– Птички хорошо клюют зерно… Ваша коронация, праздники и свадьба обошлись недешево… Ну, миллиона два наберется в этом году, – закатив глаза, ответил Антоний.

– Почему не пять, как было при Карле Тринадцатом? Понятно… Разворовали. А вы опять интересуетесь, почему я казнил и посадил в тюрьмы тысячи людей? – пояснил Франциск.

Все молчали. Было понятно, что у королевства множество проблем. В звенящей тишине раздавался лишь мерный храп Генриха. Толстый герцог безмятежно спал и казался счастливее всех.

– Итак! – Франциск вытянул руки перед собой, показывая, что принял решение. – Армию возглавишь ты, Антоний. Больше некому. Постарайтесь продержаться как можно дольше. Потом мы что-нибудь придумаем. Перебросим полки из Мальмстана… из северных земель, ибо я не думаю, что узкоглазые дикари смогут опять поднять восстание.

– А как же казна? – вопросил Антоний.

– Казна будет у вас, Анна… – вдовствующая королева не успела обрадоваться, как король продолжил. –…совместно с моей супругой Лизеттой.

– Но как это возможно? – удивилась Анна, не желая терять такой важный козырь.

– Слесарь смастерит замок в хранилище таким образом, что его можно будет открыть лишь двумя ключами одновременно. Я дам вам по ключу! И тогда вам будет затруднительно что-то украсть из казны, втайне друг от друга.

Да, учитывая, что у королев разные цели, теперь казна намного лучше защищена, чем ранее. Деньги оттуда смогут уходить лишь на общую цель, на войну с врагом государства.

Франциск увидел, что ему удалось удивить всех и решить ближайшие задачи. Затем он толкнул спящего Генриха в плечо и коварно прокричал в ухо:

– Объявляю Совет законченным!

Третья интерлюдия

В

Война идет, а с ней - разбой,

Грабеж крестьян, они ведь без защиты,

Лишь горожане скрыты за стеной,

А остальные всяко будут биты.

Враги приходят, смерть неся,

Уводят в рабство жен и дочерей,

Лачуги отдают во власть огня,

Тот правит, кто богаче и сильней.

Чужие рыцари, а после наши

Крадут последнее с двора,

А если слово против скажешь,

То скатится под ноги голова...

В пещере Духа всегда тихо и безмятежно. С неровного потолка сферы свисают огромные корявые сталактиты. Некоторые сочатся холодной влагой, протекая вниз на сталагмиты, торчащие снизу. Они словно хотят поделиться силой со своими антиподами, желая полностью заполнить пещеру острыми «зубами великана», создавая непроходимые коридоры, вязнущие в холоде и темноте.

Четверо архимагов осторожно шли узкими проходами, озаряя путь маленькими волшебными шарами, испускающими неяркий свет. Волшебникам никто не препятствовал, кроме неживой природы, лишь редкие летучие мыши раскачивались на каменных сводах, охотясь на меланхоличных пауков, что обитали тут, несмотря на холодный и сырой воздух.

Дойдя до центрального зала, имеющего несколько ответвлений, архимаги разделились. Каждый пошел своей тропой, ибо Кадурхар мог медитировать абсолютно в любом уголке пещеры Духа. А найти его нужно как можно скорее, ибо времени у Гордарии осталось немного.

Всякий колдун, исходя из особенностей стихии, действовал по-своему, прокладывая себе путь. Ширах пытался развести растительность, что могла цепкими корнями разбить каменные пальцы и зубы. Джалам создавал небольшие фонтаны и ручейки, и вода точила крепкую породу. Нарис испускал из рук огненные шары и молнии, разрушающие любые преграды. Алмаден же, вооружившись стальным мечом, молодецки срезал каменные шипы, встающие на его дороге.

Архимаги так увлеклись чарами, что сперва не услышали смех Кадурхара. Странно, они двигались разными дорогами, но каждый почувствовал за спиной тяжелое дыхание, услышал издевательский хохоток и старческий голос, звучащие совсем рядом. Да, Кадурхар в совершенстве владел телепортацией, особенно в пещере Духа, где все магические способности многократно усиливаются.

