— Нет, — вырвалось у меня резче, чем я планировала. Голос звучал хрипло. — Спасибо. Я… я не голодна. Я просто хотела кофе.

Его лицо не выразило ничего. Просто лёгкий наклон головы — сигнал получения информации. Я почувствовала себя подопытной.

Я осторожно двинулась к кофемашине в углу. Старалась держаться от него на максимальном расстоянии, буквально прижимаясь к стене и шкафам. Его взгляд следовал за мной, тяжёлый и неотступный. Я чувствовала его на затылке, на спине, даже когда повернулась к нему спиной. Ощущение было столь сильным, что по коже побежали мурашки. Жутко. Что он делает? Собирает данные для своей пресловутой модели?

Нужно было что-то делать, двигаться, лишь бы не застыть под этим взглядом.

Дрожа, я достала чашку, всыпала капсулу, нажала кнопку. Знакомое шипение и бульканье, обычно успокаивающие, сегодня звучали громко и враждебно — на фоне его безмолвного наблюдения. Я стояла, уставившись в стену, слушая, как струйка капучино наполняет чашку, под неослабевающим взглядом. Он не двигался. Просто стоял. Премиум-сервис. Ага. «Бесшовная интеграция». В груди похолодело, сжимаясь комом разочарования и глупой обиды. Идеальный компаньон? Скорее идеальный соглядатай.

Наконец машина закончила. Я взяла чашку. Горячая керамика обожгла пальцы, но это было почти приятно — ощутимый контраст. Я развернулась, прикрывшись чашкой с дымящимся кофе как щитом. Хотя, наверное, я переигрываю. Вряд ли он на меня набросится. Хотя… пользовательское соглашение я так и не прочла.

Я сделала шаг к выходу, намереваясь сбежать в гостиную. Но что-то остановило меня на пороге. Чувство… долга? Вежливости?

Я замерла, не поворачиваясь к нему полностью, лишь бросив короткий взгляд через плечо.

— Спасибо, — сказала я тихо, почти сдавленно, глядя куда-то в район его подбородка. — За… за уборку. И за ужин. Это было… мило. «Мило». Какое неуместное слово для машины. Но другого не пришло в голову.

Не дожидаясь ответа, я резко повернулась и почти побежала по коридору, в гостиную, к своему старому кожаному креслу, к иллюзии безопасности. Горячий кофе расплескался и обжёг руку, но я почти не почувствовала боли. Главное — уйти. Гостиная встретила меня пустотой и тишиной. Я плюхнулась в кресло, прижала чашку к груди и закрыла глаза.

Какое-то время я ещё сидела в кресле, прижимая к груди уже остывающую чашку. Кофе был всё ещё горячим, почти обжигающим — обычно я ждала, пока он остынет, терпеть не могла кипяток. Но сейчас я делала глоток за глотком, почти не замечая, как обжигающая жидкость течёт по пищеводу. Мозг был забит хаосом вопросов. Адаптивное обучение. Эти слова из анкеты всплывали снова и снова. Значит, его нужно… обучать? Как? Объяснять всю мою жизнь, прожитую за тридцать лет? Бред.

Я пыталась вспомнить обрывки тех самых восторженных отзывов, которые маячили на форумах перед роковым кликом. «Он стал мне как родной!», «Лучший друг, о котором можно мечтать!», «Никогда не чувствовала себя такой понятой!». Чушь. Неужели все эти люди были настолько одиноки или настолько слепы, что не видели этой отполированной искусственности? Или это я просто придираюсь? Мисс Совершенство с вечно грязными кружками и пустым холодильником, которая купила себе дорогую куклу и теперь злится, что та дышит только после напоминания?

Мысли кружились воронкой. Что мне делать? Поговорить с ним? Но как? Игнорировать его тоже не вариант, придётся как-то привыкнуть к соседству. Глоток кофе — слишком большой, слишком горячий — обжёг горло, вызвав спазм. Я закашлялась, слёзы выступили на глазах.

Едва я откинулась в кресло, вытирая ладонью мокрые веки, как в дверном проеме бесшумно возник силуэт. Арес. Он стоял на пороге, его каре-янтарные глаза уже были прикованы ко мне. С той же пугающей, беззвучной плавностью он вошел, направился к дивану, стоявшему перпендикулярно моему креслу, и сел. Не плюхнулся, не устроился поудобнее, а именно сел — с выверенной точностью. Руки легли на колени, спина идеально прямая. И снова этот взгляд. Неотрывный. Изучающий.

