Профессор Рогаев заявил: «С вероятностью 89% можно утверждать, что Пётр III умер от инсульта на фоне общего истощения организма и хронической интоксикации».

Форум просто взорвался. Одни с пеной у рта доказывали, что эти результаты исследований фикция, Петр Третий умер насильственным путем, другие поверили Рогаеву и готовы были отстаивать свою правоту с применением мата и перехода на личности.

Мне же было абсолютно пофигу – жаль, что я не Екатерина Вторая! Петр бы при мне обязательно умер бы от нажатия на определенную точку на теле. Его сердце бы остановилось без всяких нахрен инфарктов!

Глава 2

Сегодня я проснулась с ощущением какой‑то неуверенности в сегодняшнем дне. Я попыталась прислушаться к чуйке, которая меня за все мои сознательные пятьдесят семь лет ни разу не подводила. Вот точно также мое шестое чувство уже трижды спасло мою жизнь.

Первый раз я не села в автомобиль, который был выделен мне от моего концерна. Вызвав тогда начальника службы безопасности я попросила его вызвать минеров. И действительно, минеры нашли взрывчатку, заложенную в автомобиль.

Второй раз моя чуйка сработала в тот момент, когда в меня, стоявшую у окна своей квартиры, целился снайпер. Буквально за долю секунды до выстрела я рухнула на пол и пуля прошла над моей головой. Я даже успела испугаться, почувствовав как она пролетела в нескольких сантиметрах от моей головы.

Третий раз в момент нападения на меня и мою охрану я успела уйти с линии огня и, выхватив из подмышечной кобуры скрытого ношения свой «Glock 18», пристрелить одного из троих нападавших, попав ему прямо в лоб.

А вот чего мне ждать сегодня? Девяностые давно остались в прошлом как и методы решения вопросов силовым путем. Сейчас для захвата чужой собственности используют административный ресурс. Можно спокойно воровать миллиарды и попавшись отделаться испугом, как это произошло с одним из подрядчиков строительства космодрома Восточный Гребневым. Суд назначил Гребневу 5 лет условно и штраф в 200 тысяч рублей. Правда резонанс продажности суда привел к пересмотру дела и вместо условки дали 5 лет общего, при этом отменив штраф!

Я как и обычно час потратила на комплекс тайцзи, приняла душ и позавтракала. Кинула взгляд в сторону окна. Чуйка кричала, что выходить нельзя. Но сегодня мне назначили встречу в Кремле и через час мне нужно быть в аэропорту. Предупредив охрану о возможности покушения, я дождалась моих телохранителей и вышла из подъезда, окруженная могучими телами, над нами были раскрыты пара зонтов, закрывая обзор возможному снайперу.

Странно, но нападения так и не произошло. Мой кортеж из трех автомобилей, один из которых был полностью бронированный, добрался до аэропорта и остановился прямо у Cessna Citation J2+/CJ2. Я несмотря на свое шестое чувство поднялась в салон самолета и задумалась. Сидя в арендованном частном самолете, который взлетел и взял курс на столицу, я пыталась разгадать загадку и только когда взорвалась бомба на борту, я успела усмехнуться – все таки моя чуйка меня не подвела. Огненный шар и искаженное от ужаса лицо стюардессы, которая принесла мне кофе, было последним, что я увидела в этой жизни.

Мое сознание проснулось неожиданно, когда мне было около года. Да‑да! Высоцкий все‑таки оказался прав, переселение душ существует. Я явно после смерти попала в тело младенца. Меня скорее всего кормила грудью кормилица, так как время от времени меня посещала настоящая мать. И мои предположения оказались правы. К двум годам я могла нормально разговаривать, грамотно строя предложения. Выяснилось, что судьба оказалось для меня благосклонна, забросив в тело будущей русской императрицы!

