– Представьте, – продолжала учительница, и ее глаза сияли, – нет телевизоров, нет телефонов. Только пламя костра, темный лес за спиной и голос сказителя, поющего руны.

Пока Майя Викторовна писала на доске слово «руна», класс зашевелился.

– Я знаю, что руна – это вроде как буква, – громко сказал Матвей.

– В «Калевале» рунами называются песни, – повернулась к нему Майя Викторовна. – Каждая песня – это отдельная история, как глава в длинной книге. Всего их пятьдесят. В одной руне искусный кузнец Ильмаринен по просьбе песнопевца Вяйнямёйнена выковывает из света небес и искр огня волшебную мельницу Сампо, которая приносит счастье и достаток. В другой – ловкий охотник Лемминкяйнен отправляется в путешествие и проходит через страшные испытания.

Я почувствовал, как мой внутренний волк насторожился и прислушался, будто его тоже заинтересовала тема урока. Майя Викторовна рассказывала про нашу землю, леса, озера и реки. Про то, какая мудрость скрыта в рунах «Калевалы». О добре и зле. О храбрости и хитрости. О том, как сила слова и песни может быть действеннее меча.

– Вяйнямёйнен не рассчитывал на силу кулаков. Он побеждал мудростью и заклинаниями-песнями. Он понимал язык деревьев, ветра, камня и огня, потому что жил в полной гармонии с этим миром. Он его чувствовал, – сказала учительница.

От этих слов в груди потеплело. Майя Викторовна замолчала, давая нам подумать над тем, что она сказала. В классе стояла тишина, которую не нарушал даже скрип стульев.

– Почему это ценно для нас сегодня? – спросила она наконец.

– Потому что эпос – это такое зеркало? – предположила Вика. – В нем отражается то, что важно для людей.

– Верно, Вика. В песнях «Калевалы» отражаются душа народа, его страхи и желания. Наши предки, слушая руны, учились быть смелыми, как Лемминкяйнен, мудрыми, как Вяйнямёйнен, и беречь свою землю, как хранительница леса Миеликки. Они учились слышать голос природы. Сейчас это большая редкость.

Я не удержался и фыркнул. Точнее, моя вторая сущность возмущенно фыркнула.

– Ты что-то хочешь сказать, Артем?

Я тут же пожалел о том, что не сдержался, все взгляды были направлены в мою сторону. Но отступать не стал:

– Ничего удивительного в том, что люди меньше прислушиваются к природе. Мы даже солнце видим только в окне. Столько уроков и домашки, что про природу даже думать некогда.

Класс одобрительно загудел. Я не ожидал такой поддержки, это было приятно. Майя Викторовна вдруг рассмеялась:

– Вот это ты верно подметил, молодец. Но завтра у вас будет возможность прислушаться к природе, вы же помните, что пятые классы едут в лагерь на командный квест. Вот и воспользуйтесь моментом. А домашнее задание будет такое: написать собственную руну о том, что увидите в лесу. Всего несколько строк.

Тут класс загудел громче, но уже с другими интонациями: задание показалось сложным, непонятным. Вика вскинула руку.

– А есть ограничения по объему? – деловито спросила она.

– Пишите, сколько захотите. Главное – смысл.

Мы еще поговорили о песнях «Калевалы» и ее персонажах, но мне сложно было сосредоточиться. Волк вдруг угомонился, и я пытался понять, что происходит у меня внутри. Он что-то задумал? «Вдруг как выскочит? Как выпрыгнет? Полетят клочки по закоулочкам…» Я тряхнул головой. Из какой сказки эти слова? Не хотелось бы, чтобы они сбылись.

Когда раздался звонок, все бросились к выходу. Медлить было нельзя, ведь наступило время большой перемены, когда надо успеть в столовую. Если придешь последним, то все двадцать минут проведешь, стоя в хвосте длиннющей очереди за пирожками.

Алекс умчался со словами:

– Темыч, я займу нам место.

