Известие о захвате кораблей вызвало гнев султана и он приказал отправить все имеющиеся корабли на помощь крепости.

Глава 18

Султан смотрел на упавшего ниц перед ним гонца и едва сдерживался от желания немедленно приказать казнить за принесенные им ужасные вести. Наконец он успокоился и отложил в сторону свиток, на котором были спешно записанные дрожащей рукой умирающего капудан‑паши Шехсуварзаде Мустафы‑паши несколько строк.

– Рассказывай, как все было!

Гонец, не поднимая лица от пола постарался сдержать дрожь в теле и ответил:

– Мой Султан! Когда наш флот подошел к Ачи‑Кале, то захваченные неверными корабли перестали осаждать крепость и отошли. Над крепостью вилось красное полотнище вашей империи. Только как оказалось, крепость уже была захвачена русскими. Как это смогло произойти, никто из выживших, а таких было немного, не смог понять. Как только флот под командованием Шехсуварзаде Мустафы‑паши подошел к крепости, уже смеркалось. От крепости навстречу нашему флоту вдруг все разом отчалили мелкие суда и с них полетели крюки, закрепленные на пеньковых канатах, затем экипажи лодок попрыгали в воду, а их суденышки занялись огнем. Это оказались брандеры. Как назло поднялся ветер, раздувая огонь, охвативший все линейные корабли. С крепостных стен ударили пушки. Уйти удалось нескольким галерам. Тело капудан‑паши, раненного упавшей мачтой, с трудом удалось переправить на галеру, но из‑за проломленного черепа он скончался через час.

Султан процедил сквозь зубы:

– Уйди с моих глаз долой!

Сцепив пальцы в замок, султан смотрел как бедняга обливаясь потом отползает от трона, не поворачиваясь спиной и опасаясь поднять голову.

«У меня теперь нет флота! Мне больше нечего противопоставить русским! Шайтан! Да как они смогли взять крепость без осады? Неужели предательство? Но кто согласился сдать русским крепость?»

Султан вызвал своего визиря.

Невсерли Ахмед‑паша приблизился почти сразу – видно ждал за дверьми:

– Слушаю, мой Султан!

– Ты уже в курсе гибели моего флота?

– После уничтожения флота русская императрица направила свою армию в Крым. Об этом мне донес мой агент. Проигравшийся в пух и прах поручик в составе этой армии сумел передать весточку через задержанного русскими купца. Слава Аллаху, купца отпустили. Так что предлагаю помочь крымскому хану.

– Сколько мы сможем отправить на помощь Арслану Герайю?

– Тысяч тридцать постоянных войск капыкулу, не больше. Сам Арслан сможет объявить мобилизацию и собрать около сорока тысяч, но на это нужно время. А русские двигаются слишком стремительно. Хорошо если успеет треть собрать. А русские собрали под командованием Румянцева больше пятидесяти тысяч, не считая казаков.

* * *

После победы над турецким флотом я попрощалась с Румянцевым и отправилась праздновать в Санкт‑Петербург, надеясь и на скорый сухопутный разгром Крымского ханства.

Первым, кто меня встретил, был Разумовский:

– Ваше Величество! Наконец‑то вы вернулись!

Меня удивила его радость и я решила уточнить причину его нетерпеливого ожидания:

– Алексей Григорьевич, ни за что не поверю, что ты в мое отсутствие сильно переживал.

Разумовский будто споткнулся и покраснел:

– Ваше Величество, вы обещали помочь Елизавете Петровне вернуть возможность ходить. Пока вас не было, мы с Лизонькой обвенчались. Слава Господу, потеряв корону, она приобрела возможность выйти замуж за того, кто ее любит. Умоляю, вылечите мою супругу и мы уедем в мое имение. Освободив Ивана, вы показали уверенность в силе своей власти. Неужели вы откажете в помощи и Елизавете?

Я кивнула:

– Хорошо! Я займусь лечением Елизаветы Петровны. А пока доверяю тебе, Алексей Григорьевич, подготовить Празднование Победы над Турецким флотом. Его теперь нет, он полностью сожжен. Так же захвачена крепость Очаков практически без человеческих потерь с нашей стороны.

Для вида я решила провести несколько сеансов массажа для бывшей императрицы и через месяц путем нажатия на нужную точку верну возможность ходить на своих ногах. Надеюсь, что дочь Петра не возжелает вернуть себе трон. Но в этом случае она сто процентно умрет. За ней будут пристально присматривать.

* * *

Я как и в РИ решила после обсуждения аж 19 проектов губернской реформы подписать Указ «Учреждение для управления губерний Всероссийской империи», который преследовал 2 главных цели:

1) усилить административный и судебный аппараты власти на местах и

2) создать более совершенную систему взимания налогов, сборов и подушной подати.

В соответствии с «Учреждением о губерниях» вместо ранее существовавшего трехчленного административно–территориального деления на губернию – провинцию – уезд, вводилось двухчленное деление на губернию – уезд, в основу которого был положен принцип численности податного населения.

В соответствии с этим принципом численность податного населения в губерниях должна была составлять 300–400 тысяч душ, а в уездах, соответственно, 20–30 тысяч душ.

В итоге вместо существовавших ранее 23 губерний было создано 50 губерний.

Отныне ключевой фигурой всего местного управления страны становился губернатор, назначаемый лично императрицей.

Он возглавлял «губернское правление», состоящее из самого губернатора, губернского прокурора и двух сотников.

Этот орган исполнительной власти:

1) осуществлял руководство и общий надзор за деятельностью всех государственных учреждений и должностных лиц на территории губернии и

2) отвечал за публикацию и распространение всех законов и правительственных актов и строго следил за их точным и своевременным исполнением. Кроме того, в рамках каждого «губернского правления» существовали разные специальные учреждения.

В частности, всеми губернскими доходами и расходами, а также управлением промышленными и коммерческими предприятиями ведала Казённая палата, руководитель которой, как и сам губернатор, назначался центральной властью.

В каждой российской губернии насчитывалось от 10 до 15 уездов, главой которых становился капитан–исправник, избираемый на 3 года дворянским уездным собранием.

Помимо губерний во многих регионах империи были образованы так называемые генерал–губернаторства или наместничества.

Они создавались на территории 2–3–х губерний и возглавлялись генерал–губернатором или «государевым наместником», назначаемым лично мною.

Главной функцией всех «государевых наместников», которым подчинялись губернские наместники и губернаторы, стало руководство армейскими частями и военными гарнизонами, а так же введение в случае необходимости чрезвычайного положения на вверенных им территориях.

Первыми в качестве «пробного шара» были учреждены Тверское и Смоленское наместничества.

В соответствие с тем же «Учреждением о губерниях» все губернские и уездные города становились отныне самостоятельными административными единицами, управление которыми было полностью передано выборным городским магистратам и городничим, которых назначал Правительствующий Сенат.

Так как столицей губернии должен быть город, пришлось «повысить в звании» некоторые крупные сёла. Если у новоиспечённого города не было герба, его разрабатывала специально созданная комиссия.

Под началом губернского правления работала казённая палата, занимавшаяся сбором податей.

Деятельность казённой палаты контролировал вице‑губернатор.

Правление также контролировало полицейскую управу, которой руководил полицмейстер.

Наконец, в каждой губернии был приказ общественного призрения (от слова «призреть» – позаботиться о ком‑то). Он ведал больницами, детскими приютами, домами престарелых.

Уездным городом управлял городничий, полицией там руководил начальник полиции города.