Сижу на самом верху крыши башни в темную опасную ночь, осматриваю окрестности, чтобы обезопасить наследницу императорского престола, и вспоминаю свою жизнь, пока нечего делать. Прямо передо мной стоят башни императорского дворца с остроконечными крышами, в одной из которых император Виссарион поселил наследницу империи Ливерия Мирославу и ее брата Радмира.

Хоть у меня и острое зрение, но я позвала летучих мышей себе в помощь. Сама не могу заглянуть вглубь комнаты, чтобы знать, что в них твориться. Пока меня не пропускают лучи магической защиты.

На своих крыльях с перьями, (вот такой я неправильный обращенный вампир, у меня перьевые крылья, а не кожистые. И цвет моих перышек зависит от моего желания. Эту способность я получила, когда выпила всю кровь у одного мага, которого приговорили за его темные дела к смерти), я не смогу сама, со своего места, быстро долететь до башни, где спрятали Миру и Рада, чтобы меня не засекли, поэтому я и призвала помощников.

В обычном состоянии крылья у меня разноцветные. Они темно-коричневого, почти черного цвета, коричневого, желтого, оранжевого и белого цвета, которые располагаются полосками. Чаще всего цвета перьев я чередую от того, какое у меня настроение. Но если я выхожу на дело, то мои крылья чаще всего становится того цвета, рядом с объектом, с которым я стою.

Тут в небе империи везде пропущены мерцающие провода из света, которые засекают все, что весит более девятисот грамм. Как хорошо, что у меня в помощниках мышки, а не орлы и грифоны, которые не подошли бы по весу и по размеру. Ведь провода в некоторых местах пересекаются в маленькую клетку, которая сразу схлопывается и сжигает все, что в нее попадает. Мои любимые летучие мыши всегда готовы со мной вступить в бой против несправедливости.

Или использую для проникновения в спальню сонные шарики. Рогаткой буду стрелять шарики в комнату и магией подстраховывать, чтобы в ней все заснули. Жаль, что могут пострадать в этом случае летучие мыши. Но Мирославу оставлять беспомощной перед императором нельзя.

Конечно у матери были и раньше косяки, но я не хотела, чтобы убрали ее от меня, а взамен назначили кого-то другого моим куратором. Все мои родственники были еще хуже матери. Она хоть не поколачивала меня, а просто грозилась, когда я была не в состоянии варить ей зелья, после своей работы и тренировок.

Только в пятнадцать лет я могла самостоятельно начать работать на себя без куратора, если буду проклята матерью по законам племени. Тогда я была бы отвергнута от собственной семьи из-за проклятия. Было у меня два пункта, которые позволяли при моей первой боевой ступени быть свободной от семьи – первый пункт - мать на рудниках за преступление против племени, и второй пункт - ее проклятье. Я сразу становилась независимой без остальных условий и испытательного срока.

Был еще один пункт, который позволял стать независимой даже если он был один, но его я не рассматривала. Доведение до самоубийства или суицид, который не был доведён до конца и амазонке после него удалось выжить. Тут было одно большое, НО - потом этот пункт не давал права исполнять дорогие заказы. Это для меня не подходило полностью. Мои планы были построены именно на больших деньгах.

Я выждала несколько месяцев, после моего пятнадцатилетия. Уже хотела сварить запрещённое зелье, как мать мне сама помогла с моей продажей меня торговцам.

Старшая дочка, Динара, была моей гордостью. Она уже в пять лет серьёзно стала изучать яды и собиралась стать сильным отравителем, так как смешивала их в разных пропорциях. Но еще у нее была мечта, именно ядами убивать всех на боевых заданиях. Ей хотелось узнать все ли компоненты подходят для разных племен. Ведь оборотни имели более быструю регенерацию, чем люди и яды для них изготавливались из разных компонентов. Она у меня была больше исследователем, чем бойцом.

