— То есть с головой у меня всё впорядке?
— Конечно же, нет! С башкой у тебя огромные проблемы…
Он принялся распекать меня, что только конченный идиот будет так шутить, вот только я не шутил, а реально был залит кровью. Услышав всё, что мне было нужно, я поднялся со стула и быстрым шагом покинул зону боевых действий, а то мало ли, вдруг и правда дойдёт до мордобоя.
— Ерунда какая-то… — проговорил я, закрывая за собой дверь. — Если я здоров, то откуда кровь и галлюцинации?
Увы, ответов не было.
Я вышел из больницы и очутился на улице. Впереди виднелась лесополоса, за которой по Московскому проспекту неслись легковушки, наполняя округу гулом, а небо стремительно темнело.
— Быстро же день пролетел… — вздохнул я и уже который раз завис, пялясь в пустоту.
Нетрезвой походкой в мою сторону шел мужичок. Рубаха с трудом застёгнута на обширном пузе, три подбородка, в руках откупоренная бутылка, на щеках румянец, а на голове… Шляпа, похожая на шляпку мухомора. Ещё вчера я бы принял его за косплеера, ведь в округе полно чудаков.
Вот только этот мужик не походил на типичного анимешника, так как он был от горшка три вершка. Рост грибообразного человека был сантиметров сорок, не больше. В карликовости ему бы проиграл даже самый мелкий карлик. Покачиваясь, он чванливо ковырялся в носу, а когда между нами оставалось меньше метра, толстяк протяжно рыгнул и, улыбаясь, протянул ко мне руку, в которой держал бутылку.
— Повезло придурку. Светится как новогодняя ёлка, — завистливо заявил он. — Ну ничего. Выпью за его здоровье, и тут же погаснет…
В глубине бутылки что-то начало светиться, и я инстинктивно оттолкнул её ногой. Да так, что бутылка едва не вылетела из рук коротышки.
— Свали, Грибоедов, — буркнул я, сделав шаг назад.
Карлик, выпучив глаза, спросил:
— Ты чё, видишь меня?
Я же попытался обойти его, обречённо вздохнув:
— Главврач прав, я поехал кукухой. Сначала текст мерещился, теперь это…
Галлюцинация тут же ответила:
— Сам ты «Это»! Я вообще-то старичок-боровичок!
— Так и запишем: «Старичок-скуфовичок», — ухмыльнулся я и пошел дальше, бубня себе под нос. — Надеюсь, это можно вылечить таблетками, ведь в дурку мне точно нельзя. Не потому, что я там приживусь как миленький, а потому, что нужно деньги зарабатывать…
Я успел сделать шагов десять, а обладатель трёх подбородков возник из-под земли и снова протянул мне бутылку.
— Слушай, общение у нас не задалось, но я ж как лучше хочу. Ты вон как светишься, дай энергии глотнуть. А то на тебя осквернённые со всего района сбегутся.
— Знаешь, как говорят, Грибоедов? Не кормите своих демонов! А если так, то с тобой я разговаривать не должен, — ответил я, устало потерев виски.
Коротышка разинул рот, чтобы что-то сказать, но в ужасе замер, услышав шорох из кустов справа от парковки.
— Ну всё, малый, походу, капец тебе. Бывай, — выпалил Грибоедов и провалился под землю.
Я ковырнул носком туфлей асфальт и понял, что Мухоморыч точно был галлюцинацией, так как асфальт был цел. Я перевёл взгляд на трясущиеся кусты и расплылся в широкой улыбке. Из зелёного насаждения выбежала мелкая собачонка, размером с чихуахуа.
— Тяф! — грозно заявила собака.
— Ха-ха! Это тебя глюк испугался? — засмеялся я. — Может, забрать тебя домой? Будешь сохранять моё душевное спокойствие? — Я протянул руку, чтобы погладить собачонку, но тут же её отдёрнул.
Шкура псины начала пузыриться, а кости существа с хрустом перестраивались под вздувшейся кожей.
— Это что за *** такая?
Сделав шаг назад, я увидел, как пасть твари распахнулась под неестественным углом, обнажив острые иглообразные зубы.
— Эммм… Грибоедов, у тебя случайно нет телефона службы по отлову животных? — уточнил я в надежде, что псину тоже породил мой воспалённый разум.
