– И я тоже. – произнесла Зима, по прежнему глядя немного в сторону. – Прости, просто не успела сказать. Все так быстро происходит…

Зал совещаний скрывался за массивными гермоворотами с цифровым обозначением. Если не знаешь – запросто мимо пройдёшь. Вернее, в любой другой день пройдёшь. Сейчас же у входа вытянулся почётный караул. В парадке! Сначала меня увиденное «царапнуло» – что за показуха во время кризиса? Но почти сразу дошло: это не местные, а охрана, сопровождающая товарища Сталина. Этим можно и даже нужно. Привлекать внимание к себе, служить мишенью, пока неприметные спецы в гражданке рядом делают свою важную незаметную работу. Да и вообще, статус. Надо соответствовать.

Ворота тем временем открылись… и за ними оказались еще одни. Шлюз. Пришлось постоять, пока не закроются внешние – и только тогда войти, щурясь от потоков света из зала. Первое впечатление: я угодил прямо на станцию метро. Причём не какого-то, а Московского! Неожиданно высокое помещение сверкало наклонными стенами из полированного красного гранита, перемежающегося вертикальными вставками из белого мрамора. На потолке – мозаика (!) с Лениным и красным флагом. А внизу – длинный и широкий монументальный стол с приставленными к нему креслами.

Пока я оглядывался, заметил, что над местами для совещающихся, прямо в воздухе мерцают надписи: фамилия и инициалы. Ага, вот и Глебов В. В. Аккурат рядом с Океллой. Те кресла, что ещё не были заняты, выделялись лишь надписями, но стоило мне сесть – с потолка словно спустилась световая колонна. Причём советские инженеры-светотехники как-то так умудрились все сделать, чтобы эта иллюминация не слепила глаза и вообще не мешала.

Пока я крутил головой, подходили другие участники брифинга. Пришел Окелло, буквально посеревший от усталости, молча мне кивнул. Осветились кресла у дальней от меня стороны стола. Вроде ненужные мелочи, но все эти игры со светом и каменными сводами даже меня заставили сесть прямо и с некоторым непонятно откуда взявшимся трепетом ждать начала. Удар гонга так органично вписался в атмосферу события, что я едва не упустил момент, когда все дружно встали из кресел.

– Союз нерушимый республик свободных сплотила навеки Великая Русь!

Грянул гимн – и одновременно вдоль стен с потолка медленно и картинно развернулись красные знамёна! Мозаика заиграла золотой инкрустацией, и пока работала вся эта иллюминация, на своё место, помеченное надписью «Сталин И. В.», вышел председатель совещания.

Откуда он взялся, я заметить не успел. Видать, где-то имелась неприметная дверка. А внешняя мишура как раз и была призвана замаскировать его появление.

Иосиф Виссарионович выглядел… обычно. Не знаю, как лучше это описать. В своей прошлой жизни, я много раз видел его по телевизору, здесь – фотографии в сети. И он был ровно таким же, каким я его и представлял.

– Товарищ Окелло, – музыка стихла, и заговорил теневой лидер Советского Союза. – пусть все присутствующие знают, зачэм ми тут собрались, введите товарищей в курс нашего дэла.

Успевший сесть негр снова встал и, стараясь не пускать в голос усталость, заговорил. Как с листа читал.

– Благодаря смелым и самоотверженным действиям присутствующего здесь товарища Глебова, в распоряжение Комитета попал… прибор или артефакт саваранов, так называемый Портальный Камень. Он позволяет установить устойчивый постоянный мост с местом обитания демонов, которое они сами называют Всемиром. Это слово – самый близкий перевод из возможных…

Кто-то кашлянул, и глава Комитета, моргнув, вернулся к теме брифинга.

– Думаю, никому не нужно объяснять, какие огромные возможности открывает наличие постоянного прохода во Всемир? Все вы знаете, какой толчок получила наука и техника, включая военную, когда мы смогли массово и на регулярной основе получать маткомпоненты из тел демонов. Перспективы напрямую исследовать их место обитания видятся необычайно широкими. От выявления слабых мест самих саваранов, как формы жизни и понимания принципов их межмировой навигации до разработки самых мощных видов вооружений на новых физических принципах.

По залу пробежали тихие шепотки.

– Иными словами, мост – это хороший шанс не просто победить в текущей «тёплой» войне с пришельцами, но и навсегда обезопасить себя от подобных вторжений. У меня все, – Окелло сел.