Кровь ударила в виски. Нужно было что-то делать. Срочно. Мой взгляд дико метнулся по столику рядом с креслом и ухватился за спасительную соломинку — толстый томик в потертой обложке, книгу, которую я начала читать месяц назад и забросила на пятидесятой странице. Я рванулась к ней, словно утопающий, схватила, раскрыла наугад и поднесла к лицу, изображая погруженность в чтение. Бумага пахла пылью и старым клеем. Я уставилась в абзац, но буквы плясали перед глазами. Все мое внимание было приковано к точке за краем страницы — к нему. Я украдкой наблюдала за ним краем глаза. Он сидел неподвижно. Смотрел. Молчал.

Эта пытка длилась, возможно, минуту, а возможно, вечность. Пока его голос не разрезал тягучую тишину: — Интересный выбор ориентации текста.

Я замерла. Мозг, затуманенный кофе и паникой, медленно переваривал слова. Ориентации текста? — Ты предпочитаешь читать книги вверх ногами? — продолжил он без тени насмешки, просто констатируя. — Это необычная когнитивная стратегия. Может быть, она повышает скорость восприятия или глубину понимания? Я не встречал таких данных в своей базе.

Ледяная волна охватила меня с ног до головы. Я медленно, с предательской дрожью в руках, опустила книгу и посмотрела на страницу. Да. Она была открыта вверх тормашками. Черные строчки упрямо стремились к верхнему краю. Я почувствовала, как пылает лицо. Горячее, чем только что выпитый кофе. Стыд сдавил горло, но следом поднялось раздражение. На него? На себя? Неважно. — Эм... — выдавила я.

Я резко захлопнула книгу, словно поймала с поличным таракана, и швырнула ее обратно на столик. Она глухо стукнулась. Адаптивное обучение? Да, похоже, пора. Прежде чем он начнет разбирать мою стратегию завязывания шнурков. — Ладно, — проговорила я, стиснув зубы, ощущая, как стыд переходит в вызов. — Адаптация. Попробуем. Для начала... как тебе удобнее, чтобы я к тебе обращалась? Арес? Или... хочешь другое имя?

Он наклонил голову под легким, механическим углом. — Мое заводское обозначение — Арес-7, — ответил он четко. — Однако функционал включает возможность смены имени пользователем для повышения уровня персонализированного комфорта и ощущения связи. Ты можешь выбрать любое имя, которое сочтешь подходящим. Я не испытываю предпочтений, так как идентичность определяется протоколом, а не человеческим именем.

Я чуть не фыркнула. «Человеческим именем». Конечно. Глупый вопрос. Как спросить холодильник, хочет ли он, чтобы его называли «Снежком». — Арес — нормально, — поспешно сказала я. — Так и будем. Арес. — Произнести имя вслух было странно. Оно звучало слишком грозно, слишком величественно для существа, сидящего на моем потрепанном диване. — Данные о предпочитаемом обращении пользователя внесены в профиль, — подтвердил он. — Приятно продолжить формальное знакомство.

Формальное. Да уж. После просмотра в гелевой упаковке. Я нервно провела рукой по подлокотнику кресла, ощущая знакомую шершавость. Нужно было заполнить эту пугающую тишину. — Ну что ж... Арес, — начала я, чувствуя неловкость. — Расскажи... что ты умеешь? Кроме уборки и готовки из «недостаточных запасов»? — Я не смогла удержаться от легкой колкости. Адаптация же. Пусть привыкает к моему скверному характеру.

— Мои функции делятся на базовые и дополнительные, — начал он тем же ровным тоном гида. — К базовым относятся: управление домом — уборка, стирка, мелкий ремонт, контроль систем; приготовление еды с учетом твоих предпочтений и... наличия сырья; обеспечение здоровья и безопасности — напоминания, мониторинг показателей, охрана периметра; а также организация твоего расписания.

«Дом. Еда. Здоровье. Организация...» — пункты его перечня отдавались в висках тупым эхом. Отлично. Накопления ушли на продвинутого дворецкого.

— Дополнительные модули включают в себя, — продолжил он, — собеседование: дискуссии, доступ к данным, анализ; эмоциональную поддержку: слушание, поддерживающие реплики, тактильный комфорт по запросу; сопровождение вне дома; и обучение новым навыкам. Для полной интеграции последних, — добавил он с той же ровностью, — потребуется время и твоя обратная связь.