— Целы? — спросил я и заозирался по сторонам, — А где мама с Толиком?
— Толик… — Оля всхлипнула. — Толик, с ним… — И разревелась.
Сердце болезненно кольнуло. Я рванул к машине скорой помощи, стоявшей поодаль с распахнутыми дверями. Бежал и молился чтобы с ними всё было в порядке. Но худшие опасения подтвердились…
Мама сидела перед телом Толика и гладила его по почерневшей руке. И нет, этот кретин не сгорел. Просто лежал на носилках.
— Что стряслось? — выпалил я останавливаясь перед ними.
— Да ничего. Дом загорелся, а я со своими ногами, только всех задерживала. — Мама виновато развела руками. — Толик взял меня на руки и спину сорвал.
— Но я всё же вытащил, — просипел Толик и скривился от боли.
Услышав это я едва сдержал смех рвущийся наружу. А вы говорите Кларк Кент, у нас свой супермен имеется! Даже со сорванной спиной вынес из огня любимую тёщеньку. Не алкаш, а золото!
— Герой! — Я улыбнулся и хлопнул его по ноге. — А я тебе как раз работу нашел.
По лицу Толика пробежала целая гамма чувств, от радости, до страха снова быть уволенным и тут к дверям подошел водитель скорой.
— Ну всё, хорош валяться. Обезбол уже подействовал. Вылезай.
— Может, ещё укольчик? — Толик с надеждой приподнялся на локте. — А то вдруг ночью спина разболится?
— Топай давай, — заржал водила. — Нам на новый вызов ехать нужно.
Я помог Толику слезть на землю.
— А ты чего голый? — спросил Толик косясь на повязку пропитавшуюся кровью.
— Внуков делал, по маминому заказу, да тут Оля позвонила. Представляешь? Девица ещё строптивая оказалась, набросилась на меня, давай зубами руку рвать! Жуть! — с честными глазами рассказал я небылицу.
— Странно всё это. — произнёс Толик, пока я маму придерживал под локоть. — Алкашом кличут меня, а белая горячка у тебя.
От этих слов я, мама и Толик залились смехом. Страшная ситуация, это я про сгоревший дом. Но рядом родные люди и как-то всё легче переносится. Ну погорели немного и ладно. Завтрашний день принесёт шанс подлатать дом, финансовое положение семьи и кучу других возможностей. Главное что мы вместе и у нас есть этот завтрашний день.
Мы подошли к Оле в момент когда пожарные сообщили, что можно заходить внутрь. Я заметил что один из пожарных смеётся и качает головой как бы говоря «вот это цирк». И тут мы все опомнились.
— А где Даша⁈
Повисла тишина. Мы переглянулись, и на лицах у всех проступил ужас. Про Дашу банально забыли. Она заселилась только вчера, и о её существовании на автомате никто не вспомнил.
Я влетел на крыльцо и через пару секунд распахнул дверь своей комнаты. Даша мирно спала в обнимку с подушкой. Ни вой сирен, ни топот пожарных ее не разбудили. Во сне она завозилась и прошептала:
— Дима, что ты делаешь… Не надо… Ну не при людях же…
Я полюбовался спящей красавицей и тихонько прикрыл дверь. Успокоив домашних, я помог маме лечь на кровать, укрыл её пледом, а после взял у Толика майку алкоголичку. К моему огорчению она села на меня как родная. Главное теперь не начать себя искать, попутно заливаясь вином.
Услышав рёв пожарной машины, я вышел на улицу и проводил наших спасителей взглядом. Красавцы. Отлично сработали. Если бы задержались на полчасика, то от дома ничего бы не осталось. Жаль денег нет, я бы с радостью выписал каждому премию из своего кармана.
Слева от нашего дома, я заметил соседа. Живёт он в особняке увешанном камерами. Чем занимается не знаю, по слухам то ли предприниматель, то ли в администрации работает. Но мужик нормальный. Здоровается, не врубает музыку по ночам. Правда имени его я так и не узнал за те пять лет что он живёт здесь.
— Сосед, выручай. — Окликнул его я, подходя ближе. — У тебя камеры улицу пишут?
— Обижаешь. — мужик с наслаждением затянулся и выпустил в воздух облако дыма. — Пишут в высоком разрешении, ещё и режим ночного виденья имеется. — он цокнул языком подчёркивая как много денег он слил на безопасность.