Но нет. Существо, выбираясь из кустов, ломало ветки, в отличии от предыдущего глюка. Припав к земле, псина зарычала, а её глаза вспыхнули алым. Не желая проверять, реальна ли собака, я рванул прочь.
— Фу! Фу, я сказал! — заорал я, пробегая мимо будки с охранником.
— Сам ты фу! Дебил, — возмутился высунувшийся из будки мужик, а после понюхал еду в контейнере. — Да вроде свежая…
Задыхаясь, я летел прочь вдоль Московского проспекта, а зубастая пасть клацала в жалких сантиметрах от моих ног. Псина же следовала за мной по пятам, разбрасывая по округе зеленоватую слюну. На бегу я обернулся и едва не рухнул, оступившись.
— Что ж ты такая жуткая падла⁈ — прокричал я и стал озираться по сторонам в поисках укрытия или оружия.
Но поблизости ничего подобного не было. Лишь сотни машин мчались мимо. Из некоторые даже показывали большой палец, хваля за то, что я решил на ночь глядя устроить оздоровительную пробежку.
Спасибо, конечно, за поддержку, вот только я бегу не ради оздоровления, а ради того, чтобы моё здоровье стремительно не ухудшилось! У псины вон какие зубищи, все в пене! Она, поди, бешеная, а я ещё с детства не люблю уколы. Тем более в живот!
Лёгкие свистели, как порванные кузнечные меха, ноги горели огнём, а я всё бежал и бежал, пока не добрался до военного городка.
— Р-р-р!!! Еда! — послышался сперва рык, а после и голос… собаки?
Оборачиваться я не стал, а вместо этого, свернув во двор, и заметил закрывающуюся дверь подъезда. Моего, мать его, подъезда! Хватая ртом воздух, я понёсся туда, чувствуя, что ноги начинают сдавать, а тварь вот-вот догонит меня и порвёт в клочья.
— Димон! Ты куда летишь? — крикнул сосед, сидящий на лавке с сигаретой в руке.
Конечно же, я не стал отвечать, а вместо этого ворвался в подъезд и со всей дури захлопнул дверь. Ну как захлопнул? Попытался захлопнуть. В этот момент зубастое нечто просунуло в отверстие голову и клацнуло зубами.
Опоздай я на секунду, и тварь просочилась бы внутрь. Спасибо тяжелющей стальной двери, которая с грохотом врезалась в шею мутировавшей псины, отрубив её голову.
Тут же перед глазами всплыла надпись:
Вы уничтожили порождение скверны. Начислено 2 ОК.
Бешеная псина, из которой должна была ручьями хлестать кровь, растворилась в золотистом свечении, оставив после себя какой-то кругляш.
— Это ещё что такое? — озадаченно прошептал я, поднимая с пола предметы.
Кругляш оказался монетой с надписью «1 МК».
— Либо собака фанатеет от первой части мортал комбата, либо… — произнёс я и услышал, как когти скребут по металлу с обратной стороны двери.
Не желая проверять, кто скребётся алкаш Валера, сидевший на лавке, или ещё одно чудище, я вызвал лифт и поехал на родимый восьмой этаж. Закрыл дверь, заперев её на четыре оборота, и облегчённо вздохнул, садясь на пол.
— Ну и денёк… Может, я сейчас в коме? Получил кирпичом по голове и лежу в больнице, вот мне и видится всякая дичь? Да, это многое бы объяснило, многое, кроме этого… — перевёл взгляд на штанину брюк и увидел отчётливый след от зубов шавки, порвавшей их. — Ни один глюк на свете, даже самый мощный, не обладает такими острыми зубами.
Озадаченно пялясь на штанину, я просидел минут двадцать, пока задница не затекла. Пытался осмыслить произошедшее, но понял, что голова совершенно не варит. Нужно перекусить и…
Со стороны кухни донёсся странный звук. Кто-то весьма громко чавкал и грюкал кухонными ящиками. Я машинально схватил длинную кованую ложку для обуви, занёс её над головой, словно биту, и медленно пошел на звук.
Отворив дверь, я задохнулся от грибного аромата, смешанного с запахом плесени. Все без исключения кухонные ящики были открыты, как и дверцы холодильника. Выглядело это так, как будто меня грабил самый голодный вор в мире. А вот, кстати, и он.
