Как настоящая львица она вела себя вальяжно, уверенно и бескомпромиссно. Так что вскоре я орала только в гардеробной, но про себя. Прислуга тоже не должна была знать о произошедшем.

Меня облачили в закрытое платье золотого цвета, уложили волосы короной и впервые выдали мне диадему, как знак моего статуса. Чтобы скрыть следы бессонной ночи, пришлось прибегнуть к магии, сильным отварам и наложить слой косметики. Но вскоре из зеркала смотрела красавица. Очень злая на обстоятельства, но красавица.

Впрочем, я весьма успокоилась, когда в гостиной обнаружила Рауна. Его тоже успели привести в порядок. Мне снова предстал сильный хищник, только не страшный для меня. Сейчас я больше всего боялась за него.

— Вдруг яд проявится или ещё что. Мне страшно, — призналась я уныло.

— Кризис миновал, любимая. Ты спасла меня, — тепло улыбнулся он.

— Это ты спас меня, — возразила я, осторожно опираясь на его руку.

Боялась даже обнимать, ведь знала, сколько ран скрыто под одеждой. Только у Рауна был иной взгляд на своё состояние. Я успела лишь придушенно охнуть, когда он порывисто обнял меня, прижал к груди, а мои губы запечатал жадный поцелуй. Голова закружилась. Я обвила шею моего мужчины руками и отчаянно отозвалась на поцелуй. Ведь лишь несколько часов назад боялась потерять его. Но страшное позади.

Вскоре страсть сменилась нежностью. Раун долго обнимал меня и оставлял поцелуи на моём лице и губах. Вот только обязанности не собирались ждать. Королева напомнила нам о начале презентации и вновь увела меня в гардеробную, чтобы восстановить макияж.

На фоне ночных событий и переживаний за Рауна, презентация прошла легко. Я даже её не заметила. Вышла, проговорила заготовленную речь, пообщалась с журналистами, ответила на вопросы знати, продемонстрировала оборудование и убежала к своему льву. Потом был фуршет, танцы, поздравления, тосты, снова общение со значимыми политическими фигурами, но нас хватило только на торжественную часть. Раун утащил меня при первой же возможности. Я разве что обнялась на прощание с родителями. Они-то знали о нападении и переживали за нас.

— Найдём лекаря, пусть тебя осмотрит, — проворчала я, когда мы с Рауном покинули торжественный зал.

— Идём спать, любимая. Мы оба устали.

— Но…

— Ты забываешь про регенерацию оборотней, — зашептал он, склонившись к моему плечу. — Я в порядке. Больше, чем в порядке, — проурчал, на миг прижимаясь губами к моему ушку.

По телу побежали мурашки. А на душу навалилось освобождение. Я нервничала, истерила, ведь впервые столкнулась с нападением и смертью, но теперь пришло осознание, что всё закончилось. Мы справились, выжили и близки как никогда прежде, ведь окончательно отбросили сомнения.

В начале нашего знакомства Раун напугал меня, насильно поставил метку, ошибся в суждениях обо мне, но смог исправить ситуацию, доказать, что и я ошибаюсь на его счёт, что за звериной шкурой скрывается любящий и заботливый мужчина. Мне было непросто принять изменения в моей жизни, но главные сложности позади, я нашла своё место в новой стране, обрела смысл жизни, смогла встать на путь создания настоящей любовной сказки, забывая о выдуманных образах. Я счастлива, я люблю и любима. Впереди нас ждёт только большее счастье.

Мы с Рауном поднялись в его покои. Проигнорировав мои попытки вызвать лекаря, он привёл меня в спальню. Здесь пахло розами. Кровать усыпали алые лепестки. На круглом маленьком столике горели свечи, ожидал десерт, бутылка игристого настоя и букет в вазе.

— Как красиво, — прочие мысли ушли, и я восторженно улыбнулась.

— Поздравляю с первой победой, любимая. Ты создала лабораторию в Клоуфасте.

— Мы… мы создали, — возразила я, разворачиваясь к нему.

— Первый камень возложен, — он приблизился и вдруг сел передо мной на колено. — Гэврил сказал, что так просил руки своей Стелы. Я верно делаю? — и с самой чарующей улыбкой на губах он распахнул передо мной алую бархатную коробочку, в которой лежал инкрустированный бриллиантами брачный браслет.

