— Б-р-р… — помотав головой, я принялась умывать лицо ледяной водой.

Потом попыталась охладить и метку, но ничего не помогало, она продолжала гореть огнём. И казалось, постепенно распространяет температуру и на всё тело.

Но хоть завтрак с Кэссиди проходил спокойно. Она намеревалась поговорить с королевой и собиралась бороться за мои права. В конце концов, Раун может и принц, но только в своей стране, а для Стоудора он пока даже не союзник.

У нас вообще с опаской относились к магам, да и королева не спешила с установлением связей, сосредотачиваясь на внутренних делах. Последние двадцать лет страны находились в изоляции из-за магических барьеров. Признаться, я даже не знала, что точно послужило причиной политического скандала, кажется, правители стран умудрились поссориться по всем фронтам и на всех территориях. И тогда наш маленький Стоудор остался под магическим колпаком один на один с собственными проблемами и угрозой в лице тварей разлома — монстров, выходящих из пространственной дыры. У нас не рождались маги, алхимики были учёными, а не бойцами. Стоудор рисковал исчезнуть.

К счастью, трон занимала великая королева Флорентина, именно её реформы спасли нас от гибели. Она дала дорогу в будущее всем слоям населения, направляя страну по пути прогресса и поисков передовых решений. Образование стало бесплатным, а программы по расширению сосуда позволили увеличить количество алхимиков.

Я не из богатой семьи, раньше бы моим родителям не хватило средств, чтобы дать мне достойное образование. Но благодаря реформам королевы я смогла поступить в центральную академию страны и уже при помощи своих упорства и таланта завершила её с отличием. Что в дальнейшем позволило мне устроиться на работу в самую передовую исследовательскую базу страны, дело ведь не только в дружбе с Кэссиди.

Я счастлива там, где нахожусь, и не позволю какому-то оборотню разрушить мою жизнь, пусть он хоть сотню раз принц.

— Уверена, королева не оставит в беде гражданку Стоудора, — Кэссиди промокнула губы салфеткой. — Но лучше оставаться под охраной. Я распорядилась подготовить тебе покои.

— Спасибо. Ты так помогаешь мне.

— Мы же подруги, — улыбнулась она с участием. — Но ты опять не ешь. Такими темпами не сможешь поднимать инструменты.

— Мне не очень хорошо, — призналась я, коснувшись лба.

Голова кружилась, реальность воспринималась словно сквозь туман.

— У тебя жар, — нахмурилась она, ведь наверняка быстро провела проверку. — Всё эта метка…

— Ты можешь что-то сделать?

Меня вело, я коснулась почти зажившего укуса на шее и вздрогнула, когда низ живота пронзило горячим спазмом. Колени сжались сами собой. Меня бросило в жар. Дыхание сбилось.

— Я могу подавить выработку половых гормонов, — мрачно сообщила она.

— Сделай! — взмолилась я. — Не хочу чувствовать то… что чувствую сейчас.

— Ты возбуждена, — вздохнула она, поднимаясь из-за стола.

— Да… видимо, это возбуждение.

Кровь прилила к щекам. Но на этот раз из-за смущения. Мне удалось многого добиться в работе, но на личную жизнь не оставалось времени, да и не встречался никто достойный. Так что я была абсолютно неопытной в вопросах любви и плотских отношений.

— Мина, если подавлять половые гормоны… есть риск добиться бесплодия, — серьёзным тоном сообщила Кэссиди, сжимая моё плечо рукой.

Простое прикосновение пронеслось волной мурашек по телу.

— Это же временно… Мне так плохо, Кэссиди, — я подняла к ней отчаянный взгляд, и она кивнула.

От её руки прошла ледяная волна, моментально остужая мысли и тело. Я замотала головой. Возбуждение будто схлынуло, но слабость осталась.

— Пойдём. Тебе нужно отдохнуть.

— Мне легче. Спасибо.

Я поднялась и чуть тут же не упала обратно в кресло. Кэссиди поддержала меня за талию и повела прочь из гостиной.

— Прокля́тый оборотень, — пробормотала я, касаясь влажного от пота лба.

— Могу утешить тебя только тем, что ему сейчас наверняка тоже плохо.

— Мне не легче, — придушенно усмехнулась я.