Что тут скажешь? Моё ему почтение за такую предусмотрительность. Будто знал что мой дом подпалят.
— Поделишься записью?
— Да без проблем. — кивнул он и потянулся к калитке. — Подожди тут, а то дети уже спят.
Через десять минут он вернулся и протянул мне флешку.
— Тут запись за последние сутки. — я потянулся чтобы забрать флешку, но мужик её зажал в кулаке. — Когда поджигателя посадят, расскажи кому вы так насолили. Уговор?
— Уговор, — улыбнулся я и тут же получил заветную запись.
Я поблагодарил соседа и отошел обратно к обгоревшему крыльцу, чтобы позвонить Егору Константиновичу. Моему другу из прокуратуры.
Гудки тянулись так долго, что я успел рассмотреть обгоревший фасад и прикинуть стоимость ремонта. Наконец трубку подняли, и оттуда донеслось сонное:
— Кто я? В смысле кто звонит?
— Вы Егор Константинович. — улыбнулся я. — А звонит вам Дмитрий Караваев.
— Дима, ты вообще знаешь, сколько сейчас времени? — простонал мой друг из прокуратуры, и на заднем фоне что-то грюкнуло.
— Знаю, конечно. Три часа сорок две минуты, — отрапортовал я, глянув на экран. — А примерно час назад кто-то пытался спалить мой дом.
Сон с Егора Константиновича слетел мгновенно. В трубке зашуршало одеяло, скрипнула кровать, и голос зазвучал бодрее:
— Так. Давай по порядку. Кто подпалил знаешь?
— Пока не знаю, но есть зацепка в виде записи с камер. У соседа видеонаблюдение всю улицу просматривает, готов спорить что поджигателя засняло во всей красе.
— Тогда подъезжай в прокуратуру через полчаса. — Он помолчал и поправился: — Нет, лучше через час. Я хоть кофе выпью и умоюсь.
Я написал Оле СМС предупредив что уехал, а после вызвал такси и двинул в прокуратуру. По дороге посмотрел приложение банка и всплакнул от того что уже через день мне будет нечего есть, ведь все имеющиеся деньги я потратил.
Ночной Воронеж пролетал за окном пустыми улицами, я же смотрел на дорогу и всей душой хотел чтобы водила ехал быстрее. Не терпелось узнать кто же подпалил дом, ведь список недоброжелателей был обширным. Радует что страховка покроет ремонт, а если в выплатах и откажут, то плевать. Не так уж дорого восстановить утраченное.
Расплатившись с таксистом, я выбрался на тротуар у здания прокуратуры спрятанного за забором из бетонных плит. Подойдя к калитке я потянул ручку на себя, но дверь не открылась. Тогда я заглянул в небольшое окошко расположенное на уровне глаз в калитке и замер. Во дворе учреждения, между клумбой и служебной парковкой, клубился нарыв скверны размером с добрый арбуз.
Обнаружен нарыв скверны.
Концентрация: 71 единица.
Я невольно присвистнул и попятился назад. Даже в подвале родительского дома было сорок пять, а тут государственная контора, флаг на фасаде, и такая дрянь под окнами. Хотя чему я удивляюсь? Сюда годами стекаются жалобы со всей области, удивительно, что нарыв здесь всего один.
От этих мыслей по спине пробежал холодок и появилось липкое ощущение, что за мной наблюдают. Рука потянулась к рюкзаку, расстегнула молнию и нащупала деревянную ручку тяпки. Покусанное предплечье тут же прострелило болью. Свежие швы деликатно напомнили, что махать сельхоз инвентарём мне противопоказано.
Я огляделся по сторонам. Улица пустая, фонари уже не горят, небо только начинает светлеть. Если какая-нибудь зубастая пакость решит мною поужинать, звать на помощь будет бессмысленно. Раньше я любил ночную тишину, теперь же относился к ней с настороженностью.
Спустя десять минут из-за угла вынырнул старенький Ланос и, чихнув, остановился у ворот. Из машины выбрался мужичок лет пятидесяти с пышными усами и папкой под мышкой. Егор Константинович подошел ко мне и пожал руку так, будто стремился раздробить мне кости.
— Ну как дела-то в целом? — поинтересовался он, выуживая из кармана связку ключей. — Надеюсь ты в творческие люди не подался? — усмехнулся Константиныч взглядом указав на мою майку алкоголичку.
