А затем дала задание дроиду-уборщику собрать все вещи Дениса и отправить их к нему, чтобы ничего, что напоминало о том, что я когда-то была чьей-то «идеальной невестой». Ах, да и деактивировать доступ в пентхаус, который достался мне от отца.

Решив, что не хочу оставаться сейчас здесь, я забронировала под-ожидания в космопорту и направилась к выходу, на последок осмотрев стерильно-белую, дорогую, пустую квартиру.

В гравикаре я сидела, прижавшись лбом к холодному стеклу и смотрела на город внизу. Я думала о том, что впервые в жизни не знаю, что будет дальше. У меня не было ни плана ни графика. Никаких «что потом?».

И впервые в жизни это не пугало меня, наоборот, я была свободна делать, что захочу. А потом...потом решу, что делать. Я открыла телефон и посмотрела на подтверждение бронирования. «Звёздная Эйфория». Сорок один час.

— Доктор Воронцова, — сказала я себе шёпотом, — пришло время нарушить все правила.

ГЛАВА 2

Я стояла у прозрачной стены смотровой галереи и смотрела на лайнер «Звёздная Эйфория». Город-дворец, с тремя километрами сверкающих сплавов, стеклянных сфер и террас, утопающих в зелени. Его корпус переливался перламутром от искусственной биолюминесценции, которая подстраивалась под освещение дока. Сейчас, в этом огромном ангаре, он казался гигантской жемчужиной, наполненной светом.

Пока я ждала своей очереди на посадку, я перечитывала восторженные статьи об этом корабле. Немного развратные, с фотографиями бассейнов в невесомости и залов, где потолками служило живое небо, а полами — зеркала, отражающие голографические звёзды. Статьи обещали казино среди созвездий, танцполы, парящие в темноте, и незабываемые впечатления. Но читать и стоять здесь оказались совершенно разными вещами.

— Доктор Воронцова? — за спиной раздался мягкий голос с лёгким акцентом системы Альфа Центавра.

Я обернулась и заметила голографическую проекцию молодого человека в белоснежном мундире. Он соткался из воздуха прямо передо мной — сначала смутный контур, затем чёткие черты лица, улыбка, глаза, которые смотрели с идеальной вежливостью. Виртуальный консьерж. Я вспомнила, что читала об этом в буклете: каждому пассажиру предоставлялся персональный ассистент в виде голограммы.

— Добро пожаловать на борт, — сказал он. Его голос звучал тепло, несмотря на цифровое происхождение. — Меня зовут Элиан. Я буду вашим персональным ассистентом на время круиза. Прошу, следуйте за мной, и я проведу вас по сказочным местам «Звёздной Эйфории». Обращайтесь по любым вопросам. Я буду рад помочь.

Я коротко кивнула и пошла следом за моим ассистентом. Нам предстояло пройти через шлюзовую камеру, и, как только герметичная дверь закрылась за нами, воздух переменился.

Сухой и стерильный запах космопорта сменился мягким и влажным, искусственно созданным климат. И первое, что я увидела, когда мы вышли из шлюза, были стеклянные сады, занимающие центральный атриум, пронзая лайнер снизу доверху.

Альфа-5

Огромные цилиндры из сверхпрочного стекла, внутри которых росли деревья с других планет. Я узнала серебристые ивы с Новой Эдемы — их ветви струились вниз, будто застывшие водопады. Огненные орхидеи с Вулкана, которые пульсировали тёплым алым светом, имитируя вулканическое тепло. Лианы, переливающиеся всеми цветами радуги — биолюминесцентная флора с Титана.

Между ветвями порхали маленькие светящиеся существа. Я присмотрелась, но это были не насекомые, а голографические проекции, искусные имитации светлячков. Но выглядели они как живые. Кто-то потратил целое состояние на то, чтобы создать иллюзию, которую большинство гостей даже не заметит. Или заметят и улыбнутся. Наверное, в этом и был смысл.

Я остановилась и прижала ладонь к прохладному стеклу. По ту сторону, совсем близко, проплыла настоящая бабочка размером с мою ладонь, с синими крыльями и золотыми прожилками. Бабочка села на стекло напротив моей ладони, пошевелила крыльями и я на мгновение забыла, зачем я здесь.

— Позвольте показать вашу каюту, — Элиан мягко вернул меня в реальность, указывая на лифт из полированного камня, — на приватной палубе «Атлантис». Прошу вас.

