— Вот, значит, чем вы купили Элю, — пробормотал Андрей.

— Я не покупал ее! Я сделал ей предложение, от которого она не смогла отказаться по той простой причине, что давно мечтала о чем-то подобном. Когда мы прилетели на остров, миссис Риггс тут же начала курс лечения, во многом экспериментального, лишь несколько раз опробованного на людях. К сожалению, опыты не всегда заканчивались выздоровлением пациентов, но отчего-то я был уверен, что Эле повезет. И ей повезло: вскоре она уже могла обходиться без героина. Фактически я спас ее от смерти! Не скрою, я рассчитывал на определенную благодарность с ее стороны и, опять же не скрою, сполна эту благодарность получил. Я ее баловал, не корил за пьянство, терпел ее бесконечные жалобы на скуку. И тем досаднее, господа, что ваше неожиданное появление на острове разрушило эту идиллию.

— Что вы с ней сделали? — задал Андрей вопрос, который уже задавал мистеру Моро. Тогда Родригес ушел от ответа, но теперь он все скажет — время пришло.

— Сгоряча я готов был поступить с ней так же, как намерен поступить с вами. Но потом передумал. В конце концов, нас с Элей столько всего связывает! Нет, господа, я просто верну ее туда, откуда забрал — на Багамы, — и в том состоянии, в каком она была.

— Вы вкололи ей героин?

— Не я, миссис Риггс. У нее превосходно получается ставить уколы, совсем не больно. Более того, у нее это что-то вроде мании.

Андрей вспомнил, какие масляные, с поволокой безумия глаза были у Анны Риггс, когда она хотела воткнуть ему в руку шприц. Эта сучка хотела накачать их наркотиками, чтобы потом еще раз проверить на них действенность своего препарата. Что там давеча говорил о целесообразности Родригес? Вот она во всей неприглядности.

— Мерзавец!

Андрей стал подниматься и тут же получил дубинкой по плечам.

— Сидеть! — рявкнул Чак.

А мистер Моро будто и не заметил ничего. Или и впрямь не заметил, настолько был поглощен созерцанием лежащей в шезлонге девушки.

— Где она витает? — негромко произнес он. — В каких мирах? Под каким небом? Должно быть, она сейчас счастлива. Может, ради таких мгновений абсолютного счастья и стоит жить, как вы думаете, мистер Баро?

— Она умрет, — сказал Говард, выпрямляя спину.

— Конечно, умрет. И, наверное, скоро. Она не справится с собой, и никто ей не поможет, потому что верного Фуфы уже не будет с ней рядом. И ничто не поможет: ни переливание крови, ни метадоновая^[28] терапия, ни затворничество в клинике для наркозависимых. Допускаю, впрочем, что она протянет до момента, когда снадобье миссис Риггс станет доступно не только обитателям острова Моро, но что с того? К тому времени Эля превратится в полную развалюху и не сможет заработать своим телом даже на одну ампулу. И в один скорбный день она умрет от передозировки. — Родригес ухмыльнулся. — Или от гепатита.

— Вы будете виновны в ее смерти!

— На все воля Господа, — с тем же дребезжащим смешком произнес Джозеф Марлоу. — Ибо сказано: мне отмщение и аз воздам.

Андрей между тем поводил плечами, сбрасывая боль, и гадал, какую смерть уготовили им властители острова Моро. После такой откровенности иных вариантов быть не может. Вот поднимет Антонио Галлардо Родригес не указательный палец, а, допустим, мизинец — и что тогда? Пустить пулю в лоб — банально. Отдать миссис Риггс для опытов? Или Бонни с Чаком на потеху? Сбросить со скалы или вертолета? Зарезать, удавить, четвертовать, посадить на кол? Выбор богатый. Одна надежда, они не будут с ним торопиться. Потому что очень жить хочется!

Родригес и Марлоу отсалютовали друг другу стаканами и поднесли их к губам, желая освежиться. Видно было, что они находятся в прекрасном настроении, и ничто не в состоянии его испортить.

Но Андрей попробовал:

— И вам отплатится по делам вашим! — сказал он.

