Мебель была скудной, но роскошной: несколько диванов из чёрной кожи, мягких и глубоких, низкий столик из цельного куска оникса, на котором горела свеча. В углу находился бар с сотнями бутылок, подсвеченных мягким синим светом, как маленькие звёзды на полке.

Я подошла к стеклянной стене, глядя на бесконечность и чувствовала себя крошечной и огромной одновременно.

— Ты знаешь, что я впервые вижу космос вот так, — сказала я тихо, не оборачиваясь. — Это так красиво, что сердце болит.

— Но не красивее тебя, Алина, — ответил Дэмиан, и я услышала, как он наливает что-то в бокалы.

Я повернулась к нему. Мужчина стоял у бара, держа в руках два бокала с золотистой жидкостью, в которой плавали искорки, как маленькие звёзды. В свете свечи его лицо казалось вырезанным из тёплого янтаря — спокойное, красивое, с той зрелой уверенностью взрослого мужчины, который знает, чего хочет в жизни. И который умеет ждать.

— Что это? — спросила я, принимая бокал.

— Напиток, который я привёз с курорта на Тау Кита, — ответил он. — Говорят, он снимает все маски. Делает человека настоящим, показывает все тайные желания.

Я сделала глоток. Вкус был терпким, сладковатым, с долгим послевкусием, которое оседало на языке, как обещание. По телу разлилось тепло, расслабляя мышцы, снимая напряжение.

Демиан поставил свой бокал на столик и сделал шаг ко мне. Потом ещё один. Расстояние между нами сократилось и я почувствовала его запах — кедр, табак, цедра.

— Ты не боишься меня? — его голос был как шёпот ветра.

— Нет, — ответила я. — Я боюсь того, что ты видишь меня насквозь. Того, что ты знаешь меня лучше, чем я знаю себя.

Демиан тихо усмехнулся, и его рука поднялась к моему лицу.

— Я вижу только то, что ты позволяешь мне видеть. Но я надеюсь, что ты позволишь мне увидеть больше. Всё, чего ты хочешь.

Дэмиан провёл пальцами по моей щеке — легко, невесомо, как перышком. Я закрыла глаза, чувствуя, как его прикосновение разливается по всему телу теплом и сердце начинает биться чаще. Его палец скользнул по моей нижней губе, и я открыла рот, вдыхая его и чувствуя его близость.

— Ты красивая, Алина, — сказал он. — Не только тело. Вся ты. Твой ум, уязвимость, которую ты прячешь за сталью. Всё.

Я открыла глаза и встретилась взглядом с мужчиной, который смотрел на меня с нежностью, от которой у меня перехватило дыхание. В его глазах плескались звёзды, и внизу живота разлилось тягучее желание, тёплое и опасное.

— Поцелуй меня, — прошептала я, и сама удивилась своей смелости. Или, может быть, это был тот напиток. Или может быть — это был он.

Дэмиан не заставил себя ждать.

Его губы коснулись моих медленно, почти благоговейно. Сначала только уголки, пробуя на вкус, затем нижняя губа, потом верхняя. Он целовал меня так, будто я была редким артефактом, который нужно открыть, а не взять силой. Его язык скользнул в мой рот, и я почувствовала его вкус — терпкий, сладковатый.

Он не торопился, а наслаждался каждой секундой поцелуя. Его рука скользнула мне на затылок, придерживая, углубляя поцелуй, и я растворилась в этом моменте.

Я запустила пальцы в его мягкие волосы, чуть влажные от геля, и провела по ним, чувствуя их структуру. Он тихо застонал, когда я легонько потянула их, и этот звук отозвался где-то внизу живота, разжигая огонь.

— Я хочу тебя, — прошептала я между поцелуями.

— Я тоже хочу тебя, — ответил он, отрываясь от моих губ и глядя мне в глаза. Его зрачки расширились, дыхание стало глубже. — Но медленно. Очень медленно. Чтобы ты запомнила каждое прикосновение.

Он взял меня за руку и повёл к дивану и усадил на него. Чёрная кожа был мягкой, почти бархатистой на ощупь.

Демиан встал на колени передо мной. Его руки легли на мои колени, тёплые, уверенные, и он медленно раздвинул их, не отрывая от меня взгляда. Я чувствовала, как моё дыхание участилось, как сердце колотится в груди.

— Ты позволишь мне?

— Да, — выдохнула я, откидываясь на спинку дивана и закрывая глаза.

