— Это не лесть. Это рыночный анализ, — Дэмиан снова улыбнулся. — Я совладелец бизнеса и привык оценивать активы. И вы, — он чуть наклонил голову, — вы актив, который растёт в цене с каждым годом.

Мы остановились у витрины с кристаллом, пульсирующим красным.

— Пульсарный кристалл с Глизе-667, — сказал Дэмиан, кивнув на экспонат. — Испускает импульсы в ритме пульсара, рядом с которым был найден. Есть гипотеза, что это не природное образование.

— Я знаю, — сказала тихо, не отрывая глаз от кристалла. — Я писала статью о подобных образцах. Они не поддаются радиоуглеродному анализу. Их возраст невозможно определить.

— Именно поэтому я хочу его купить. — Дэмиан повернулся ко мне, и теперь его лицо было совсем близко. Я чувствовала его запах — кедр, табак, что-то цитрусовое. — Возможно, вы могли бы помочь мне с анализом, как консультант.

Я открыла рот, чтобы ответить, но за моей спиной раздался голос, который я узнала бы из тысячи.

— Дэмиан, ты уже здесь? А я искал тебя в баре.

Кай стоял в проходе между стендами, в чёрной футболке и джинсах, с небрежной укладкой влажных волос. Его серые глаза скользнули по мне, потом по Дэмиану, и что-то в них изменилось.

Он узнал меня, конечно. Вчерашняя ночь не могла испариться за несколько часов. Но сейчас его взгляд был холодным, насторожённым.

— Алина, — кивнул он, слишком официально для мужчины, который несколько часов назад кончал в меня с моим именем на губах.

— Кай, — ответила я так же ровно. Никаких чувств именно это же я хотела.

Дэмиан переводил взгляд с одного на другого с лёгкой, едва заметной усмешкой.

— Вы знакомы? — спросил он, хотя уже всё понял.

— Шапочно, — сказал Кай, и в этом слове прозвучало столько яда, сколько вмещает одна буква «ш».

— Мы встретились вчера в баре, — сказала я нейтрально. — Кай был очень... гостеприимен.

Дэмиан хмыкнул. Он точно понял, что скрывается за этим «гостеприимством».

— Кай, — обратился Дэмиан, — же не против, если я составлю компанию доктору Воронцовой? Мы обсуждаем научные вопросы.

Кай посмотрел на меня, затем на Дэмиана и как сильнее сжимается его челюсть, а желваки ходили ходуном. Что не так-то?

— Конечно, не против, — сказал он наконец с натянутой улыбкой. — Мы с тобой ещё нагонимся в баре. А ты, Алина, — он посмотрел на меня, и в его глазах вспыхнуло что-то, от чего у меня перехватило дыхание, — ты знаешь, где меня найти, если захочешь продолжить вчерашний разговор.

Он развернулся и ушёл, не дожидаясь ответа.

Повисла тишина. Дэмиан смотрел мне в лицо с опасной внимательностью.

— Вы произвели на него впечатление, — сказал он спокойно. — Кай не ревнует. Никогда. Я знаю его десять лет.

— Может быть, вы плохо его знаете, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Но почему же тогда сердце болело?

— Может быть, — согласился Дэмиан. — Или, может быть, вы особенная, — он легко взял меня под локоть, но я почувствовала тепло через ткань пиджака. — Позвольте показать вам кое-что в приватной коллекции. Там есть образец, который вас заинтересует.

— Вы знаете как соблазнить девушку, — сказала я Дэмиану.

Дэмиан улыбнулся мягкой улыбкой и повёл меня вглубь зала, туда, где витрины светились синим.

Я последовала за ним. За дверью оказался узкий коридор с матовыми стенами, подсвеченными изнутри мягким синим.

— У вас есть своя коллекция на борту? — спросила я, чтобы нарушить тишину.

— Не совсем. — Дэмиан шёл чуть впереди, не оборачиваясь. — «Звёздная Эйфория» предоставляет приватные залы для постоянных клиентов. Я здесь частый гость, поэтому у меня есть доступ к закрытому хранилищу. Артефакты, которые не выставляют на всеобщее обозрение слишком ценные, — он приложил ладонь к сенсорной панели, и дверь перед нами бесшумно ушла в сторону.

Комната оказалась небольшой, квадратных двадцать, не больше. В центре, на пьедестале из чёрного стекла, под герметичным колпаком, парил… цветок.

