Крипи настраивал скрипку, но как-то вполсилы. Крипи тяжело переживал смерть Кнута. Несмотря на все шашечные битвы, они были добрыми друзьями.

Крейг прикинул, что предстоит сделать. Нужно выехать, забрать тело Кнута, отправить на Землю для погребения. Но сперва – спать. Господи, как ему нужен сон!

Он снова взял перо и продолжил писать:

«… направить все усилия на создание какого-либо удобного оружия для защиты от них. Но использовать – только для обороны. Программа истребления, подобная осуществлённым на других планетах, немыслима.

Для этого потребуется изучать их так же, как они изучали нас. Прежде чем сражаться с ними, мы должны их познать. Ибо в следующий раз их атака, несомненно, будет иной.

Равным образом мы должны разработать проверку, применимую к каждому входящему в Центр, для безошибочного определения, Свеча перед нами или человек.

И наконец, следует приложить все усилия к поиску иного источника всеобщей энергии – на тот случай, если Меркурий однажды станет для нас недоступен».

Он перечитал отчёт и отложил его.

«Им такое не понравится, – подумал Крейг. – Особенно последний абзац. Но правде надо смотреть в глаза».

Голос Растуса взвился пронзительным криком:

– А ну, Матильда! Пошла вон отсюда! Стоит отвернуться – ты уже в холодильнике…

Метла со свистом опустилась – шмяк!

Из рубки управления не доносилось ни звука. Видимо, Крипи убрал скрипку. Наверное, не лежала душа к игре.

Крейг долго сидел за столом в раздумьях. Потом встал и подошёл к иллюминатору.

Снаружи, на суровых равнинах Меркурия, Свечи разбились на двойки и теперь, пара за парой, огромными игральными кубиками перекатывались в пыли. Насколько хватало глаз, равнину заполняли скачущие кости.

И при броске каждой пары выпадали семёрки!