– Глупцы, неужели вы думали, что я полезу в такие дебри? Конечно, магистру моего уровня нетрудно переместиться куда-угодно, но я не буду тратить силы на подобную безделицу! Возвращайтесь в центральный зал!

Архимаги послушались своего старшего товарища и повернули обратно, в большую и высокую пещеру, освещенную разноцветными огнями, символизирующими все пять стихий. Каждый волшебник вновь услышал противный смех Кадурхара, хотя внешне зал казался безлюдным.

– Взгляните наверх.

Когда архимаги подняли головы, то увидели небольшую площадку над самым сводом. Там, скрестив ноги в позе лотоса, в простом холщовом рубище, прикрыв глаза, умиротворенно сидел Кадурхар. Его руки покоились на коленях, а волосы вместе с бородой, мерно развевались на слабом ветру. Чуть слышалось спокойное дыхание могучего старика.

Через пару мгновений архимаг Земли взмахнул рукой, и сверху спустился пятиугольный стол, окруженный пятью каменными сиденьями. На столе возвышалась пятиугольная доска для игры. Шахматные фигурки пяти цветов аккуратно стояли на стартовых позициях.

Кадурхар медленно, словно легкая пушинка, опустился на одно из сидений и приглашающе взмахнул рукой:

– Присаживайтесь, друзья!

– Что это означает, уважаемый? – спросил самый молодой и горячий Нарис.

– Сыграем в шахматы, игру магов и королей! – воскликнул Кадурхар, округляя глаза.

Алмаден недовольно взмахнул серебристыми волосами:

– Мне кажется, у нас есть более серьезные задачи, чем игра в бирюльки!

– Я не согласен с вами, архимаг Металла! – возразил Кадурхар. – Нет ничего важнее игры, ибо вся жизнь – суть игра. А если вы не умеете играть, как вы выразились, «в бирюльки», то не стоит и пробовать манипулировать человеческими жизнями!

Остальные волшебники сохраняли молчание, ибо ведали о некоторых странностях Кадурхара.

– Итак, уважаемые архимаги, я знаю, почему вы прервали мои глубокие размышления о сущности вещей и предметов. Война?

– Да, – подтвердил Алмаден. – Неизбежное случилось. Война с Фринцландией. Уже минуло три месяца, и нам не остановить коварного врага. Погибло большое количество боевых магов, дворян, а счет погибших простолюдинов исчисляется тысячами. Россенваль потерян, Черновина занята на три четверти. Окраины Карловграда обглоданы до нитки. Если войска Фринцландии в скором времени не войдут в город, то через три месяца нам придется самим покинуть его. Запасы катастрофически истощены. Да, в казне есть золото, но как покупать продовольствие, если даже морские торговые караваны может перехватить враг, не говоря уже о сухопутных. А из стран востока необходимое будет идти слишком долго.

– Враг очень силен, – высказался Нарис, опустив глаза. – Их рыжие полчища непобедимы…

– Или кажутся непобедимыми… – вставил Ширах.

– Что не хватает? – поинтересовался Кадурхар.

– Людей и генералов. Сильных магов. Франциск слишком многих обвинил в измене, слишком многих казнил и отправил в тюрьмы. Нехватку солдат мы рано или поздно возместим, но нехватку генералов навряд ли. Королю просто некому доверить войска.

– Почему бы не встать во главе войска кому-нибудь из вас? – улыбнулся Кадурхар.

– Темная Вода! – вскричал Джалам. – Причиной войны послужил очередной прорыв инферно. В королевском дворце появились ужасные псы! Они перегрызли глотку принцу Адольфу, а потом с царственной крыши полилась Темная Вода. Пришлось полностью сжечь магией целое крыло дворца, чтобы избавиться от нее.

– И что? – опять спросил маг Земли.

– Мы с трудом пытаемся держать магическую защиту над Карловградом, предотвращая любые попытки прорыва из других миров. Никто из архимагов не может покинуть пределы столицы! – заявил Алмаден.

– Кто сейчас во главе армии? – спросил Кадурхар.

– Антоний. Не лучший вариант, но иного нет.