Но русские войска, сделав невозможное, победили. Командовавший войском князь Михаил Воротынский, кстати, запечатлен на все том же памятнике 1000-летия Руси в Новгороде. Геополитическое значение победы при Молодях было колоссальным. Москва отстояла свои завоевания — контроль над Казанским и Астраханским ханствами, Крым больше никогда не смог собрать столь же сильной армии, потеряв почти все мужское население в этом походе. Крымское ханство ослабило свою экспансию и на Южную Русь, то есть Польшу. Битве при Молодях посвящено немало работ современных историков, и потому я не стану подробно рассказывать о ходе сражения. Упомянул я ее лишь в связи с тем, что в документах, относящихся к событиям лета 1572 года, часто встречается слово «украина» или «украинские». Интересно посмотреть — как и почему. Приведу несколько цитат:
Наказ М. И. Воротынскому об организации обороны от нападений крымских татар по р. Оке.
«А которые воеводы по украинам которым быти по розписи на сходе з бояры и воеводами, и боярину и воеводе князю Михаилу Ивановичю Воротынскому по всем украинам розослати, чтоб по тому же, поимав памяти и розписав по головам детей боярских и боярских людей, да тот бы список прислати к боярину и воеводе ко князю Михаилу Ивановичю с товарищи заранее, а у себя противень оставити, чтоб боярину князю Михаилу Ивановичю с товарыщи было в ведоме заранее всех украин люди по смотру. А как люди сойдутца, и боярину и воеводе князю Михаилу Ивановичю Воротынскому с товарыщи, приговоря день да вышед в котором месте пригоже, да в тот день во всех полкех и по всем украинам пересмотрити людей на конех в доспесех. А, пересмотря людей, поити по своим местом, где которому полку стоять.
А по вестем изо всех украин велети с собою сходитися воеводам по розписи, чтоб им сойтися на берегу до царева приходу к берегу. А осады все на Коломне, в Серпухове, в Колуге, на Резани, на Туле, в Козельску и во всех городех украинных людей по вестем заранья в осады собрать однолично. А Коширской уезд собрати в осаду на Коломну да в Серпухов, кому где ближе».
«А будет от станиц вести полные будут, что перелезет царь Дон со всеми людми с крымской стороны на нагайскую сторону, а пойдет к Шацкому к Мещерской украине, и тогды самим идти к Володимерю, а, по вестем смотря, и из Володимеря идти».
Полковая роспись «Берегового» войска М. И. Воротынского
«Да в большом же полку из украинных мест з Дедилова быти: воеводе князю Ондрею Дмитреевичу Палетцкому, а с ним 350 чел., из Донкова князю Юрью Курлятеву, а с ним 200 чел.
И всего в большом полку и с украинными 3455 чел.
Да в правую же руку из украинных мест с Орла быти князю Григорью Долгорукову, а с ним 350 чел».
То есть очевидно, что украина — это граница. Украинные люди — те, кто несут службу по охране рубежей государства. Проще говоря, пограничники. И судя по приказам, Воротынский собирает войско, что называется, с миру по нитке. Оголяет все границы, снимает отовсюду бойцов, чтобы отражать атаку крымчаков. Украинные города — пограничные города. Но вот, пожалуй, самое интересное. Это из записей «Разрядной книги о «береговой службе» и отражении нашествия крымских татар» в 1572 году.
«Тово же году июля в 23 день прииде крымской царь Девлет-Гирей на государевы украины, а с ним дети ево, а с ними крымские и нагайские многие люди. И с украины крымской царь пришол к Оке реке к берегу июля в 27 день».
То есть современным языком это звучало бы так:
«В том же году, 23 июля крымский царь Девлет Гирей с сыновьями пересек государственную границу с ногайскими и крымскими отрядами. Из приграничного района крымский царь продвинулся к реке Оке 27 июля».
