Сергей же… Он пугал. Демонстрировал готовность к насилию и жестокость. Без всяких сомнений, был готов перебить их всех. Но лично у женщины что-то внутри дрогнуло, когда в тот момент Сергей скомандовал Ярославе уходить. Будто и правда уже взял ответственность за неё. Ерунда на самом деле, но Ангелина Викторовна здраво рассудила, что, если в такой ситуации Сергей в принципе о таком задумался, это уже хорошо. Куда больше смущало поведение Световых. Чтобы они полностью отказались от попыток влияния? Да ни за что. Придётся провести с дочерью беседу, подготовить к столь сложному браку. А там… — Женщина про себя усмехнулась. Какие бы там первые жены ни были, но Ярослава — очаровательная и красивая девушка. Уж подберёт ключ к молодому мужу.

— От брака отказываться не будем, — сказал Мирослав. — Возьму этот вопрос на себя. Возражения? — посмотрел он на отца.

— Если ты отстоишь интересы сестры — никаких, — сухо ответил Всеволод Борисович.

— Думаю, у меня лучшие шансы выбить для неё побольше, — улыбнулся Мирослав.

На что его отец фыркнул.

— Достало всё, — поднялся мужчина с кресла. — Не трогайте меня сегодня.

Мирослав про себя поморщился. Было очевидно, что отец собрался напиться. Следом за ним ушла и матушка. Остался только дядя.

— Я не уверен, — заговорил тот. — Но кажется, у Сергея есть ещё одна сущность. Очень скрытная, ловкая. Я уловил лишь смутные отголоски, но не удивлюсь, если Сергей, пока был здесь, изучил всю нашу защиту.

— Думаешь, он мог проникнуть, куда не надо? — обеспокоился Мирослав.

— Ты меня слушал? — нахмурился его дядя. — Я смог лишь ощутить смутный отголосок того, что какая-то Тень свободно гуляет по нашему особняку.

— Если он про наше сердце узнал, то получил ещё один рычаг давления, — покачал головой Мирослав. — Ладно, буду работать с тем, что есть.

Как-то незаметно пролетели две недели.

Шучу-шучу. Ещё как заметно. Тот разговор с роднёй стал последней передышкой в эти дни.

Со Световыми дело пошло так, как и ожидалось. Полученный архив рассортировали, наметили план работ, подняли архивы. В ходе этого появились новые вопросы, которые и были через пару дней заданы Световым. Не без своих сложностей. Больше всего вопросов у нас имелось к старейшине рода, то есть бывшему главе. Тому старику, которого Ворон был не прочь сожрать. Точнее, сожрать его Тень и Дар, но не суть. Борис Добрынович на попытку его допросить послал нас всех в зад. И императора тоже. Прямо так и сказал. Что видел нас всех в одном месте и что пусть император делает, что хочет, хоть всех Световых убивает, старик нам помогать не собирается.

В тот раз его сын начал со стариком прямо при нас ругаться. Дошло это и до императора, которому расклад не понравился. Но и сделать с этим что-то не получилось. Вредный старикан просто свалил из столичного поместья и уехал загород.

И вот вроде бы он охренел в край, но вроде бы и сделать с этим ничего нельзя было. По крайней мере, Световы сами в шоке были. Ну, если верить тому, что демонстрировали.

Тем не менее проработка этого большого дела продолжалась. Пошли и первые аресты, новые допросы, подтверждение и перепроверка информации. Причём надо сказать, что материала было столько, что пришлось бы строить новую тюрьму, чтобы было, где всех поместить, но… Император приказал действовать очень осторожно, вдумчиво и брать только самых-самых отпетых негодяев. Ну, я в этом процессе не участвовал, так, одним глазом поглядывал, так что в целом это мимо меня прошло. По крайней мере, на задержания я не катался.

