Катерина молчала.

Молчал Павел.

Оба смотрели на экран планшета блондиночки.

— И как это понимать?

Секретарь, перехватившая клановца на выходе из палаты, не шелохнулась. Вопрос был риторическим.

— Кто это вообще? — почесал висок Павел.

Иван Романович Волконский. Родич. Из серии седьмая вода на киселе. А то и дальше. Лично… может быть, и встречались. Клановцу казалось, что он, кажется, помнил волевое лицо с глубоко посаженными голубыми глазами. Но иерархия в клане была жесткой. Даже если ты в этих «игрищах» не участвовал. Члену младшего рода было довольно сложно «достучаться» до сына Правящей Семьи. Даже если этот самый «сын» вертел как мог эти замшелые правила.

— Внук Главы, — коротко ответила Катерина.

Естественно, столкнувшись с явно странной ситуацией, девушка «пробила» этого Ивана.

— Единственный сын прошлого Председателя Правления.

— Вот как… — задумчиво протянул Павел.

Он ошибся. Иван не был отпрыском младшего рода. Но это ничего не имело. На верхние этажи ход ему был заказан. Конечно, прямого указа не было. Однако негласно все понимали свое место в этом мире. Игнорирование же данного понимания вело к различным жизненным сложностям.

— Сын Романа Игоревича, — протянул молодой человек.

Он помнил ту историю. Сын Главы отказался жениться на урожденной Юнусовой. Но просто отказать ему показалось мало. Он демонстративно объявил о беременности Галыгиной, по происхождению уступавшей родовитой невесте.

Тогда Юнусовы стерпели. Но затаили. Именно это «оскорбление» было предъявлено ими через десять лет в качестве обоснования родовой войны.

Конечно, человек искушенный мог бы вспомнить о спорных концессиях, разделе сталелитейного комбината и споры вокруг свободного кресла в кабмине, на которое претендовали представители обеих семей. Но повод был озвучен «благовидный».

И началась резня. Одним из первых погиб Роман Игоревич, возвращавшийся вместе с матерью Ивана из инспекционной поездки. Официальная причина: ошибка пилота глайдера.

Следствие не спорило. Даже милостиво проигнорировало огромную пробоину со рваными краями в правом борту транспорта.

Война длилась пять дней. Если быть точным, то сто тридцать три часа восемнадцать минут. За это время погибли сотни бойцов специальных подразделений с обеих сторон. По результатам конфликта, Юнусовы лишились половины производств. Игорь Георгиевич, так и не признавший выбор сына, семьи.

— И что он хочет от меня? — оторвал взгляд от планшета клановец.

С момента основания Ветви очень многие родичи вспомнили о том, что на свете существует Павел Анатольевич Волконский. Словно из рога изобилия на молодого человека пролился дождь приглашений, визиток, поздравлений. Обычно все они «застревали» на уровне секретариата. Катерина и отобранные ей помощницы прекрасно справлялись с этим валом.

Однако Иван Романович пошел дальше.

Внук Главы составил официальный запрос через внутреннюю канцелярию клана. Прежде чем попасть к Катерине, его обращение уже прошло через множество инстанций и собрало с десяток серьезных согласующих подписей.

— Как гланды вырезать, — покачал головой Павел. — Автогеном. Ректально.

Кто вообще сегодня помнит об этих замшелых параграфах кланового кодекса?

— Ты должен дать официальный ответ, — не обратила внимания на мрачную шутку секретарь.

— Я?

На этот раз Павел действительно удивился. Мол, с чего бы мне вообще этим заниматься?

— Ты, — подтвердила девушка, открывая очередную вкладку.

Молодой человек, с сожалением глянув в сторону комнаты отдыха, все же читался в подобранные Катериной выдержки.

Да, он должен был дать ответ. Лично. Аргументированный. Иначе этот самый Иван получит шанс обвинить его в нарушении Кодекса Волконских. Не то чтобы слишком страшно, но времени займет немало. И нервы потреплет. А с учетом последних событий даст слишком многим игрокам шанс усложнить процесс, чтобы этим никто не воспользовался.