Как видно, никакого иного значения у слова «украина» вплоть до 19 века не было. Почему до 19 века? Об этом чуть позже. Но самое интересное, что и в польском языке слово «украина» означало пограничье, границу. И таким пограничьем сначала для Литвы, а потом Речи Посполитой были южнорусские земли, граничившие с Диким Полем, и так же, как Московское государство, Польша на этих украинах отражала крымские набеги. В польских источниках 16–17 веков упоминаются «замки и места наши Украйные», «места и местечки Украинные», «Украина Киевская». В польских документах, как и в русских, встречаются «украинные люди», «украинные слуги», «украинники», «обыватели украинные» и даже «паны воеводы и старосты украинные».
А вот российский историк, кандидат исторических наук Федор Гайда полагает, что появление термина «украинец» впервые документально зафиксировано в польских источниках во времена восстания Северина Наливайко. Это было первое крестьянское и казачье восстание, жесткой антипольской направленности, оно бушевало с 1594 по 1596 год и было ответом на политику дерусификации, которую проводили польские власти. Целью восстания было освобождение земли Поднепровья от польского влияния. В мае 1596 года, когда восстание уже было почти подавлено, Северин Наливайко отступал к русской границе. В его казацко-крестьянском войске было много женщин и детей, это были семьи восставших. К границе они не пробились, их блокировали, Наливайко схватили и сдали полякам перетрусившие казачьи атаманы, а поляки устроили бойню. Уже после сдачи войска казаков напали на ничего не ожидавших повстанцев и порубили их вместе с детьми и женами. Польский хроникер Бельский писал: «И так их рубили немилосердно, что на протяжении мили или больше трупы лежали на трупах. Было их всех в лагере вместе с чернью, женщинами и детьми около десяти тысяч, из которых спаслись не более полуторы тысяч…»
В этой бойне принимали участие иностранные наемники и всякие маргиналы, примкнувшие к отрядам польских магнатов. Командующий польским отрядом Станислав Жолкевский в рапорте королю Сигизмунду III от 10 июня 1596 года описывал события так: «Жолнеры, а особенно венгерская пехота и украинцы, будучи разъяренными на казаков, не только отняли у них свое имущество, но и их собственное, и убили несколько десятков человек; сдержать этих разъяренных нельзя было никаким способом, хотя я с панами ротмистрами и пытался сделать это всеми силами и способами».
Федор Гайда делает нелестный вывод о смысле слова «украинцы»:
«…историческая справедливость требует сделать вывод: наиболее раннее (и пока единственное известное нам в документах XVI в.) упоминание «украинцев» обозначает польских кнехтов, которых их хозяева-магнаты использовали в борьбе против запорожского казачества в эпоху насаждения Брестской унии. И если обычно этих магнатских слуг польская шляхта по традиции именовала «быдлом», то в период военных действий они назывались «украинцами»[2].
Надо сказать, казачество вообще сыграло важную роль в процессе воссоединения Руси и — как ни странно — в процессе формирования идеологии украинства и украинского сепаратизма в Российской империи. Именно казачья мифология стала двигателем идеи о том, что Южная Русь всегда была особым государством. Об украинском казачестве написаны сотни книг, и сейчас, конечно, нет смысла подробно разбирать историю казачества, однако рассказ о жизни Южной и Юго-Западной Руси в Речи Посполитой без краткого экскурса в историю казачества будет невозможным.
Происхождение слова «казак» сейчас установить невозможно, но согласно основной версии, его корни следует искать в тюркских языках. Русский историк 19 века Николай Костомаров полагал, что запорожское казачество этнически было связано с кочевыми народами — печенегами, половцами. Другой русский историк, Петр Голубовский, в своем труде «Печенеги, тюрки и половцы до нашествия татар. История южнорусских степей IX–XIII вв.», изданном в Киеве в 1884 году, предположил, что между степным кочевым миром и русскими землями не было четкой границы, и на всем пространстве от Дуная до Волги печенеги, торки и половцы жили в русских владениях, сами русские основывали поселения в глубине тюркских территорий. Происходило сильное смешение кровей и культур. И уже в это время, по версии Голубовского, стали появляться русско-тюркские общины полувоенного-полукриминального характера.
