Вроде простая фраза, да и сказано мало, но сразу складывается впечатление, что князь не просто так это упомянул.

— Не против, если присяду? — спросил он.

— Конечно.

Смешно. Чтобы он сделал, скажи я нет? Наверное не стал бы садиться. При этом записал бы меня в идиоты со склонностью к самоубийству.

— Чай, кофе? Есть вкусные печенья.

— Ольга говорила, что они и правда вкусные. Так что давай.

Пока я ходил мыть руки, князь уселся в кресло, вытянул ноги, да и в целом как-то расслабился. Словно он не князь, а обычный человек, который заглянул в гости к другу.

В своём явно сшитом на заказ костюме, на фоне мастерской он смотрелся несуразно. Как шпага в навозе. Ну ладно, не навозе, но сарае уж точно. При этом я не видел на его лице и капли недовольства, брезгливости, раздражения или чего-то такого. Нет, князь именно что развалился в кресле, с большим для себя удовольствием. Что ничуть не умалило его аристократической стати. Умеют же некоторые.

— Не обращай внимания, — заметил он мой взгляд, — Устал я от официоза, поэтому давай по-простому.

А по-сложному это как? Родион, темный кабинет, принудительные уговоры?

— Как скажете.

— Как твои дела? Как с Ольгой?

— А что с ней? — напрягся я. — Вы про?‥

— Мою сестру. Её задумка вышла… не очень, скажем так, — покрутил он рукой, — Ты в курсе, что она тебя три недели по лесам искала?

— Нет.

Надо же, какая забота. Аж сердце замерло.

— Не таи обиды на неё. Она хотела, как лучше.

— Я не в обиде.

Просто пересмотрел своё отношение и решил быть аккуратнее. Вот и всё. Никаких обид.

— Хорошо. — кивнул он.

— А у вас как дела? — сел я в кресло напротив, — Говорят, обстановка накаляется.

На первом вопросе он замер, не ожидая панибратства. Замер на доли секунды, но сейчас я замечал гораздо больше, чем в первую нашу встречу.

— Есть такое, — медленно кивнул он, — Что говорят в народе? Поделишься? А то с моей позиции есть риск видеть ситуацию искаженно.

— Говорят, что скоро война будет. Медведевы против Белогрудовых. Это так?

— Всё идёт к этому.

— Ясно, — вздохнул и поморщился я. — На мирное решение вопроса рассчитывать не стоит?

— Не стоит. За Белогрудовыми стоят иностранцы.

— Так значит это не внутренние разборки?

— Это внутренние разборки, которые активно спонсируются внешними силами.

Князь говорил это спокойно, но это было обманчивое впечатление. От слов веяло чем-то нехорошим, грядущими проблемами.

— Узнали мы об этом, кстати, благодаря тебе. — поделился князь.

Что-то он откровенничает. Чего хочет то?

— Рад помочь.

Сначала чуть не вырвалось: рад служить, но нет уж. Я не служу, а сотрудничаю и помогаю. Хотя разница не такая уж большая и не исключено, что у князя на это другое мнение.

Помолчали. Я налил князю чаю и печенье поставил. Он и правда его попробовал. Три штуки съел, да и всю чашку выпил. Неужели он и правда ко мне отдохнуть заглянул? Вон какой вид расслабленный и задумчивый.

— Эдгард, — наконец он разрушил тишину, — Я никогда не хотел на тебя давить, но сейчас грядут тяжелые времена. Поэтому спрошу прямо. Чем ты ещё можешь помочь сохранить страну?

— Князь… — я сделал паузу, подбирая слова, — У меня нет ответа на ваш вопрос. Я слишком слабо ориентируюсь в тех проблемах и задачах, которые перед вами стоят, чтобы предлагать решения. Хотя… Раз уж вы зашли, то покажу кое-что.

Встав с кресла, я направился к манекенам. Обернувшись, чуть не подскочил. Князь оказался опасно рядом, а я и не услышал, как он поднялся.

— Кхм… — прочистил я горло, — Вот. Эту пластину я сам сделал. Те бронежилеты, которые вы показали — такое чувство, что вам что-то бракованное продали. Не хочу никого обидеть. Лучше сами смотрите.