Я – София Фредерика Августа Ангальт‑Цербстская родилась и мой отец всего лишь комендант захолустного городка Штеттин. Моими родителями были князь Христиан Август Анхальт‑Дорнбургский и принцесса Иоганна Елизавета Гольштейн‑Готторпская, происходившие из захудалых, но знатных немецких родов и находившиеся в близком родстве с датским, прусским и шведским королевскими домами. Мать называла меня Фике (от нем. Figchen – маленькая Фредерика), очень удивилась, когда я, начав говорить, потребовала обучать себя различным иностранным языкам. В итоге очумевшая мамаша предоставила мне репетиторов, которые обучали меня сразу нескольким европейским языкам (помимо родного немецкого, испанскому, французскому, английскому, латыни, русскому, шведскому и датскому). К пяти годам я разговаривала на всех изучаемых языках как на родных, втайне продолжая практиковаться на восточных языках. Воспитание дочери ветреная принцесса Иоганна поручила своей подруге некой госпоже фон Гогендорф, которая занимала место компаньонки при моей матери.

Баронесса, не будучи педагогом, старалась выпестовать во мне упрямство, и ей легко удавалось, упрямство в зависимости от ситуации часто переходило в твердость. Эта дама так неумело взялась за меня, что сделала меня очень упрямой. Я никогда не слушалась иначе, как если мне прикажут, по крайней мере, раза три и притом очень внушительным голосом. Когда же мое сознание полностью восстановилось, то баронесса уже не могла со мной справиться. Поэтому меня поручили заботам французской гувернантки Магдалины Кардель, которая держась за место, представляла родителям Софию в образе «пай девочки», следствием чего во мне развилась излишняя скрытность. Правда, Магдалина же научила меня нравиться людям, под ее руководством я открыла в себе скрытые образы разножанровых актрис. Если в той жизни окружающие меня люди видели перед собой только стерву, то в теле принцессы я научилась быть милашкой и нравиться всем независимо от пола и занимаемого положения в обществе.

С ранних лет я росла сорвиголовой, несмотря на взрослую личность в детском теле часто возраст брал верх. Однажды проказничая, я чуть не погибла, когда на меня рухнул шкаф с игрушками. Провидению было угодно, чтобы двери громадины в момент падения распахнулись и я, даже не успев испугаться, очутилась в пыльном чреве великана, удачно накрывшего собой юную шалунью. В другой раз, в семь лет играя с ножницами, я не совладала с моторикой и проткнула себе веко, чудом не став одноглазой.

Мой отец после этого случая меня отчитал, а я, изобразив раскаяние, попросила – Расскажи о своей службе в прусской армии!

Отец усмехнулся и усадил меня на колени – Я начал службу капитаном прусского гвардейского полка в восемнадцать лет, в следующем году служил в пехотном Ангальт‑Цербстском полку, который был размещён в Штеттине. Через два года меня наградили орденом Великодушия, позже названный орденом «За заслуги» и произвели в подполковники. Пришлось принять участие в войне за испанское наследство и в военной кампании в Нидерландах, дослужился до генерал‑майора. За бесстрашие в битвах король даровал мне орден Чёрного орла – высший прусский орден. Теперь же я – комендант Штеттинского замка, где после брака с твоей мамой, Иоганной Елизаветой Гольштейн‑Готторпской, у меня родилась такая непослушная дочь. Гордись, Софи, родословная твоей матери восходит к датскому королю Кристиану Первому. А теперь, шалунья, расскажи лучше о своих странных занятиях рано утром и поздно вечером, когда ты думаешь, что за тобой никто не наблюдает.

Я невольно прикусила губу и отец, видя растерянность на моем лице, улыбнулся – Твой маме я ничего не расскажу, если то, чем ты занимаешься, действительно тебе интересно. Пусть это будет нашим секретом.

Я вздохнула и решилась – Понимаешь, папа, ты же знаешь, что я много читаю?

Отец кивнул – я действительно много времени проводила в его библиотеке.

– Так вот, папа, для крепкого здоровья оказывается нужно иметь крепкое и здоровое тело. Так делали в Древней Греции. С помощью этих упражнений я укрепляю свое тело.

Отец задумался и сомневаясь покачал головой – Но ты же девочка, Софи! Это парням нужно развивать свою силу. А девочки должны готовиться стать хорошими женами.