Из его груди вырвался первобытный мужской звук, и он обхватил ладонью мою щёку, поднимая лицо так, чтобы я была вынуждена смотреть ему в глаза.

— Хорошая девочка.

Большим пальцем он провёл по моей губе, и я без сопротивления открылась для него, втянув кончик пальца в рот и слегка царапнув его зубами.

— Шире, — приказал он, и я снова раскрыла рот, хотя теперь уже совсем по другой причине.

Когда он скользнул мне на язык, мои чувства затопил солоноватый мускусный вкус. Он остановился прежде, чем коснулся моего горла, затем убрал руку с моего лица и упёрся ладонью в гладкий камень. Глаза, похожие на адское пламя, смотрели на меня сверху вниз, пока я принимала его в рот, вспоминая, как глубоко ему нравилось быть в моём горле раньше. Я закашлялась вокруг него, пытаясь вдохнуть, и он застонал.

— Вот так, Ассирия. Ты так хорошо справляешься.

Похвала ударила прямо в низ живота. Слюна стекала по нему, и вскоре тишину заполнили влажные, бесстыдные звуки, прерываемые тяжёлым дыханием и ругательствами Роката, когда я брала его глубже. Затем без предупреждения он вытащил меня из-под себя и поднял. Развернув нас, он усадил меня на гладкий камень, развёл мои ноги и опустился между ними на колени.

— Мне нужно попробовать тебя. Узнать, таков ли вкус победы, — простонал он и провёл языком по моим влажным складкам.

— Судьбы, — вскрикнула я, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, когда он коснулся языком моего клитора.

— Не они дарят тебе удовольствие. Я.

— Да, — выдохнула я, теряясь разумом от того, как его жёсткая борода щекотала чувствительную кожу между моих бёдер. В голове не осталось ничего, кроме него. — Рокат, блядь, мне нужно больше.

Рычание прокатилось по моему телу, когда он ввёл в меня два пальца, присоединяя их к языку, доводящему меня до безумия.

— Я был прав, маленькая самозванка. У тебя вкус победы. А теперь кончи для меня и утопи меня в своём возбуждении.

Он согнул пальцы внутри меня, грубо проходясь по внутренним стенкам, пока его язык ласкал мой клитор, и я рассыпалась, выкрикивая его имя. Моё тело выгнулось, словно хлыст, мышцы сжались вокруг его пальцев, голова запрокинулась к небу.

— У тебя такие красивые стоны, Ассирия.

Но даже тогда он не остановился, вытягивая из меня всё до последней капли, разводя и вонзая пальцы глубже.

— Блядь, Рокат, — задыхалась я, чувствуя, как пот стекает между грудей и вниз по животу.

Лишь тогда он поднялся, и моё возбуждение блестело в его бороде. Он вытер его тыльной стороной ладони, затем провёл рукой по своему члену, скользя взглядом по моему телу.

— Невероятно красивая, — пробормотал он так, будто поклонялся телу, только что плакавшему для него.

Он устроился между моих бёдер, затем свободной рукой обхватил затылок.

— Я хочу, чтобы всё это время ты смотрела только на меня. Поняла?

— Да, — всхлипнула я, едва удерживаясь от того, чтобы придвинуться ближе и самой насадиться на него.

— Мм, хорошая девочка, — похвалил он и одним мощным толчком раскрыл меня под собой.

Мои губы распахнулись, и из груди вырвался судорожный вдох, когда новая волна удовольствия накрыла меня. Рокат был огромным, а мы были вместе недостаточно часто, чтобы я успела привыкнуть к его размеру. Каждый толстый дюйм растягивал меня, задевая каждый нерв. Прежде чем я успела прийти в себя, он снова вонзился в меня, заставляя откинуться назад. Он сменил хватку, поддерживая мою голову и спину, а затем задал жестокий ритм, и наши тела сталкивались так сильно, что я знала — останутся синяки.

Всё это время он не отводил от меня взгляда, удерживая под яростью своих глаз. Эти бордовые глаза стали почти чёрными, и через них я видела мужчину под маской. Мужчину, который боялся проиграть войну Ангелам. Боялся быть уязвимым, боялся показаться слабым.

Боялся привязаться ко мне. Боялся, что я тоже причиню ему боль.

