Я едва заметно усмехнулась – Поверь, папа, я обязательно выйду замуж и стану императрицей. Только прошу – позволь мне продолжать мои занятия.
Отец кивнул – Хорошо! Но как быть с слугами? Кто нибудь из них обязательно известит твою мать о твоих увлечениях.
– Поверь, папа, слуги как раз обо мне будут молчать. А моя гувернантка и подавно.
Я примечала кто из наших слуг был нечист на руку, кто из служанок был слаб на передок, блудя тайком от своих хозяев. Затем переговорила с ними, пригрозив их грешки открыть моим отцу с матерью. Запуганные слуги стали в нашем замке моими ушами и глазами, докладывая мне обо всем, что происходило вокруг.
Отец улыбнулся и пожал плечами – Ладно, пусть это будет нашей тайной. – погрозив мне пальцем.
Отец собирался выйти из моей комнаты, но я задала ему вопрос – Папа! Еще одна просьба. Я хочу иметь свою собственную гвардию из числа младших детей дворян примерно моего возраста. Я буду развивать их силу и сноровку. И вместе с ними я хочу изучать искусство фехтования. Я думаю, что десятка мальчишек и пары девочек мне вполне хватит. Девчонок можно подобрать из числа непосед и озорниц, которые вместе с мальчишками играют в одни и те же игры. Когда я выросту, эти дворяне станут моими личными телохранителями, а дворянки – моими фрейлинами, когда же я выйду замуж, эти дворяне станут офицерами гвардии.
– Ты представляешь, Софи, сколько обойдется нашей семье содержание еще десятка ртов?
Я поморщилась от прусской скупости отца и привела контраргумент – Расходы могут частично взять на себя родители этих детей. Объясни им, что их детям, вторым или третьим, все равно придется искать свой путь, продавая свою шпагу. Так пусть они лучше окажутся в свите принцессы. Это пока мы, князья Ангальт‑Цербстские, находимся в столь не завидном положении. Но у меня после достижения совершеннолетия есть возможность удачно выйти замуж. Ты же в курсе, что мой троюродный брат Карл Пе́тер У́льрих, родившийся в семье герцога Карла Фридриха Гольштейн‑Готторпского и его жены Анны Петровны, дочери Петра Первого, имеет права на шведскую и российскую короны?
Кристиан Август невольно потер свой подбородок – Вон ты куда нацелилась, дочка! Но если твой кузен станет русским царем, то тебе придется принять православие, а я категорически против!
Я поджала губы. Мой отец с набожностью первых последователей Лютера не хотел и слышать, чтобы дочь его сделалась еретичкою. Тогда я пошла на хитрость – Папа! Во первых, русский трон стоит перехода в иное исправление церковных служб. Сам Христос никогда не был лютеранином, мало того он был иудеем и верил как иудей.
Видя как отец чуть не поперхнулся при моих словах, я улыбнулась – Если ты сомневаешься, давай поговорим об этом с образованным пастором. Во‑вторых, вспомни короля Генриха, которому предложили французский престол и ему пришлось из протестантизма перейти в католицизм, сказав при этом: «Париж стоит мессы». Так вот и я уверена, что Санкт‑Петербург стоит православного крещения. Так мы идем к пастору?
Отец взял меня за руку и мы отправились в церковь. Моя мать, увидев как мы собираемся в свои лучшие одежды, удивилась – Вы куда, Кристиан?
– Мы ненадолго заглянем в церковь. Если хочешь, составь нам компанию.
Мать закатила глаза к верху – А раньше меня нельзя было предупредить? Ты же знаешь, что мне нужно около часа на сборы.
Отец поцеловал маменьку – Тогда мы пойдем, мы вернемся скоро.
В церкви я села на скамейку в ожидании отца, который решил все‑таки прояснить вопрос с православием.
Когда он вернулся ко мне, я поинтересовалась – И как?
