Каменный век в России. – Старейшая коллекция каменных орудий. – Успехи археологической науки в России за последнее десятилетие. – Каменный век не был одновременным для всех местностей России. – Находки г. Полякова на Севере России. – Находки на Юге России. – Находки на Волыни и в Муромском уезде Владимирской губернии. – Общие выводы. – Предания о каменном веке в письменных памятниках.
Уже за много веков до нашего времени во всей Европе были находимы различные орудия из камня и из сплавов меди с оловом и цинком. Эти орудия, находимые случайно на поверхности земли или добываемые из недр ее корыстью кладоискателей, большею частью не удостаивались особенного внимания, и если даже попадали в некоторые коллекции, то более как курьезы, нежели как предметы, важные по своему археологическому значению4.
Только по истечении первой трети нынешнего столетия на эти остатки древнейшей культуры обращено было серьезное внимание. Честь весьма важных открытий на этом поприще принадлежит датскому ученому Томсену в Копенгагене и шведскому ученому Нильсону в Лунде. Они, по отношению к исследованным ими местностям своей родины, пришли к тому заключению, что был когда-то, в более или менее отдаленное время, такой период в развитии предшествовавших поколений, когда люди, еще не знакомые с железом, изготовляли себе и домашнюю утварь, и орудия, и оружие, и украшения из особого сплава меди с оловом (или свинцом), более известного в настоящее время под названием бронзы. Заключили, что, вероятно, в ту пору железо или вовсе не было известно на Скандинавском полуострове и в Дании, или, по крайней мере, его еще не умели обрабатывать.
Эти весьма важные факты повели к дальнейшим заключениям. Во многих могилах, относящихся несомненно к весьма отдаленному прошлому, найдены были только орудия из камня и кости и не найдено никаких металлических вещей; из камня и кости оказывались сделанными те же предметы, которые впоследствии делались из бронзы. Принимая в соображение тот неимоверный труд, с каким сопряжено было изделие из камня вещей, которые потом было гораздо легче отливать из бронзы, ученые пришли к тому заключению, что было время, когда вообще не было известно употребление металлов. Этому отдаленнейшему периоду истории человеческого развития придали название каменного века, последующему за ним периоду – название бронзового века. Наконец, более близкому к началу истории, тому периоду, когда люди ознакомились с ковкою железа и мало-помалу стали заменять каменные и бронзовые предметы другими, выкованными из железа, дали название железного века. Дальнейшие исследования и одновременные находки в различных странах Европы – во Франции, Англии, Германии и Швейцарии – привели к тому убеждению, что такое подразделение древнейшей культуры человечества на три века, каменный, бронзовый и железный (в смысле трех неопределенных, неравномерных, более или менее продолжительных периодов) может быть признано правильным, так как находит себе подтверждение в весьма значительной массе памятников вещественных, несомненно, относящихся к весьма отдаленной эпохе.
После того как это разделение древнейшей истории культуры на три века было принято в науке, ряд новых расследований и сравнений привел к еще более правильной и более точной постановке вопроса о том состоянии, в котором история застает первобытных обитателей Европы. Ученым удалось восстановить некоторые стороны (хотя и в общих, бледных чертах) их быта, соответственно вышеупомянутым трем векам. Такие богатые результаты были, однако же, достигнуты не одною историческою наукою; они явились следствием совокупных и дружных усилий, как со стороны ученых, посвятивших себя изучению наук исторических, так и со стороны естествоиспытателей. Археологи и историки, геологи и палеонтологи, физики и химики – все одинаково трудились над решением различных вопросов, важных для первобытной истории человека в Европе, и только при взаимной научной помощи успели достигнуть того, что в настоящее время оказывается возможно говорить о быте людей каменного и бронзового века, хотя и отрывочно, и не вполне связно, но все же опираясь на некоторые положительные научные данные.
Еще весьма недавно распространено было между естествоиспытателями мнение, что человек явился на земле очень поздно, после того как успели уже исчезнуть многие наиболее крупные породы первобытных животных и прекратились древнейшие перевороты на земной поверхности. Даже такие авторитеты, как Кювье, утверждали, что вместе с остатками допотопных носорогов и мамонтов никогда не были и не будут найдены человеческие кости. Но в конце 30-х годов нынешнего (XIX) столетия наука стала неожиданно быстро пополняться целым рядом новых фактов, которые оказались в такой степени важными, что пришлось отказаться от прежних воззрений на относительную недавность появления человеческого рода на Земле.
Первые открытия, поколебавшие установившееся в науке мнение об относительной недавности существования человека на земле, сделаны были во Франции и Бельгии.
В 1828 году гг. Турналь и Кристоль открыли в Южной Франции, в пещерах Лангедока, в глинистом слое, остатки костей и зубов человека, вместе с костями пещерной гиены и давно вымершей в Европе породы носорога; в том же слое попадались и черепки горшков грубейшей работы5.
Когда появились первые заявления об этих находках, отовсюду посыпались возражения и опровержения. Самым веским доводом со стороны тех ученых, которые отрицали всякое значение открытий Турналя и Кристоля, было именно то, что кости человека, найденные вместе с костями вымерших пород животных, могли принадлежать не одной с ними эпохи, так как пласт почвы, в котором гг. Турналем и Кристолем сделаны были любопытныя находки, не был исследован и определен ими с достаточною геологическою точностью.
Около того же времени известный бельгийский анатом и палеонтолог д-р Шмерлинг, много лет сряду занимавшийся исследованием пещер в долинах бассейна Мааса, решился обнародовать результаты своих раскопок (1833–1834 гг.). В пещерах Анжис и Анжиуль (в 8 милях на юго-запад от Люттиха) он нашел остатки скелетов и черепа людей в одном слое с зубами мамонта, ископаемого носорога, пещерного медведя и северного оленя. При костях нашел он грубо обработанные орудия из кости и груботесаные каменные. Д-р Шмерлинг, сообщая о своих открытиях, заявлял положительно, что, по его мнению, первобытные обитатели Бельгии жили в бассейне Мааса одновременно с допотопными животными. Но такова была сила авторитета Кювье, что никто не обратил должного внимания на заявления д-ра Шмерлинга, и сам Лайель сознается, что, ознакомившись в 1833 г. с богатой коллекцией Шмерлинга, он не мог победить своих сомнений и не придал никакого значения исследованиям почтенного бельгийского ученого6.
Однако же целый ряд удачных раскопок в Англии (близ Торки, на острове Вайте), в период между 1834–1842 гг., заставил отнестись серьезнее к тем ископаемым остаткам седой древности, которые около того же времени в большом изобилии стали обнаруживаться в одной из областей Франции.
В Пикардии, в бассейне р. Соммы, в особенности близ Абевилля и Амьена, стали попадаться грубо обтесанные куски кремня, вместе с костями мамонта, ископаемого носорога и других больших, давно исчезнувших пород животных. Эти кремни и кости были находимы в слое, относящемся к дилювиальным формациям, т.е. таким, которые ныне более не осаждаются и приписываются геологами весьма сильному движению больших масс воды или льда. Ученый Буше де Перт еще в 1838 г. решился утверждать, что обтесанные кремни, найденные близ Абевилля, представляют собою произведения рук человеческих и служили орудиями допотопным людям. Затем, посвятив исследованию той же местности целый ряд годов (1841–1847), Буше де Перт успел составить богатую коллекцию груботесаных кремневых орудий и еще более убедиться в правоте своего взгляда, который гораздо позже блистательно подтвердился новыми открытиями в той же местности и во многих других7.