– Спасибо, товарищ Окелло, – в этот раз Иосиф Виссарионович уже вставать не стал. – Ви слышали, товарищи: ключ к нашей победе лежит на землях врага. Наше дело – максимально эффективно воспользоваться возникшей возможностью. Как ви думаете, товарищ Глэбов: сможет ли простой советский человек бэз вреда для своего здоровья жить и работать во Всэмире? Если его защищают люди со свэрхспособностями, конэчно.

Необычное звучание моей фамилии в устах Вождя едва не сыграло со мной злую шутку. Но Окелле не пришлось меня пинать, сам успел среагировать.

– На большинстве лоскутов, вне всякого сомнения, можно, – я замолчал, сам удивлённый вылетевшей канцелярской фразой. Наслушался, блин! – Во всяком случае, среди американцев, обслуживающих портал, сверхов вообще не было. И ничего, заходили как к себе домой. И никакими, даже самыми минимальными средствами защиты, они не пользовались.

И попытался сесть. Но бдительное начальство, несмотря на усталость, успело почти беззвучно прошипеть «стой, дундук, тебя не отпускали!»

– А что такое «лоскут»? – задал вопрос с места какой-то штатский. Лично мне его фамилия ничего не говорила.

– Мир демонов словно склеен из кусочков, разделённых энергетическими стенами, – пожал плечами я. – Не знаю, как такую структуру обозвали учёные, а саваран говорят «лоскуты».

– Локусы дискретной структуры, – опять «подсказал» кто-то, уже из другого конца зала. Акустика тут была великолепной… или очень хорошие микрофоны с динамиками.

– Спасибо, вы ответили на мой вопрос.

Не думал, что когда-то такое скажу, но… демократично тут у них. Не пафосная говорильня, чего я наполовину ожидал после такого «вступления», а реальное совещание.

– Харашо, – кивнул Сталин. – скажитэ, товарищ Глэбов, как ви видите перспективы создания базы-форпоста с численностью гарнизона до роты в одном из этих… лоскутов.

– Если использовать быстросборные конструкции, доставленные с «большой земли» – не вижу никаких проблем. Ну и завоз продуктов и прочего понадобится, – несколько секунд подумав, решил я. – Мой опыт свидетельствует, что подобрать условно-безопасный лоскут не так уж сложно. Опасность, что туда заявится противник, успевший эволюционировать в непобедимую фигню и по случайности погибнуть по всему Всемиру есть везде, но в целом она низкая.

«Фигню!» – Окелло беззвучно приложил ладонь ко лбу и посмотрел на меня страшными глазами.

– Раз так, товарищ Глэбов, может быть именно ви, как самый опытный в отношении Всемира сотрудник Комитэта, согласитесь взяться за организацию такой базы? Подумайте, нэ торопитэсь.

Думал я не долго. Не уверен, что вообще была возможность отказаться, но даже если и была. Кто кроме меня? Я-то, можно сказать, там освоился. Что может наворотить не почувствовавший на себе реалии обиталища саваранов генерал с большими звёздами на погонах мне даже представлять не хотелось.

– Я согласен, товарищ Сталин!

– Похвальная рэшимость! – похвалил меня Вождь с лёгкой улыбкой, прячущейся в усах. – Всэ ли согласны с рэшением о назначении товарища Глэбова командиром ограниченного контингента на тэрритории врага? За? Против? Единогласно!

Вот бы я удивился, если бы кто-то из присутствующих шишек настолько двинулся, что захотел на моё место! Опять же успел в местных политических кругах отдавить пару конечностей большим дядям – не нарочно, разумеется. Зачем им такой я под боком? А Всемир даже дальше, что Ледовитый океан с белыми медведями и бесконечными запасами неубранного снега.

– Ми очэнь надэемся на вас, товарищ Глэбов, – Иосиф Виссарионович опять посмотрел в мою сторону. – Жаль, отпуска вам дать нэ получится, врэмя нэ тэрпит! Только нэ думайте, что Родина забыла про ваши предыдущие заслуги. Я очэнь горд випавшей мне честью сообщить о присвоении вам звания Гэроя Советского Союза и лично Золотую Звезду вмэсте с высшей наградой Союза Советских Социалистических Рэспублик – ордэном Лэнина!