Я понимала, что своим этим поступком перечеркну всю свою карьеру. Меня и моих детей проклянут. За нами будет идти охота. Афродита не простит, что ее бросила ее самая любимая фаворитка, тем более украв ее сына, которого приговорили к смерти.

Я предлагала девочкам выход из сложившейся ситуации. Могла их проклясть, как проклинали меня. Они бы стали свободными от меня. Я уже выкупила нам дома и процентные акции более, чем на пятьдесят процентов в компаниях. У нас было семь компаний на нас четверых с активом в четырех компаниях на шестьдесят и в трех компаниях на семьдесят процентов от общего капитала.

Все, что я слышала в ответ на свои уговоры от дочерей – «Мы не крысы!», «Мы вам с ребенком поможем!», «Мы с тобой и Климом!» Последние их слова меня просто убили наповал: «Будешь сопротивляться нашему мнению и дальше уговаривать, тогда мы сами увезем Клима, и ты даже не будешь знать куда. Если мы попадемся, это будет на твоей совести. Лучше вместе с нами разрабатывай план. У нас уже есть наброски нашего побега и путь, по которому мы пойдем».

Надо все же быть честной и сказать, что дочери помогли мне. Ведь именно то, что они должны были приехать назад домой в то время, как я уезжала, помогло мне не дать сотрудницам портала тщательно проверить ребенка, который ехал со мной.

Я в это время давала указания хранительницам портала. «Мои дорогие девочки! Мне не к кому больше обратиться. Вы же знаете, что я не в ладах со всей моей семьей.

Срочно надо ехать в командировку, а у меня тут непредвиденные обстоятельства. Я вам сейчас дам указания, как встретить моих дочерей в комнате портала и передать им ключи от нашего дома. Вот у меня ключ от дома.

Ведь эта безответственная Аннет укатила на очередную медицинскую проверку и не захотела пожить лишний день в моем доме, чтобы встретить девочек.

Не ожидала от нее такой подлости. Столько лет, она работала на меня. Я думала, что буду держать ее до того момента, пока мои крошки не получат статус взрослых и ответственных амазонок.

Стой спокойно, маленькая паршивка, не достойная звания боевой амазонки. Не хватало только, чтобы ты мне все задание испортила. Не дали мне самой выбрать себе ребенка в напарницы. Отдали этот сброд, который можно кинуть, если не получится назад привести. Мамаша у нее сдвинутая и по голове била ребенка. Даже в зельевары такую не отдашь.

Целители ее немного подлечили, а шаманки решили пустить в расход. Надо им потом оформить завтра на нее документы оформить по всей строгости. Меня, лучшую фаворитку Афродиты, отправляют со всяким сбродом по заданию шаманок.

Мне о своих дорогих девочках, надо думать. Они завтра приезжают домой, а меня не будет. Я не хотела им портить отдых. Не сказала, что мы не увидимся завтра. Пусть отдыхают спокойно.

Вот вам ключи от дома, которые отдадите моей старшей дочери Динаре. А это моя карточка с деньгами. Пусть тратят на нужды, но с умом. Так им и передайте. Хоть тут еще большая сумма, но на нее еще не перечислили аванс за эту новую командировку. Завтра, как только оформят документы, должны кинуть аванс. Девочки, очень прошу вас, проследите за этим. Мои кровиночки еще не совершеннолетние и им могут не показать сумму перевода. Потом просто будут говорить, что все перечислили, а девчонки без моего ведома потратили.

Сумма должна сюда быть переведена с шестью нулями, как аванс. Но это только между нами. Я вам сейчас и потом по двести тысяч за труды скину, как вернусь за этот снимок о перечисленных мне деньгах.

Сделайте копию перевода денег с моей карточки на два своих адреса. Если там будет меньше, то благодаря вам я смогу прижать казначеев и шаманок. Мне хотели просто сейчас в качестве аванса кинуть полмиллиона всего. Вроде вечер и нет больше денег в кассе. Я отказалась.