— Бр-ру!

Андрюха вернулся. Водоворот снова завертелся, раскрыл воронку пошире и:

— Бр-Р-РУ-УЭ-ЭЭЭ! — выплюнул сирену.

Блондинку. Ту самую, которую остальные считали за главную, и которая была у них заводилой. Сирена вылетела из Андрюхиной воронки как пробка, описала дугу и шлёпнулась на мостовую буквально в двух шагах от меня. Мокрая, растрёпанная и неимоверно злая.

— Ma che cazzo sta succedendo⁈ — заорала она, поднимаясь на ноги и сплёвывая в сторону. — Какого хрена⁈

Сирена отряхнулась, выжала мокрый розовый топик, смахнула пучок водорослей с головы и тут заметила меня.

— О, синьор Маринари, — улыбнулась она. — Так это вы?

— Это я.

— Что ж. Если вы так хотели увидеть меня снова, могли бы просто попросить. Вы же знаете, для вас я готова на всё, — сирена подмигнула. — На всё, слышите.

— Кхм…

— Вы арестованы, синьор Маринари! — крикнула сирена и соблазнительно покачивая бёдрами начала подходить. — Против вас составлен половой акт!

— Стоп-стоп-стоп! — я вытянул руку вперёд, случайно упёрся сирене ладошкой в грудь, и тут же руку одёрнул. — Прекрати, пожалуйста. Я по делу.

— И что же это за дело, синьор Маринари? — продолжила улыбаться блондинка.

— Русалки, — ответил я. — Мне срочно нужно найти русалок. Ты знаешь, где их искать?

Сирена резко переменилась в лице, и отшатнулась на несколько шагов.

— Русалок⁈ — переспросила она с таким лицом, будто я предложил ей навернуть белой рыбы с кетчупом. — Извини, синьор Маринари, но я с этими тварями ничего общего не имею и иметь не хочу!

— Тварями? — не понял я.

— А с кем⁈ Ты хоть понимаешь, кто такие русалки⁈

— Не совсем, — честно признался я. — И это неважно. Мне ОЧЕНЬ нужно найти их, потому что они знают где… стоп…

Тут-то до меня и дошло.

— Потому что у них мой друг, — поправился я, на что блондинистая сирена лишь присвистнула.

— Беда.

— Что, прямо вот «беда»?

— Самая что ни на есть, — сирена нахмурилась и начала в раздумьях наматывать на палец блондинистый локон. — Слушай, синьор Маринари. Русалки реально опасные твари, и если твой друг попал к ним, то… скорее всего вызволять его уже поздно.

— А я всё равно попробую, — сказал я. — Помоги.

Сирена вздохнула. Посмотрела на меня долгим немигающим взглядом, вздохнула ещё раз, а затем сказала:

— Что ж. Учитывая, сколько раз вы нам помогали, синьор Маринари, я тоже обязана помочь. Но оговорюсь сразу — я не знаю, где находятся русалки. И никто из девочек тоже не знает, мы стараемся не пересекаться. Однако я знаю того, кто мог бы знать.

— Слушаю.

— Есть в Венеции один залётный гномик… то ли из Норвегии, а то ли из Казахстана.

— Ничего себе разброс, — невольно перебил я.

— Ты слушай, синьор Маринари, слушай. За тем гномом прочно закрепилась дурная слава, и вот он-то, насколько я знаю, вполне мог торговать с русалками.

— Имя? — уточнил я.

— Тандыр.

— Э-э-э…

Что-то мне подсказывает, что гном приехал в Венецию не из Норвегии.

— Допустим, — кивнул я. — А где мне искать Тандыра?

— Не знаю, но могу предположить, — сказала сирена. — Бородатый коллекционирует все пороки и зависимости, до которых только может дотянуться. И вполне возможно, что прямо сейчас он играет. Неподалёку лепреконы держат джентльменский клуб, может слышал о таком?

— Слышал, — улыбнулся я. — Ещё как слышал…

— Эй! — кричала мне в спину сирена. — А обратно меня вернуть⁈

Однако я уже взял след, и меня теперь не оставить. Как мог быстро, я нёсся в джентльменский клуб Шона — из переулка на улицу, в соседнее палаццо, а дальше по ступеням вверх, на чердак. После условного стука дверь открылась, и парочка суровых лепреконов пропустила меня внутрь.

Сквозь густой сигарный дым пробивались тысячи огоньков — разноцветные гирлянды, свечи, неоновые вывески и лампы над покерными и бильярдными столами. Стукались шарики, перебирались фишки, играла негромкая фоновая музыка, а где-то в углу смеялась нечисть.