Когда я достал пистолет и зарядил его, князь приподнял бровь. Он совсем не боялся оружия в моих руках. А зря. Здесь, на моей территории, я бы много что мог сделать.

Выставил два манекена, один с обычным бронежилетом, второй с моим. Следом настроил защиту, чтобы пуля или осколки не отскочили. А то вот хохма будет, если князю костюм испорчу. После приготовлений прицелился и выстрелил. Сначала в обычный бронежилет, потом в мой.

— А вот то, что я хотел показать. Смотрите, какой ужасный металл. Пластина прогнулась и потрескалась. А ведь это обычный пистолет, слабый калибр. А теперь смотрите сюда, — поднял я свою заготовку, — Видите? Если хотите, можете сами проверить.

— Здесь только царапина, — подметил Анастас.

— Да. Я поработал над качеством материала, над его защитными свойствами.

— С этой штукой осколков больше, — кивнул он в сторону защиты.

Это и правда было так, что хорошо видно по тому, как повисли эти самые осколки. В случае обычного бронежилета пуля тоже могла разлететься, но чаще застревала.

— Много ранений происходит как раз из-за осколков. — добавил Анастас Медведев.

— Хм… Теоретически, я могу придумать такую конфигурацию, чтобы осколков вообще не было. Но я другое спросить хотел. Вам нужен металл покрепче?

— Цена производства?

— Хороший вопрос… — задумался я, — Если честно, то не считал. Надо отлаживать процесс.

Не было у меня времени считать. Пластину сегодня с утра сделал, в отрыве от других задач.

— Эдгард, а ты можешь создать металл с любыми свойствами? — спросил князь осторожно, словно боялся спугнуть меня.

— Возможно.

— Возможно или можешь?

— Проверять надо.

— Хм… Если я пришлю тебе документацию, что нужно…

— Это было бы идеально.

— Тогда договорились. Не буду тебя задерживать.

Князь встал и собрался уходить, но остановился и сказал:

— Боюсь, времени на промедления у нас нет. Если можешь помочь нам, то, прошу, помоги.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Я кивнул и князь исчез.

Уход князя оставил горькое послевкусие. Не в том смысле, что он расстроил меня, а в том, что задел какие-то струнки души.

Надави он, я бы понял. Попытайся провернуть интригу — тоже бы понял. Мне бы это не понравилось, но это то, что следовало ожидать.

Но вот так, по-простому: если можешь, то помоги? Какая-то часть внутри понимала, что князь нашёл единственно верные слова, чтобы замотивировать меня. Другая часть шептала, что это как раз и есть манипуляция. Но манипуляция манипуляции рознь. Это не грубое воздействие, а искреннее. От того и эффективное.

Демовщина…

Выбросив лишние мысли из головы, я налил себе ещё чаю, достал блокнот и переключился на две важные темы, требующие отдельного, полноценного разбора. Налаживание производственной цепочки пока подождёт. Сейчас я хотел подвести итог размышлений последних двух дней.

Первая тема — тактика, вторая — стратегия.

Первоочередная задача, которую я перед собой ставил — это выживание. Если ты умер, то ничего сделать уже не сможешь. Ни миру не поможешь, ни близким. Вторая задача — я хотел жить хорошо. Для чего, опять же, нужно выжить, а следовательно, нужно быть готовым противостоять тем опасностям, на которые щедр этот мир.

Опасности я делил на две части: социальной и военной жизни. Нищета, остракизм, потеря репутации и враги, которые убивать не будут, но подгадить смогут. Военная часть — это прямые боестолкновения. В меня уже стреляли, рвали когтями, били руками, скидывали с высоты, резали, травили наркотиками, держали в лаборатории… Что-то вспомнил события последних лет и приуныл. Как-то не особо дружелюбен этот мир по отношению ко мне. Не рад чужаку.

Чтобы укрепить социальное положение, мне по прежнему нужно наращивать свою полезность. А в идеале создать какое-то своё дело, не привязанное с Медведевыми, при этом генерирующее деньги, чтобы хватило и на нормальную жизнь, и на охрану, и на образование, и на семью, и на всё остальное.

Князю я не просто так новый сплав показал. Наверняка у государства есть гигантские запросы на уникальные материалы. Теоретически, это безграничный источник прибыли и полное решение озвученного вопроса. Да и легализовать проще будет, если сильно не выделяться.