Лифт поднимался бесшумно, прозрачные стены открывали вид на лайнер и все было видно: этажи, террасы, мостики, соединённые воздушными переходами из стекла и стали. Пассажиры были похожи на муравьев, передвигающихся по коридорам.

Внизу я заметила огромный бассейн с настоящими волнами, с пляжем из белого песка, с пальмами, растущими прямо из пола. По поверхности скользили люди, кто-то плыл брассом, кто-то стоял по пояс в воде и пил коктейль из прозрачного стакана. Несколько парочек целовались.

— Бассейн с системой искусственной гравитации, — пояснил Элиан, проследив мой взгляд. — По желанию можно отключить.

«Атлантис» оказался отдельным уровнем. Тихим, полумрачным, с мягким освещением, исходящим прямо из пола. На стенах висели абстрактные картины, которые меняли форму, когда я проходила мимо.

Дверь в мою каюту открылась беззвучно, и я вошла в огромное помещение. Панорамное окно от пола до потолка занимало всю дальнюю стену — сейчас на нём был вид на доки космопорта.

Элиан щёлкнул пальцами и вид сменился. Теперь передо мной был открытый космос: бесконечная чернота, звёзды, медленно проплывающие мимо, будто мы уже отчалили. Система создавала идеальную иллюзию движения, хотя я чувствовала ногами, что лайнер всё ещё стоит в доке.

— Иллюминатор с функцией дополненной реальности, — сказал Элиан. — Вы можете выбрать любую точку маршрута, и окно покажет, что ждёт впереди. Туманность Ориона, курорты Тау Кита, Феникс-туманность. Или можно оставить вид на реальный космос. Или вовсе сделать его непрозрачным, если захотите полной приватности.

Я подошла к окну и провела пальцами по материалу, который ощущался как живая плоть, а звезды выглядели, как настоящие. Если бы я не знала, что мы еще не вылетели, то поверила бы.

— Ванная комната с гидромассажем и системой ароматерапии, — продолжал Элиан, перечисляя с профессиональной лёгкостью. — Мини-бар пополняется автоматически с учётом ваших предпочтений в пище и вы можете указать их в любом момент. Кровать с регулировкой жёсткости и температуры. Голографический проектор для фильмов или виртуальных прогулок по любым мирам галактики. И отдельный выход на приватную палубу, — он открыл стеклянную дверь, и я вышла на террасу.

Воздух был тёплым, что я пожалела, что не переоделась во что-то более лёгкое. Система климат-контроля создавала идеальную иллюзию летнего вечера на какой-то далёкой планете. Над головой — искусственное небо, тёмно-синее, почти чёрное, с редкими облаками, которые тянулись тонкими перистыми нитями. И искусственный оранжево-розовый закат, с длинными тенями, которые ложились на шезлонги и маленький бассейн. Вода в бассейне подсвечивалась изнутри мягким голубым светом, так что она казалась жидким сапфиром.

— Закат можно настроить, — сказал Элиан из-за спины. — Любое время суток, любая планета. Но большинство гостей предпочитают этот. Он называется «Помпеи».

Я невольно усмехнулась. Красиво и чуть зловеще, как раз для того, кто смотрит на остывающий пепел и обещает себе больше никогда не строить ничего, что можно разрушить.

Элиан оставил меня через десять минут после того как подробно объяснил, как вызвать его, где находятся рестораны и какие развлечения доступны на борту.

Чего здесь только не было: казино, целый этаж с игровыми автоматами, невесомые бассейны, спа-центр с омолаживающими капсулами, театр, клубы, приватные вечеринки, о которых не писали в программе и палубы «Эрос» для взрослых гостей и только по приглашениям.

И сейчас я стояла одна на приватной палубе, смотрела на искусственный закат «Помпеи» и слушала тишину. Никто не позвонит и не спросит, где я и с кем.

Свобода и пустота.

Я ждала её, как ждут глотка воды после долгого перехода по пустыне, с жадностью, с отчаянием, с верой в то, что она спасёт. Но облегчения не было, только пустота и осознание, что я не знаю, что делать с собой, когда не надо быть удобной, правильной, предсказуемой. Вся моя жизнь была расписанием от подъёма до отбоя, от завтрака до брифинга, от понедельника до воскресенья. А теперь расписание сгорело и осталась только я и эта бесконечная, пугающая свобода.