Другая моя жизнь была связана с работой во дворце. Если коротко — то постепенно втягивался в процесс. Если не коротко, то так же стоял у двери Смородинского в приёмные часы, изучал, кто там к нему приходит. В остальное время меня приставили к патрулированию. Всё с той же задачей — ходить по дворцу, изучать всех встречных. Не обязательно ведь, что кто-то завербует сразу министра какого-нибудь. Могут и обычную слугу. И это не гипотеза — я человек десять вычислил как раз среди слуг. Агентуру эльдаров пока не нашли, а вот следствие обычных человеческих интриг — это да, попадалось. Также я изучал и сослуживцев. Как их скрытые Дары и клятвы, так и в целом знакомился. Из примечательного — три раза успел поучаствовать в отработках на ближайшем полигоне. И два раза съездил за город, где гвардия устраивала уже более масштабные учения. Было весело. Не скажу, что многому научился, ну да времени просто мало прошло.

Параллельно набирал обороты маленький отдел Разумовичей. Который уже спустя неделю начал прирастать новыми сотрудниками. Работа шла по двум направлениям. В качестве прикрытия Смородинский подкидывал нам аналитические проекты. То есть приставил к тому, чем раньше род занимался, независимой аналитике. Второе же направление — эльдары и тайны дворца. В некотором роде мы следили за микроклиматом внутри двора. О серьёзных результатах пока было говорить рано, но пройдёт месяц–другой, и наш отдел превратится в осьминога, который оплетёт дворец своими незримыми щупальцами.

Отдельной строкой в моём графике шла учёба. Три раза я смог заглянуть к Богомиру на индивидуальную тренировку. Ещё пару раз — на его тренировку с Солейной. Пока работал во дворце, налегал на развитие восприятия — нужные заклинания я купил, было что отработать. Чтобы жизнь совсем мне мёдом не казалась, отец давал мне уроки политики и того, как жизнь устроена. Также он нанял учителя по этикету — который я немного знал, но на уровне Валовых, а не на уровне элиты. Ещё в моей жизни появился учитель по танцам — ну а как на балы ходить? И учитель по фехтованию. Правда, со всеми ними я только по одному уроку прошёл.

Про свои занятия медициной промолчу. За две недели я суммарно часа три смог выделить на то, чтобы почитать учебники. Вместо сна. Церера, когда я к ней заглядывал, смотрела свысока и усмехалась. Женщину моя зависимость от неё вполне устраивала. И — да. Стоило признать, вся та алхимия, которую я жрал, та парочка ритуалов, через которые меня провели, давали ощутимые результаты. Голова яснее работала, тело быстрее восстанавливалось, магия будто легче стала.

Мои медицинские показатели настолько быстро улучшались, что по этой части по истечении двух недель Церера дала добро. Что возвращало нас к вопросу помолвки. Точнее, официального объявления о ней. С чем было связано два момента. Первый — согласование договора. В первый раз Милгарды передали нам своё предложение-требования. Отец забрал его, изучил, мы с ним обсудили детали и двинули ответное предложение. Под это дело Милгарды ещё и преференции у Смородинского затребовали. Что подразумевало отдельное обсуждение. Как-то так переговоры и шли. Тут ведь какое дело. Муж обязан приносить подарки, когда делает предложение, и обеспечить содержание жены и детей уже в браке. Но после свадьбы, вместе с передачей невесты в новую семью, её родня также даёт приданое. И список того, что давали довеском к Солейне Милгард, был внушителен. Настолько, что требовал отдельного обсуждения.

Просто скажу, что Милгарды были настолько богаты, что приданого хватило бы купить половину рода Разумовичей. И это я ещё не упоминал об активах самой девушки, которые она заработала за свою пусть и короткую, но плодотворную жизнь.

Второй момент я уже упомянул — подарки. Моя отдельная головная боль. Когда во договоре оперируют суммами с девятью нулями, нельзя зайти в первый попавшийся магазин и купить кольцо. Даже дорогое кольцо. Солейна была уникальной девушкой в очень многих смыслах, и от меня требовалось соответствовать.

Потому эти две недели, когда выдавалась свободная минутка, я изучал вопрос. Рынок артефактов, потребности магов, что вообще принято дарить и прочее. Доставал и Ворона с Хомяком. Тот ещё геморрой. Ладно Ворон разумен, но и то — он иностранец, не человек, а птица, у него свои представления о прекрасном. Вызнать у него нужное — просто технически сложная задача. С Хомяком… Не скажу, что сложнее, но и не легче. Также трудно, просто по-другому. Это как общаться с собакой, которая знает, где зарыты самые сочные кости, но не может понять, какая именно косточка нужна тебе.