Виктор СУМИН

БРАСЛЕТ ДЛЯ ИЗБРАННОГО

Иван Турчков, молодой специалист одной из госструктур, до того памятного осеннего вечера в чудеса не верил. «Ведь мир истоптан человеком вдоль и поперек, — наивно и глупо полагал он. — Что в нем может быть удивительного?» Оказывается, может.

В тот вечер он совершал свою рутинную пробежку по парку культуры и отдыха. Впрочем, как говорил сам мэр, сделать парк таковым можно, лишь надев на посетителей намордники и наручники. Уж больно много непотребностей творили здесь шаловливые посетители.

Бежал Иван, надо сказать, без особого энтузиазма. Потому что проку от пробежек было мало. Уже три года он сидел на рубеже кандидата в мастера по бегу и никак не мог достигнуть уровня мастера.

Может быть, это просто-напросто его потолок. А выше головы, как известно, не прыгнешь. И хотя верить в такое как-то не хотелось, тем не менее эта мысль, словно вихревая воронка в голове, засасывала все остальные размышления безжалостно и неумолимо.

Чтобы хоть как-то отвлечься, Иван стал преувеличенно внимательно рассматривать окружающий ландшафт. В осеннем парке было пустынно и сумеречно. Фонари на главных дорожках горели далеко в стороне от его маршрута.

Неожиданно из кустов что-то с громким шипеньем бросилось ему под ноги. Со всего размаха Иван шлепнулся на землю, инстинктивно прикрывая руками голову. Он ждал, что неведомая зверюшка бросится к нему на спину или схватит за ноги. Но ничего подобного не произошло. Вокруг снова воцарилась спокойная тишина.

Иван встал и оглянулся. Вместо зверюшки он увидел блестящий круглый шар размером с футбольный мяч. Шар странно урчал и мигал, словно живое существо. Кажется, он старался обратить на себя внимание.

Иван подошел поближе, чтобы лучше рассмотреть диковинный предмет. Шар светился изнутри, и казалось, там у него что-то было. Иван взял с земли прутик, хотел ткнуть в предмет, чтобы хотя бы узнать, из чего он сделан. Но шар вдруг бешено завертелся, взлетел и, выпустив шлейф какого-то вещества, исчез в небе.

Вместе со шлейфом от шара отделилась серебристая лента, которая и приземлилась у ног Ивана. Ему ничего не оставалось, как поднять неожиданный подарок.

К ленте был прикреплен золотистый браслет, похожий на часы. По окружности циферблата вместо цифр были написаны слова: «Голова», «Язык», «Руки», «Ноги». На циферблате была и одна стрелка, острие которой указывало куда-то в пространство между метками «Голова» и «Язык».

Как это понимать, Иван не знал, поэтому все внимание обратил на ленту.

По ее периметру четкими черными буквами было написано: «Браслет для избранного (Инструкция по применению)». Как будто речь шла о каком-нибудь холодильнике.

«Незнакомец! — гласила инструкция. — Если ты хочешь добиться в чем-либо успеха, надень на руку этот браслет. Он сделает тебя непревзойденным. Просто переведи стрелку на орган, который ты собираешься усилить, и скажи желание. Браслет нужно носить не менее года».

Иван огляделся по сторонам: возникло стойкое ощущение, что его кто-то разыгрывает. Может быть, какие-нибудь изобретатели сидят в кустах и давятся от смеха? Но ничего подозрительного он не увидел.

Иван приладил браслет к запястью левой руки, и тот автоматически защелкнулся. «Как капкан», — колыхнуло душу неприятное сравнение и тут же испарилось: браслет так ловко прилег к руке, что он его даже не ощутил.

Иван перевел стрелку браслета на «Ноги» и громко сказал:

— Пусть мои ноги будут самыми быстрыми.

— Ты глянь, Серый, на чародея нарвались. Стоит, падла, на пути — ни проехать, ни пройти, — услышал он за спиной.

Иван оглянулся. Перед ним стояли два внушительных мордоворота.

— Остается одно — вырубить, — подытожил самый здоровый, сжимая кулаки.