— Это… сказочно, Раун, — я часто заморгала, ощущая, как на глаза наворачиваются слёзы.

— Ты — моя сказка, любимая, — он поднялся, взял меня за руку и надел на моё запястье брачный браслет. — Ты же согласна?

— Согласна. Я люблю тебя, Раун.

— Я так боялся, что истинность станет для меня проклятием. И я люблю тебя, солнце. Спасибо, что дала нам шанс.

Раун бережно обнял меня, склонил своё лицо к моему. Горячее дыхание защекотало кожу. Я счастливо зажмурилась, без сомнений и сожалений уплывая в омут поцелуя с теперь уже женихом.

/Раун/

Три месяца спустя.

Свадьба принца не могла пройти тихо, поэтому торжество проводилось с размахом. В Кардиссу прибыли послы всех союзных стран, родные, близкие и скрытые враги. Минария нервничала, но вела себя достойно. Журналисты полюбили её и вовсю расхваливали её достижения. А гордиться было чем: в городе планировалось налаживание производства бытовых механических предметов, обсуждался вопрос создания машиностроительного завода. Да и Кэссиди решилась вновь влезть в политику, нас ждало подписание мирного соглашения со Стоудором.

Минария сияла тысячей бриллиантов, пока шла к алтарю. Золотые кудряшки трепал лёгкий ветерок. Голубые глаза светились. Гэврил шёл с гордо поднятой головой, пока вёл свою красавицу, чтобы вручить заботы о ней мне. Стела роняла слёзы счастья, пока Берит нежно похлопывала её по плечу, а Аделмар тихими шутками поддерживал её. Гости восхищённо вздыхали и переговаривались. Но посторонние шумы проходили мимо сознания. Я мог любоваться только моим солнцем, моей Минарией, моей второй половинкой. Бывали моменты, когда казалось, будущее для нас невозможно, но терпение и игнорирование голоса гордыни позволили преодолеть трудности и добиться моей истинной. Мне невероятно повезло заслужить доверие столь любящей, доброй и искренней женщины. Я нереально счастлив, но знаю, мы лишь в самом начале яркого пути.

Гэврил пожал мою руку и уважительно склонил голову, позволяя забрать у него дочь.

— Ты прекрасна, драгоценная моя, — проурчал я, аккуратно беря за руку Минарию.

— Ты тоже, — шепнула она в ответ. — Так волнительно.

Мы развернулись к служителю стихии, и началась церемония. Зазвучали официальные фразы, но я снова видел только свою Минарию, вдыхал её аромат, ловил слухом её дыхание и любовался румянцем на нежных щеках.

— Клянётесь ли вы стать одной семьёй как друг для друга, так и для тех, кто делит с вами одну кровь?

— Клянусь, — ответил я.

— Клянусь, — отозвалась Минария без раздумий.

— Клянётесь ли уважать как светлую, человеческую суть друг друга, так и тёмную, звериную, существующую инстинктами?

— Клянусь.

— Клянусь, — и на этот раз голос Минарии дрогнул в улыбке.

Она предвкушала момент, когда станет полноценным магом и наладит связь с духом льва.

— Клянётесь ли вы идти рука об руку одним путём, быть друг для друга не только супругами, но и парой, неразделимой, сильной и верной, защищающей свой союз от любых невзгод?

— Клянусь, — произнесли мы с Минарией в один голос, развернулись друг к другу и слились в поцелуе раньше, чем служитель дал разрешение.

— Теперь вы муж и жена по заветам наших предков и законам Клоуфаста.

Раздались крики восторга, хлопки, но мы с Минарией ничего не замечали. Были только мы и безграничное счастье.

Позже нам пришлось оторваться друг от друга, послушать поздравление, получить подарки, поднять бокалы во множестве тостов, обняться с самыми близкими, но мы не разъединялись ни на миг, всё время находились рядом. Потому и Кэссиди связалась со мной, когда мы с Миной вместе парили в танце.

— Поздравляю, что ли, — криво улыбнулась алхимичка. — Должна признать, ты смог, Раун.

— Не без твоей помощи, — фыркнул я.

— Ещё бы ты об этом не вспомнил, — в тон мне отбила она и вздохнула, внезапно тепло улыбнувшись. — Спасибо, что постарался ради неё и сделал её счастливой.