— И чего же хочет этот… Иван Романович? — чуть раздраженно бросил Павел.

— «Встречи по делу, отлагательств не допускающему.».

— Когда у меня есть на это время?

Катерина глянула на изящные часики, обвившие ее запястье. Стрелки показывали одиннадцать вечера.

— Не сегодня, — твердо сообщила блондиночка, сделав шаг к сюзерену.

— Сегодня твоя очередь, — припомнил Павел, нащупывая талию секретаря.

— И не завтра, — вздохнула та.

Волконский лишь бровь приподнял. Если честно, куда больше его интересовало количество совершенно зря застегнутых пуговок на рубашке Катерины.

— Завтра ее очередь, — бросила девушка взгляд в сторону кабинета Кошкиной.

Терпения добраться до комнаты отдыха у них хватило. На ставшие вдруг лишними разговоры — нет.

Тридцать шесть часов спустя.

— Явился, — коротко прокомментировал Павел.

Кортеж Ивана состоял из трех дорогих внедорожников, смотревшихся странно рядом с небольшим баром в спальном районе. А уж когда их лоснящихся лакированными бортами «бегемотов» выскочила охрана…

… Кроль заржал, вцепившись в руль своего любимого «Империала».

— Зря ты так, — прокомментировал развалившийся на переднем пассажирском сиденье со стаканчиком кофе клановец. — Не видишь, стараются люди?

А телохранители и впрямь старались. Темные очки, черные костюмы, крутые гарнитуры и оружие напоказ. Все это производило впечатление «подснежника» в спортзале, страдающего терминальной стадией синдрома широкой спины.

Кроль кивнул. Даже ему, по настоянию Мыши, прошедшему лишь КМБ, было очевидно, что нормальными бойцами здесь и не пахнет.

— На нас пытаются произвести впечатление, — продолжил Павел. — Так что будь благодарен.

— Это за что? — удивился помощник и водитель.

— За представление, — уверенно ответил сюзерен, рассматривая бойцов у машин.

Что ж, кажется, он ошибся. Пара человек понимали, зачем они здесь. Остальные наверняка тоже. Если предположить, что в их задачу входила массовка и создание правильного впечатления… В меру представления командира, да.

Кирилл обернулся к Павлу. Мол, чего сидишь-то?

— Сейчас! — вздохнул тот, прекрасно представляя, чем именно занимаются внутри «страш-ш-шные воины».

Он угадал. Дверь в бар распахнулась, и оттуда начали спешно выходить посетители, кому не повезло оказаться здесь сегодня.

— Как грубо, — прокомментировал парень, натягивая капюшон серого балахона поверх черной кепки. — Я пошел!

— Ага, давай, — тут же завел двигатель Кирилл, чтобы отъехать в точку ожидания.

Павел всегда оставлял несколько вариантов на случай, если что-то пойдет не так.

«Империал» тронулся одновременно с хлопком пассажирской двери. Клановец же поправил козырек и направился в сторону входа.

Двадцать метров.

Охрана считает ворон. Волконский находился в зоне ответственности сразу двух «телохранителей». Ни один головы в его сторону не повернул.

Пятнадцать метров.

«Есть контакт» — оценил молодой человек.

Один из «бодигардов» таки заметил приближающуюся одинокую фигуру.

Десять метров.

ВСЕ собравшиеся обернулись к Павлу.

Клановец только негромко выдохнул матерное слово. Но шага не сбавил естественно.

Его остановили в пяти метрах от входа. Просто вытяну руку на его пути.

«Дебил!» — оценил парень, на миг представив, как мог бы перехватить конечность и в секунду завладеть оружием самого «бойца».

— Закрыто, — важно сообщил реально крупный мужчина, в темных очках.

Костюм на его здоровой фигуре сидел так себе.

— Тяжелая атлетика? — просто спросил молодой человек.

«Телохранитель» моргнул. За черными очками движения ресниц не было видно. Но общая мимика выдавала растерянность.

К месту событий подтянулись еще двое «крутышей».

— Меня ждут, — просто сообщил молодой человек, чуть приподнимая козырек.

— Сегодня закрыто, — повторил детина.