Но при мыслях о принце Рауне внизу живота вновь всё сжалось. Меня мгновенно наполнило неприятием, только оно не могло отогнать реакции тела. Я не хочу желать принца, он совершенный незнакомец для меня, но ничего не могу с собой поделать.

«Скоро ты сама ко мне придёшь», — вспомнились его слова, и на сердце навалилась тяжесть обречённости.

Кэссиди проводила меня в выделенные мне покои. Голова продолжала кружиться, потому роскошная обстановка прошла мимо сознания. Зато возбуждение отступило, осталась лишь лихорадка, как при болезни. Но здесь помог присланный Кэссиди лекарь. Он осмотрел меня, дал выпить успокоительное и жаропонижающее. После снадобий стало намного легче, и я заснула. Вот только сон недолго был спокойным, вскоре в него пробились волнующие образы, тяжесть загнанности и ощущение звериного взгляда. А разбудил меня собственный стон.

— Что… — я распахнула глаза, испуганно оглядывая незнакомое помещение.

Тело горело, одеяло обмотало ноги коконом, не позволяя хоть немного охладить жар. Сознанием вновь владело навеянное возбуждение. Но самое ужасное состояло в том, что моя рука обнаружилась между ног. Я ласкала себя во сне? Потому и стонала?

Испуганно охнув, я отбросила одеяло и села, кое-как отыскала лампу. Свет озарил полутёмное помещение. Судя по всему, я проспала до ночи. Наверное, потому и вернулись навеянные меткой ощущения. Взгляд упал на успокоительное снадобье, но я мотнула головой и поднялась с кровати. Мне способна помочь только алхимия. Надеюсь, Кэссиди ещё не спит.

В глазах снова кипели слёзы отчаяния, меня шатало, передвигаться приходилось по стеночке, но вскоре мне удалось добраться до покоев подруги. А здесь меня ждало страшное. Комнаты оказались пусты. Более того, Кэссиди исчезла без вещей, даже алофон не взяла, что на неё совершенно не похоже. Она никогда не позволяла себе оставаться без связи. И пусть её покои находились в охраняемом королевском крыле, но это выглядело странно для моей собранной и временами чрезмерно прагматичной подруги, потому я связалась с её женихом.

Впрочем, для меня он был просто Марко. Отзывчивый, лёгкий на подъём, внимательный и ответственный, он бы никогда не бросил в беде. Вот и сейчас, несмотря на позднее время звонка, не стал ворчать, наоборот, встревожился за меня, уточнил нужна ли помощь.

— Кэссиди нет в комнате. Но её вещи здесь, даже алофон. Я волнуюсь, — призналась слабым голосом.

Мне становилось хуже, но беспокойство за подругу пересиливало фантомные желания.

— Сейчас буду, — заверил меня Марко и действительно принёсся через пару минут.

В одной пижаме, накинутом сверху халате и со взъерошенными чёрными волосами он меньше всего походил на принца страны, но голубые глаза смотрели решительно и собранно, выдавая в нём воина. Как и Кэссиди, Марко был высшим алхимиком боевого направления в звании майора, участвовал в военных миссиях, но всё же предпочитал посвящать бо́льшую часть времени науке. Потому, как только выслушал меня и вызвал стражу, он сразу провёл воздействие, подавляя выработку женских гормонов.

В теле наступило облегчение, зато в мыслях разверзлась настоящая буря, ведь стало известно, что Кэссиди не покидала крыло. Она каким-то образом исчезла из покоев тщательно охраняемой части дворца. Судя по всему, её похитили. О сне теперь не шло и речи, я металась по выделенным мне покоям и ждала новостей. И лишь под утро со мной связался Марко, чтобы успокоить. Кэссиди нашлась, она цела, невредима и теперь отдыхает. Только тогда мне удалось ненадолго забыться сном.

Под утро стало ясно, что Кэссиди была мягка с подавлением реакций тела, в отличие от Марко. Лихорадка ушла, меня больше не вело на волнах наведённого возбуждения. Стараясь не присматриваться к своему бледному отражению в зеркале, я привела себя в порядок и отправилась к Кэссиди, надеясь узнать, куда она пропадала ночью, и поддержать, если случилась беда или неприятности. Впрочем, её могла вытянуть и внезапная миссия. Всё же она военная в секретном отделе.