Я даже ответить не успел, его уже не было в классе. Но мне спешить не хотелось. Выйдя в опустевший коридор, я приблизился к окну, из которого был виден край леса – темно-зеленая полоса на границе с городом, место походов и прогулок. Я вдруг понял, что вроде как жду, не донесется ли оттуда песня-руна или хотя бы ее отголосок.

Волк, кажется, прислушивался вместе со мной. Он был спокоен, наблюдал и принюхивался, как любопытный щенок, но уходить явно никуда не собирался. Я не знал, как он себя поведет, и все время был настороже. Это ужасно выматывало.

Рядом появилась Даша Светлова. Откуда она вообще взялась?

– Артем… – осторожно произнесла она.

Молчунья Даша, которая на уроках вела себя тихо как мышка и вообще редко с кем разговаривала. Я так удивился, что она первая со мной заговорила, что молча уставился на нее.

– Я заметила кое-что, – почти прошептала она. – До того как ты убежал в раздевалку… у тебя изменились уши… и глаза…

Я едва не отшатнулся. Даша все видела! Она все поняла!

Перехватив мой испуганный взгляд, девочка осторожно улыбнулась самым краешком рта.

– Я никому не скажу, – быстро проговорила она. – Обещаю. Просто… Если вдруг это тебя беспокоит, то я хотела сказать, что отличаться чем-то от других не так уж страшно. У всех бывают свои… особенности. – Она помолчала немного, отведя глаза в сторону. Кажется, ей самой было немного не по себе, но она все-таки продолжила: – В общем… ты справишься.

Я смотрел на нее, не в силах вымолвить ни слова. Ей-то откуда все это знать? Даша улыбнулась, поправила рюкзак на плече и пошла прочь.

– Э-э-э… Даша, – окликнул я.

Она обернулась.

– А у тебя что, тоже есть… особенности? – сам не зная почему, спросил я.

Даша в ответ слегка пожала плечами.

– Да, наверное, есть. Но это тоже секрет. – И добавила, остановившись уже почти у лестницы: – Главное – постарайся принять себя.

Она ушла, оставив меня в тишине. Ее слова «постарайся принять себя» звучали искренне и доброжелательно. Я понимал, что она права. Но как это сделать, если кто-то живет в тебе и начинает рваться наружу в самый неподходящий момент?

Ладно, чем меньше думаешь об этом, тем лучше. Я сначала не хотел идти в столовую, но чуткое обоняние хищника не могло игнорировать ароматы кухни, и аппетит разыгрался просто зверский. И я опять подумал, что волка надо кормить, чтобы избежать неприятностей. Поэтому пошел.

Шум голосов, грохот тарелок, звон приборов, смех, крики, шарканье ног обрушились внезапно, как снежная лавина, едва я подошел к дверям в столовую. Всего было так много, что показалось, будто стены смыкаются вокруг меня, стремясь поймать в ловушку. Запахи еды – компота, котлет, хлеба, пирогов – смешались в нечто одуряющее и почему-то неприятное. Я зажмурился.

– Темыч, чего застыл? – крикнул Алекс, заметив меня у входа. Он уже сидел за столом с другими ребятами и держал для меня место. – Давай сюда!

Но я понял, что мне туда не надо. Несмотря на голод, волк внутри испугался и заскулил. Я затряс головой, пытаясь приглушить этот звук. Наверное, это выглядело странно. Рядом снова появилась Даша, всмотрелась в меня с непонятным выражением лица.

– Что-то мне нехорошо, – с трудом выдохнул я.

Не глядя на растерянного Алекса, я развернулся и почти побежал в другую сторону, натыкаясь на спешащих в столовую учеников.

С последнего урока я отпросился. Анна Петровна на удивление легко отпустила меня, на прощание напомнив:

– Отдыхай, Волков, но завтра обязательно приходи. Ты ведь не забыл про лесной квест? Без тебя команде придется трудно.

– Почему вы так думаете?

– Ну как же? У тебя отец лесник, наверняка может дать тебе несколько советов, как ориентироваться, и всякое такое. Лес ведь не ко всем дружелюбен.