Я огляделся, выискивая в толпе знакомые лица, и первым же делом наткнулся на Дейдру. Феечка как и всегда сидела прямо на столе. Крутила в руках фишку, смотрела на текущую раздачу, в которой не принимала участие, и отчего-то выглядела глубоко несчастной. И унылой ещё. Крылья поникли, плечи вниз, и выражение вселенской скорби на лице. Что ж… эту проблему мы будем решать потом, ну а пока:

— Шон! — самый главный лепрекон стоял за барной стойкой. В идеально сидящем зелёном костюме с рыжей бабочкой и золотой цепочкой от часов, протянувшейся от пуговицы к карману пиджака. И даже бритый! И не пьяный даже! Прихорошился товарищ, и наконец-то мне не стыдно за лицо этого заведения. — Шон, привет! Мне срочно нужна твоя помощь.

— О, босс! — лепрекон расплылся в улыбке. — Виски? Коньяк? Пива?

— Спасибо, в другой раз. Слушай, ты знаешь гнома по имени Тандыр?

— Быть может, Трогвар? — уточнил Шон.

М-м-м… всё-таки не казах.

— А может быть и Трогвар, — кивнул я. — Так ты знаешь его или нет?

— Знаю, — спокойно кивнул лепрекон и указал куда-то мне за спину. — Вот же он сидит.

Я обернулся назад и увидел, что за покерным столом кроме феечки сидели ещё четверо. Ну… помимо крупье. Два лепрекона, какая-то огромная замшелая штуковина, которую мне почему-то хотелось назвать лешим, и он. Гном.

Причём если скажу, что вижу его впервые — совру. Это же он. Тот самый бедолага, который накануне свадьбы Петровича с Женеврой, проиграл фее золотой самородок. Тесен мир, как говорится.

Бежать к нему сломя голову я не стал и сперва немного понаблюдал за тем, что происходит. А происходило, можно сказать, ничего. Игра шла вяло, игроки по очереди сбрасывали карты и передавали по кругу фишки, собранные с блайндов. За четыре раздачи никакой интересной зарубы я так и не увидел. Что ж.

— Добрый вечер, синьорина Дейдра, — сперва я решил поздороваться с феей.

— Добрый, — та вздохнула, выбросила очередную руку в пасс и затянулась сигарой. — Эх…

— Синьор Трогвар? — я перевёл взгляд на гнома.

— А? Чего? Ты кто?

— Меня зовут Артуро Маринари, и я соучредитель этого заведения.

— Поздравляю, — гном кивнул, а затем посмотрел в сданные карты, сбросил их и грязно выругался.

— Синьор Трогвар?

— Ну чего тебе⁈

— Мне нужно с вами поговорить. Это очень важно. Дело в том, что мне буквально необходимо в кратчайшие же сроки найти русалок.

— Человек, — Трогвар-Тандыр поднял на меня глаза и ухмыльнулся. — Иди отсюда, а? Я тебе помогать не буду.

— Что вы хотите за помощь, синьор? Деньги? Или, быть может, я могу оказать вам какую-то услугу? Поверьте, иметь в должникам Артуро Ма…

— Ты не слышал меня, что ли? — гном аж привстал. — Никогда с людьми дела не имел и иметь не собираюсь. Никогда. И ни за какие деньги. У меня тоже есть принципы.

Да-да. Принципы, окладистая борода и зависимость от азартных игр. Что ж. Попробуем зайти с другой стороны и… выиграть его. А раз уж он с людьми никаких дел не имеет, то и играть не мне.

— Дейдра, есть дело, — я наклонился к феечке поближе. — Срочное. Мне нужно, чтобы ты… стоп. А ты чего такая грустная? Зубы собрала невкусные?

— Я не грустная, Синьор Маринари, — вздохнула малявка. — Я злая.

— А чего так?

— Я просто не могу работать с Прохором и Васей! — взорвалась феечка. — Это сотрудничество меня убивает! Они просто не слышат меня, понимаете⁈ Я тысячу раз говорила, что нам нужно производить виски, а они… они, — Дейдра махнула рукой. — Один пиво со вкусом рыбы собирается варить, другой какую-то бурду на лимонных корках гнать.

М-м-м… да. Не проконтролировал. Нет! То, что у домового Василия в голове гуси-лебеди — это я знал, но вот на Прохора и в самом деле надеялся, как на старшего. И надо бы мне, после того как закончится история с Матео, лично посетить баржу.

— Три дня с ними спорю, — продолжила феечка. — А толку ноль. Вот! У меня от расстройства даже карта в руку не идёт! Пас! — Дейдра скинула очередную руку.