В картинной галерее преобладает дух традиционного искусства, волнение, радость, восхищение, мудрое откровение в том, что мы знаем из истории, природы, человеческой психологии, обращение к рассказу. Старые армянские художники оставили прекрасное наследие.

Но история продолжается.

Чтобы из картинной галереи попасть в Музей современного искусства, надо снова вернуться к Сарьяну. Он проложил новые пути, и, переступив порог музея, мы сразу видим, что опять оказались в его мире. После посещения картинной галереи нетрудно оценить по достоинству вклад этого художника в развитие армянской живописи.

Я хочу сообщить некоторые интересные сведения: Музей современного искусства создан на общественных началах. Государство предоставило помещение — первый этаж большого высокого дома. Картины и скульптуры — добровольные дары художников музею, который существует уже давно. Теперь ему стало тесно. Рядом строят дома, и предполагается разместить собрание в новом современном ансамбле. Рассказывая об этом, часто повторяют имя нынешнего директора музея, Игитяна. По его инициативе и благодаря его хлопотам создан музей. Он основатель постоянной выставки детского рисунка, где показано творчество детей всего мира, здесь и греческий, и очень интересный кипрский раздел. Выставка размещается в подвале и первом этаже другого большого дома и так быстро растет, что грозит захватить первые этажи целого квартала. Это одно из самых замечательных зрелищ в Ереване. Рисунки, плетения и другие оригинальные творения из всего, что только может изобрести человеческий ум, и особенно ум ребенка. Очень многое видишь и познаешь, проходя перед бесчисленными картинами, рисунками, плакатами, кустарными изделиями и другими экспонатами прекрасной выставки.

Я записал имена нескольких художников, которые произвели на меня сильное впечатление во время двух посещений Музея современного искусства. Там есть работы мастеров старшего поколения. Ерванд Кочар подарил музею большое полотно «Ужасы войны», армянскую «Гернику». Расчлененные тела, отрубленные головы, глаза лошадей, кости — сложная композиция. В очень нежной цветовой гамме выделяются отдельные части картины. Издали она производит впечатление лирического произведения, но, приближаясь к полотну, входишь в страшную реальность, ужасы войны, расчленяющей, убивающей мелодичную прелесть жизни.

Есть в музее несколько изящных маленьких полотен Караляна со сценами из жизни старого Тбилиси и Армении. На них обычно запечатлен какой-нибудь выразительный момент из повседневной жизни на улице, на базаре или в доме, где собралась вся семья и люди выстроились в ряд, словно перед фотографом. Фигуры повернуты лицом к зрителю, и персонажи делают что-то, за чем мы наблюдаем с трогательным волнением.

Большинство художников молодые. Они все как-то связаны с традицией Сарьяна: продолжают ее, опережают или сознательно отрицают. Я уже говорил о Минасе Аветисяне. Здесь много его картин. Он в какой-то мере преемник Сарьяна. Гаянэ Хачатрян пишет темными плотными мазками, желтыми, синими, красными, и в контрасте с белыми достигает больших пластических результатов. Я отметил прекрасный византийский стиль Ованеса Минасяна. Акоп Ананикян родом из Ленинакана, древнего Гюмри, Александрополя. Город издавна славится своим юмором, веселыми шутками, анекдотами. Акоп Ананикян привносит этот жизнерадостный армянский дух в свои полотна. Другое примечательное явление — творчество Эдуарда Харазяна. И он находит темы в старинных мудрых армянских сказаниях, и довольно изобретателен в их интерпретации. Особая одухотворенность и поэтичность отличают полотна Мартына Петросяна.

Братья Элибекян, Арташес Унанян, Валентин Подпомогов, Ашот Оганян очень талантливы. В экспонированных произведениях видна их склонность к мифологическим поискам. Каждый идет своим путем, но общая тенденция — внести свою лепту в современный опыт работы со старыми национальными традициями и красками. Всем им не чужда философия. В их картинах глубокие мысли, по-новому освещающие яркие, декоративные элементы формы и цвета. Много больших выразительных полотен. Молодые художники оперируют красками-мыслями, если можно так сказать, что соответствует характеру их творчества. Ведь они не довольствуются тем, что выражают ощущение жизни формой и цветом, не связывая это с каким-либо определенным предметом на картине. Они идут дальше; исходя из непосредственного впечатления, стараются интеллектуально постичь саму суть и передать свое восприятие. Стало быть, пытаясь отойти от реальных элементов, они работают в духе общей современной концепции. Их творчество очень индивидуально и иногда трудно для восприятия. Но, повторяю, и в их произведениях ощущается тяга к родной земле, национальным традициям — историческим и художественным.

Сверкающее цельное солнце Сарьяна по-прежнему сияет на небесном своде, но под ним происходят новые открытия, воздвигаются новые статуи. В некоторых случаях контраст с Сарьяном разительный. Таково, например, творчество Акопа Акопяна. Его картины занимают целую стену зала. В них иной колорит, иная философия. В пейзажах и современных композициях, где человека заменяет шляпа, костюм, перчатка, трость и тому подобное, а золото и зелень поля уступают место серым и коричневым цветам луны и пустыни, Акопян пытается отразить беспокойный трагический опыт личности. Он изображает моменты из жизни людей и природы на каком-то переломе: приближение весны или зимы, ожидание, прощание. У художника своя динамика, свое кредо. Невольно думаешь о судьбе человека: он изобрел и соорудил много хитроумных вещей — мы видим на картинах массу разных инструментов, — готовых уже похоронить его под собой, и он стоит теперь растерянный и опустошенный. На большом полотне Акопян изображает множество людей без голов. Собственно, это не люди, а костюмы, смятые и отутюженные, шейные платки, галстуки, шляпы… То, что останется на земле после того, как уничтожат человечество, сбросив, скажем, нейтронную бомбу. «Нет — атомной войне» — название картины… А может быть, это люди-вещи, которые уже существуют и живут своей жизнью среди нас…

Правда, краски, которыми пользуется Акопян, характерны для пейзажа его страны. Возможно, родную природу он изображает в моменты, когда рождается жизнь и история, а может быть, имеет в виду совсем другое.

В Музее современного искусства есть и скульптура. Мне очень понравился бюст Вильяма Сарояна работы Ара Шираза. Величавая посадка головы напоминает Бальзака. Так как мы любим и знаем Сарояна, одного из самых лиричных и умных прозаиков нашей эпохи, то верим скульптору и одобряем его работу. Сароян в последние годы неоднократно приезжал к себе на родину, радовался возрождению Армении, и Шираз передал эти чувства писателя в своей превосходной скульптуре.

Часть IV. ИШАТАКАРАН

Наапет

(Кто есть кто)

Если в руки армян, прекрасных ковровщиков, попадет моя книга, они сразу разберутся в хитросплетениях узора, поймут, откуда он идет: посмотрят по сторонам и найдут какого-нибудь Наапета, которого я, по моим словам, встретил в Ереване.

У меня было много источников. Если все их перечислять, надо начать с выдающегося литературоведа прошлого и нынешнего века, Манука Абегяна, мудрого ученого, академика. Я бы назвал его современным Хоренаци. Он изучил горы рукописей многочисленных армянских историков, чьи труды не изданы и, за редким исключением, не переведены на иностранные языки. Мне они были бы недоступны без «Истории древней армянской литературы» Абегяна, изданной на русском языке. У этого ученого строгий стиль, неопровержимая логика, неисчерпаемые знания. Он как бы предлагает нам стакан чистой воды, почерпнутой из неиссякаемого источника знаний.

Потом я должен был бы назвать и многие другие мои источники из мира книг и искусства.