И он открывал мне эти истины через окна своей души, через толстую верёвку, связывавшую наши судьбы. Слова были не нужны, когда мы были связаны вот так, когда каждая мысль, каждая эмоция были открыты и доступны друг другу, стоило лишь позволить этому случиться.

И в тот момент он позволил.

Рука сомкнулась на моём горле, большой палец устроился под подбородком, приподнимая его ещё выше. Его взгляд скользнул к бешено бьющемуся пульсу, затем снова вернулся к моим глазам. Он замер так глубоко внутри меня, что мне казалось, будто он достаёт до самого желудка.

С моих губ сорвался протестующий звук.

— Рокат, — умоляюще выдохнула я, сама не понимая, о чём прошу. Мне просто нужно было, чтобы он сделал хоть что-нибудь, хоть как-то унял эту мучительную жажду его прикосновений.

Его грудь тяжело вздымалась, и в глазах появилась дикость, пока он смотрел на меня. Что-то металось у него в голове, а я ждала, чувствуя, как дыхание застряло в горле. Он снова начал двигаться, медленнее, вытаскивая свой член почти до конца, прежде чем вновь войти.

— Сегодня ночью ты кончишь для меня шесть раз, Ассирия. Шесть раз за те шесть часов, что мне понадобились, чтобы перебить этих грёбаных Ангелов.

Низ живота сжался от его слов, и возбуждение смешалось с тревогой.

— Мне кажется, я столько раз не кончала за всю свою жизнь, — выдохнула я, качнув бёдрами в попытке получить хоть немного трения.

— Не испытывай меня ещё сильнее, маленькая самозванка, — прорычал он, резко насаживая меня на себя.

Перед глазами вспыхнули звёзды. А затем он снова начал трахать меня, с таким безумным ритмом, что меня стремительно несло к краю без всякой возможности остановиться.

— Рокат, я…

С криком я снова кончила, впиваясь пальцами в его плечи, пока он продолжал вбиваться в меня. Грудь подпрыгивала от каждого толчка, и одна волна наслаждения накрывала меня за другой. Я ещё не успела оправиться от предыдущей, как он снова сменил хватку: одна рука поддерживала меня, а другая играла с моим клитором.

— Кончи снова и покажи мне, насколько сладка победа, — прорычал он, размазывая там ещё больше влаги и надавливая.

— Ох, Судьбы…

Он зарычал и шлёпнул по чувствительному пучку нервов.

— Рокат, — тут же исправилась я, почти закричав, когда очередной оргазм разорвал меня изнутри.

— Вот так, Ассирия. Истекай прямо на мою руку, — хрипло произнёс он.

Когда меня отпустило, он перестал касаться меня и втянул один палец себе в рот. Его ноздри дрогнули, пока он слизывал с него влагу, а затем он протянул другой палец мне.

— Попробуй вкус победы, маленькая самозванка.

Он провёл кончиком пальца по линии моих губ, и я открылась, втягивая его в рот и ощущая вкус собственного возбуждения. Я застонала, и его член внутри меня стал ещё твёрже.

— Ещё три, — приказал он, убирая руку.

— Не думаю, что смогу, — тяжело дыша, выдавила я.

Пот покрывал каждый дюйм моей кожи, а тело ощущалось полностью выжатым, как никогда прежде.

Рокат стянул меня с камня и опустил на землю. Я едва не заскулила, когда он вышел из меня, но мгновение спустя он развернул меня и прижал руку поперёк живота. Опустив голову к моему уху, он прошептал:

— Упрись в камень. Поездка будет жёсткой.

Моё дыхание сбилось, и по коже побежали мурашки, когда он направил меня вперёд. Уперевшись руками, я приготовилась принять его снова. Головка его члена толкнулась ко входу, а затем он снова был внутри, заполняя меня самым восхитительным образом.

— Ох, — выдохнула я, когда он двинулся, входя под более глубоким углом.

Он прижал ладонь к моей пояснице, заставляя сильнее прогнуться.

— Вот так, — прорычал он, затем провёл пальцами по моей влаге и обвёл клитор. Мне хотелось лишь растечься по земле и позволить ему продолжать касаться меня, но, скользнув по моей влажности, он не остановился на своём члене.

Нет, он двинулся выше и раздвинул мои ягодицы.

— Что ты…

— Расслабься, и тебе понравится. Если кончишь для меня с моими пальцами в своей заднице, возможно, я избавлю тебя от двух оставшихся оргазмов, которые ты мне должна.