Его пальцы начали медленно приподнимать подол моего платья. Сначала оголились колени, потом бёдра, и я чувствовала, как воздух касается моей кожи, как каждый миллиметр, который он открывал, начинал гореть. Он делал это медленно, почти ритуально, и я слышала своё прерывистое дыхание, смешанное с тихим шипением свечи.

Когда платье было задрано до талии, я осталась в одних кружевных трусиках — чёрных, тонких, почти прозрачных. Дэмиан замер, глядя на меня. Его глаза потемнели, стали глубже, как океан перед штормом. В них плескалось желание, такое сильное, что я чувствовала его физически.

— Ты так красива, — прошептал он, и в его голосе слышалось восхищение. — И ты не знаешь этого. Ты думаешь, что должна быть сильной, правильной, собранной. Но сейчас, здесь — просто будь собой. И получай удовольствие, Алина. Позволь себе чувствовать.

Он наклонился и поцеловал мой живот — чуть выше пупка, горячими губами, оставляя влажный след. Потом ниже, скользя по коже, ощущая каждый мускул, который напрягался под его губами. Я чувствовала, как его дыхание обжигает, как язык вырисовывает узоры на моей коже, и от этого всё внутри сжималось в тугой узел.

— Дэмиан… — прошептала я.

— Ш-ш-ш, — ответил он, не отрываясь от моей кожи. — Не торопись. Мы никуда не спешим.

Он поцеловал внутреннюю сторону моего бедра и я вздрогнула. Демиан усмехнулся, чувствуя мою реакцию. Его губы скользили всё выше, оставляя дорожку из поцелуев, пока он не добрался до кружева, а поцеловал меня через ткань, и я выгнулась дугой, вцепившись пальцами в диван.

Его пальцы скользнули под кружево, и я почувствовала, как он касается меня — нежно, изучающе. Он провёл пальцем по моему клитору, медленно, почти лениво, и я застонала, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.

Он начал двигать пальцами круговыми движениями, не торопясь, давая мне привыкнуть к его прикосновениям. Я закрыла глаза, полностью отдаваясь ощущениям. Его пальцы скользили по влажной коже, дразнили, возбуждали, но не давали достаточно.

— Пожалуйста, — прошептала я, не в силах больше терпеть.

Демиан подчинился. Один палец проник внутрь и я выгнулась ему навстречу, чувствуя, как он заполняет меня. Он добавил второй, двигаясь внутри меня с той же терпеливой ритмичностью, и я чувствовала, как нарастает напряжение, как всё моё тело становится одной чувствительной струной.

— Дэмиан, — прошептала я, вцепившись в его плечи. — Пожалуйста… не останавливайся.

— Я и не собираюсь, — ответил он, ускоряя движения. — Я хочу, чтобы ты кончила на моих пальцах. Чтобы почувствовала меня до того, как я войду в тебя.

Он ускорил ритм, добавив давление на клитор большим пальцем. Я почувствовала, как внутри всё сжимается, как волна поднимается и накрывает меня. Оргазм был сильным, долгим, он шёл от пальцев ног до макушки, и я закричала — тихо, сдавленно, но он услышал. Он улыбнулся и поцеловал моё бедро, чувствуя, как я дрожу под ним.

— Это было только начало, доктор Воронцова, — сказал он, поднимаясь. — Я только начал изучать вас.

Он снял пиджак, затем рубашку — медленно, не торопясь, глядя мне в глаза. Я смотрела на его сильное тело и наслаждалась видом. В нём не было излишней мускулистости — он был подтянутым, жилистым, с широкими плечами и узкой талией. Кожа была гладкой, с лёгким загаром, и на боку я заметила длинный шрам — тонкий, белый, какой оставляют лазерные лезвия. Я провела по нему пальцами, и он вздрогнул.

— История долгая, — сказал он, перехватывая мою руку и целуя пальцы. — Не сейчас.

Мужчина навис надо мной, опираясь на руки, и я чувствовала его возбуждение через тонкую ткань брюк. Он расстегнул их, и я увидела его — твёрдого, готового, пульсирующего от желания. Но он не спешил.

— Я хочу смотреть на тебя, когда я войду, — сказал он. — Я хочу видеть, как ты чувствуешь меня. Хочу запомнить этот момент.

Он медленно вошёл в меня, и я замерла, чувствуя, как он заполняет меня до самого конца. Он был горячим и твёрдым, и я чувствовала его каждой клеткой своего тела.