Нет, не цветок. Что-то, что когда-то было цветком, но превратилось в нечто иное. Алые лепестки, почти чёрные у основания, мерцали, как раскалённые угли, готовые вот-вот рассыпаться в пепел. От них исходило слабое свечение, пульсирующее в такт с моим сердцем. Я не знала, казалось ли мне это или растение действительно реагировало на моё присутствие.

Я подошла ближе, не в силах отвести взгляд.

— Что это? — прошептала я.

— «Сердце Феникса», — тихо ответил Дэмиан, вставая рядом. — Легендарный образец с планеты, которой больше нет. Говорят, он цветёт только тогда, когда рядом кто-то, кто способен его услышать.

Я усмехнулась, не оборачиваясь.

— Звучит как рекламный слоган.

— Возможно, — в голосе Дэмиана не было обиды. — Но я храню его уже пять лет, и он пульсирует в присутствии очень немногих. Вы — третья.

Я всё же повернулась к нему. Он стоял так близко, что я чувствовала тепло его тела сквозь ткань пиджака. Голубые глаза смотрели спокойно, без той жадности, что я привыкла видеть в мужских взглядах, только любопытство.

— Зачем вы мне показываете это чудо? — спросила я.

— Потому что вы учёный. И потому, что мне захотелось. — Дэмиан улыбнулся. — Сделать приятное красивой и умной женщине это не преступление, доктор Воронцова.

Я отвела взгляд. Старая Алина сказала бы что-нибудь колкое, отстранённое, закрылась бы. Но новая, та, что помахала на прощание Каю и не спала всю ночь, молчала. Потому что внутри разгоралось что-то тёплое, и это что-то не имело ничего общего с холодными артефактами.

— Пойдёмте, — вдруг сказал Дэмиан, беря меня за руку. — Я хочу показать вам кое-что ещё. Не здесь.

— Куда?

— На Красную палубу. Там сейчас закат над алым океаном. Это стоит увидеть.

Я хотела отказаться. Вспомнить про аукцион, научные обязанности, про то, что я вообще-то пришла смотреть артефакты, а не гулять с незнакомыми мужчинами. Но его рука была тёплой и уверенной, а в глазах ни намёка на давление.

— Хорошо, — услышала я свой голос. — Но недолго.

ГЛАВА 6

Красная палуба оказалась на самом верху лайнера — открытая терраса, защищённая силовым куполом, сквозь который звёзды выглядели чуть размытыми, словно акварельные мазки на влажной бумаге. Пол был выложен тёмно-красным деревом, нагретым за день искусственным солнцем, и босые ступни чувствовали это тепло даже сквозь тонкие подошвы туфель.

А внизу, насколько хватало глаз, простирался алый океан. Голографический, конечно, но мой разум отказывался верить. Волны накатывали на розоватый песок с настоящим шипением, оставляя на берегу белую пену, которая таяла, как сахар в горячем чае. Вода была густой, рубиновой, с бордовыми прожилками там, где глубина переходила в черноту. Где-то далеко, у самого горизонта, садилась чужая звезда — оранжево-золотая, огромная, она окрашивала небо в сотни оттенков алого и лилового, будто кто-то пролил чернила на бархат.

Настоящее небо, не искусственное. Купол был абсолютно прозрачным, и я видела настоящий космос — бездонный, усыпанный слишком яркими для Земли созвездиями, отражающимися в океане, дрожали на волнах, и казалось, что я стою между двумя вселенными — верхней и нижней.

— Как красиво, — прошептала я, замирая у перил.

Айла-7

— Это моё любимое место на лайнере, — раздался голос Дэмиана за моей спиной. Тёплый, низкий, он проник в уши, как музыка, которую не ждёшь, но которая остаётся с тобой навсегда. — Я прихожу сюда каждый вечер. Смотрю на этот океан и думаю о том, сколько всего мы не знаем. Сколько тайн мы упускаем, потому что боимся шагнуть в неизвестность.

Я не обернулась. Почему-то мне казалось, что если я повернусь, этот хрупкий романтический момент разобьётся, как стекло.

— Вы философ? — спросила я, глядя на волны.

— Бизнесмен, — мягко ответил он. — Но иногда бизнес надоедает. Особенно когда рядом оказывается женщина, которая смотрит на артефакты так, будто они могут её спасти.