпоста.

– То есть, ты играл роль двойного агента? Самеди считал, что ты шпионишь для него, но на самом-то деле ты радел о нашем благе? Почти Мата Хари, только танцуешь похуже?

Глаза собеседника на миг затуманиваются, но он активно кивает.

Я бью его ногой в живот. Без особого замаха, и всё же потный шарик складывается, сдавленно сипя.

– У меня есть другая теория, Ларри. Я почитал твою переписку, дружище, и выглядит она не очень. Во-первых, именно ты вышел на связь с врагом. Во-вторых, именно ты чётко и недвусмысленно сливал информацию о передвижениях наших людей. В-третьих, все эти комментарии о том, как тебя бесят «красножопые индейцы» в городе. Очень неполиткорректно, Ларри, – усмехаюсь, – очень. Думаю, поэтому ты и пошёл на предательство, разве нет?

Боров вскидывает лицо, и впервые проступает настоящий он. Без прикрас и масок. Не подхалим и льстец, а переполненная застарелой ненавистью, озлобленная и угрюмая мразь.

– Ты притащил в город всю эту оборванную шваль! – выплёвывает торгаш. – Всю эту вшивую сволочь, только и способную сидеть на дотациях! Они прожигали наши ресурсы тогда, делают это и сейчас!

Да, вот она, реальная причина. Поэтому он и открыл в Уайтклэй магазин, направленный на продажу алкоголя жителям резервации. Два в одном: и деньги, и возможность законно уничтожать ненавистных индейцев. Накомис была права, видя в спаивании своих сородичей злой умысел.

– Если я достану плюшевого мишку, покажешь на нём, где тебя трогал Джон Большое Копьё?

Глаза Ларри полыхают гневом и бессилием в равной мере.

– Ты пришёл издеваться? – цедит он.

– Нет. Тебя ждут твои пятнадцать минут славы.

Я хватаю его под локти и вздёргиваю на ноги. Мы неспешно идём по городу, давая жителям возможность собраться. Перед тем как заглянуть в камеру, я переговорил с Такадой, Кёртисом и Якобом. В отличие от прошлого городского вече, сегодняшнее целиком добровольное и не обязательное для посещения. Я и так уверен, что новости о нём услышат все жители форпоста.

Торгаш ещё что-то шипит мне в ухо, но мои мысли далеко, и все его слова улетают в темнеющее небо.

Нас уже ждут. На перекрёстке собрались около сорока человек и парочка пришельцев. Несколько горожан всё ещё перебинтованы, Мириам не всесильна, но в целом они выглядят здоровыми и сытыми. Есть в этом часть и моих заслуг, что радует.

На меня смотрят десятки пар глаз, выражая самые разные эмоции: интерес, страх, одобрение и равнодушие. Вижу Бекшно и Такаду, Зака и Робин, Накомис и Гидеона. Пастырь перебирает чётки в стороне. От амишей присутствует несколько человек, включая Исайю.

Протолкнув Ларри, делаю ещё несколько шагов и разворачиваю его лицом к толпе. Кто-то с шумом сплёвывает себе под ноги.

Начинаю говорить не очень громко, заставляя собравшихся прекратить болтовню и прислушаться.

– Сегодня утром нам удалось отбиться от тех, кто хотел уничтожить Уайтклэй, а выживших сделать рабами. В этом есть заслуга всех вас, – кто-то одобрительно гудит, – а также Пульсаров. Вот почему мы когда-то заключили с ними союз. Теперь вы видите, что это было не зря.

Несколько кивков в толпе.

– За прошедшую неделю несколько отрядов попали в засады. Семь человек было убито бандитами из Фритауна. Это стало возможным, потому что один из нас, – я встряхиваю Ларри за шкирку, как котёнка, – сливал информацию их лидеру.

– Это доказано? – выкрикивают из толпы.

– Да. В его Трансивере, это устройство для связи, осталась вся переписка. Могу показать её любому желающему.

Ларри ушёл в себя. Выглядит потерянным и жалким.

– Но это ты выбрал его своим помощником! – вопят из задних рядов.

Справедливый упрёк, к которому я не был готов.

– Да. Я дал ему шанс, а этот ублюдок подорвал оказанное доверие, обманул и меня, и всех остальных. Больше я такого не допущу.

– Что с ним будет? – спрашивает другой человек.

– Когда я объяснял правила, действующие в нашем форпосте «Весёлое солнышко», их слышали все. Забыли? Ну что ж, тогда я напомню. За тяжкие правонарушения: убийство или грабёж одного из жителей, предательство, изнасилование и так далее – единственное наказание – смерть.

Кто-то смотрит недоверчиво, считая, что я шучу, а иные с азартом. Недаром в Средние века казни пользовались такой популярностью у обычных людей. Хорошо, хоть сегодня никто не додумался притащить с собой детей.

Медленно вытаскиваю револьвер из кобуры, и, Ларри, наконец, отмирает. Оглядывается по сторонам и начинает частить:

– Это незаконно! Это тирания!..

– Нет, – равнодушно говорю я, – никаких последних слов, – и спускаю курок.

Под грохот выстрела черепная коробка предателя взрывается с влажным шлепком. Ноги покойника подламываются, и он падает боком на асфальт.

На перекрёстке стоит абсолютная тишина. Слышно, как льётся кровь, растекаясь по дороге. Осматриваю толпу, но многие отводят взгляды.

– Я не шутил. У нас есть правила, и вы будете их соблюдать.

Жители молчат, уставившись на остывающий труп. Перед моими глазами проплывает первая снежинка, предвестница наступающей зимы.