– Ты знаешь, довольно познавательным вышел разговор. Пастор растолковал мне, что греческая вера почти одинакова с лютеранскою и никакого греха не будет, если моя дочь ради русской короны сменит веру. Мартин Лютер оспаривая всеобщую папскую юрисдикцию, упоминал существование православной церкви в качестве аргумента о возможности бытия церкви вне власти папы. Оказывается, в диспуте с Иоганном Экком Лютер назвал восточную церковь «лучшей частью Вселенской церкви». Однако Лютер признавал те же проблемы в Греческой церкви, что и в Римской. Лютер упрекал Рим и Константинополь в постоянной борьбе за «бесполезное первенство». В России правда есть довольно большая община немцев лютеранской веры и их никто там не ущемляет. Даже наоборот русский царь Петр Первый многих возвысил и приблизил. Потому я и не стану препятствовать в случае сватовства русского наследника. – усмехнувшись, добавил – Если конечно Карл Пе́тер У́льрих станет наследником русского трона. И твою просьбу о личной гвардии я тоже выполню. Брату твоему Фридриху пока только два года, когда он подрастет, будет с кем его воинскому делу учиться. вот только насчет девочек я сомневаюсь. Ну да ладно, что только не сделаешь для любимой дочери!
Я в порыве благодарности бросилась на шею отцу и тот подхватил меня, закружив – Эх ты, моя императрица!
После того как моя гувернантка вышла замуж, моим воспитанием занялась младшая сестра Магдалины, Елизавета Кардель, которая была образцом добродетели и благоразумия. Новая гувернантка не льстила своей подопечной, не превращала её ежедневно в «образцовую дочь», вместо этого она заставляла меня денно и нощно учить языки, удивляясь тому, что я так рано изучила грамоту и читала различные книги.
Однажды некто господин Больхаген, советник отца, читал в моей комнате газету с заметкой о свадьбе принцессы Августы Саксен‑Готской, моей троюродной сестры, вышедшей замуж за принца Уэльского. Закончив декламацию, советник спросил Кардель, если эта хуже воспитанная, страшненькая Августа станет, английской королевой, то кем же тогда суждено стать очаровательной Софии? Отец рассмеялся – Наша маленькая Фике мечтает стать русской императрицей.
– Вот как? – удивился господин Больхаген – Ну что же, русский престол конечно не английский, чего только стоят русские зимы с их страшной Сибирью, однако Россия огромна и бескрайня, хотя почти и безлюдны ее огромные земли.
Отношения со мной у принцессы Иоганны складывались не просто, в воспитательных целях мать ежедневно отвешивала мне пощечины, приговаривая при этом, что девушка, родившаяся уродиной должна быть в силах развить в себе сверх‑нравственные качества. Я старательно держала себя в руках, едва подавляя желание сделать матери больно. А я то считала себя настоящей стервой! Нет, первое место среди стерв точно за моей маман. Ежедневно к Иоганне приезжали гости, чтобы обуздать заносчивость дочери она заставляла меня целовать край платья у взрослых дам. Вместо того чтобы сломаться, я старалась разгадать сущность гостя, завязать разговор с незнакомым человеком, и завоевать внимание собеседника без остатка. Мать, видя как ее гости от меня без ума, злилась, улыбаясь через силу.
Отец сдержал свое обещание и через месяц после нашего разговора он привел в наш дом десяток мальчишек и двух нескладных девочек, возраст детей был или моего, семь лет, или на два‑три года старше. Все они не были наследниками своих родителей, им не светило получить наследство, которое уйдет их старшим братьям. Они прекрасно понимали, что от меня зависит их дальнейшая судьба и быть в окружении пусть и небогатой, но принцессы, было почетно.
Мать, узнав о затее отца, попыталась было оспорить его решение, но Кристиан Август к её удивлению не уступил, настояв на совместном обучении дочери и этих дворянских детей различным наукам, танцам, верховой езде, гимнастике (как я назвала свои упражнения, среди которых были и ушу и цигун) и фехтованию, чем ввел мамашу на время в ступор.
Затем маман попыталась закатить истерику – Какое нафиг фехтование для принцессы?
Отец привел свои доводы – Фехтование развивает координацию и ловкость. Фехтование требует согласованных движений разных частей тела, что улучшает координацию, баланс и чувство тела. Тренировки развивают практически все группы мышц, повышают выносливость и скорость реакций, улучшают осанку!
