– Ребята! – с улыбкой закричала она, увидев нас. – Что-то вы долго! Я уже начала волноваться. – Тут она заметила, что наш капитан хромает, и бросилась навстречу. – Ах, Сашенька, что с ногой?

– Споткнулся неудачно, – улыбнулся Алекс во весь рот. – Но это ничего. – Он сунул руку в карман и протянул Анне Петровне наши ленточки.

– Вот молодцы! Держите пятую, и бегом в медпункт.

– Зачем нам пятая ленточка? Мы ведь не первые, – устало сказала Вика. – «Красные» же выиграли.

– «Красные»? С чего ты взяла? – удивилась Анна Петровна. – Их еще не было на финише.

Мы замерли.

– Как «не были»? – спросил Алекс. – Они же прошли все точки раньше нас! Мы их слышали на тропе…

– Никто с полным комплектом ленточек еще не приходил, – пожала плечами учительница. – Вы… вы первые. Хотя это странно, да… Юрик с последнего пункта давно сообщил, чтобы я готовилась встретить либо вас, либо их.

– Подозрительно, – сказала Вика, поправляя очки.

– Может, они где-то сбились с пути? – предположил Алекс.

– Не волнуйся, – отмахнулась Анна Петровна. – Вика и Матвей, проводите Сашу до медпункта, пусть его ногу осмотрят. Надеюсь, ничего серьезного. Подведем итоги, когда остальные команды финишируют.

По тропинке из леса как раз наперегонки бежали две команды. «Желтые» и «синие». Началась суета. Подсчет ленточек, споры о том, кто был первым, тут же появилась еще одна команда. Но мои мысли крутились вокруг «красных».

Я почувствовал где-то глубоко внутри знакомую уже тревогу. Волк во мне беспокоился, а он еще ни разу не ошибся. Я обернулся и посмотрел в глубь леса, откуда мы только что пришли.

– С ними что-то случилось, – тихо сказал я.

– Артем, с чего ты взял? – спросила Даша.

– Команда Степана… они хотели срезать путь и попали в беду. Я чувствую.

– У тебя снова… глаза… – сказала девочка, глядя прямо мне в лицо.

Страха в ее взгляде не было, только любопытство, как будто она увидела что-то очень интересное. От такого внимания Даши мне стало неловко.

– Они сами не выйдут из леса, – сказал я.

– Что же делать?

Я обернулся к Анне Петровне. Она была со всех сторон окружена участниками квеста. Все хотели с ней чем-то поделиться, кто-то спорил, кто-то что-то доказывал, одну девочку укусила оса, ее срочно отправили в медпункт.

– Я поищу их, – сказал я Даше.

– Один? – удивилась она. По ее лицу было видно, что ей не слишком нравится эта идея.

– Ты же знаешь, со мной ничего не случится, – заверил я. – У меня папа лесник и другие… преимущества.

Но глаза у Даши все равно были встревоженными.

– Я обещаю не рисковать, но, если что-то пойдет не так, покажи взрослым место, где мы в последний раз слышали голоса «красных».

– Ладно, – кивнула она. – Но будь осторожен.

– Не сомневайся.

Никто, кроме Даши, не заметил, как я вернулся в лес.

Звуки поляны отрезало, будто захлопнули дверь. Меня обступила лесная тишина – густая, наполненная тысячами звуков. Интересно, можно ли так говорить о тишине? Что она полна звуков. Кажется, не совсем логично. И в то же время это правда.

Я остановился на тропе, прислонившись лбом к холодной коре сосны, и зажмурился. Мне нужно было поговорить… с самим собой?

«Прости, – прошептал я, обращаясь к внутреннему волку. – Я был дураком. Думал, ты хочешь мне навредить. Но ты все это время… хотел подружиться со мной? Верно? И помогал мне даже тогда, когда я этого не понимал. Прости, что прогонял тебя».

Я почувствовал, что волк слышит меня. И прощает, ведь я только что сделал шаг навстречу, признавая его право быть частью меня.

«Помоги мне найти ребят», – попросил я, и волк откликнулся.

Назойливая тревога, заполнявшая меня, не исчезла, но отступила, превратилась будто бы в стрелку компаса. Он показывал нужное направление. Я по-настоящему услышал, даже почувствовал лес.

Как капля воды скатывается по сосновой иголке в пяти метрах слева.

Как мышка шуршит в сухой траве далеко впереди.

Как паук трудится над своей паутиной.

Как кто-то тяжело дышит от испуга.

Я втянул воздух – и миллионы запахов развернулись передо мной причудливой картой: свежесть хвои, прелость листьев, сладковатый запах гнилого пня, аромат позднего гриба. И в этой смеси – тревожные ноты. Запах мальчишеского пота, в котором прячется страх. Слабый, едва уловимый металлический оттенок крови.

Неужели кто-то из ребят ранен? Надо найти их как можно скорее! Мысль о крови заставила меня сорваться на бег. Волк преобразил меня. Я бежал. Не так, как бегал на физре. Это был другой бег. Легкий, бесшумный, невероятно быстрый. Мое тело стало частью леса. Ноги знали, куда ступать, чтобы не споткнуться. Я перепрыгивал через поваленные стволы, даже не задумываясь, – тело рассчитывало все само. Я не бежал, а летел, двигался сквозь чащу быстрой, стремительной тенью.

С помощью волка найти потерявшихся было легко. По доносящимся до меня голосам я понял, что они заблудились, свернули в сторону, но выбрали неверное направление. Группа «красных» ссорилась, их выкрики были слышны задолго до того, как я их увидел.

– Это ты виноват!

– «Сократим, сократим», – передразнил кто-то Степана дурацким голосом. – А сам не знаешь ничего.

– Связи так и нет, ребята, не могу позвонить. – Это уже третий голос.

– По твоей милости мы тут ночевать будем в кустах.

– Не будете, – сказал я, выходя на поляну.

Они даже не слышали, как я приблизился, и сначала оторопели, уставившись на меня как на призрака.

– Ничего себе! – присвистнул кто-то.

Я увидел двух девочек из команды «красных» чуть поодаль от остальных. Одна, запрокинув голову, полулежала на коленях у подруги, а та держала платок у ее носа.

– Волков? – В голосе Степана смешались настороженность и удивление. – Ты… ты один? Как ты нас нашел?

– Неважно. Вам нужна помощь? Что с ней? – спросил я, сразу направляясь к девочкам.

– Ой, Лизке плохо стало, – затараторила та, что держала платок. – Голова закружилась, и кровь из носа пошла. Может, от страха. Она так уже полчаса, наверное, лежит, встать не может.

– Надо на помощь позвать, – решительно сказал Степан. – Покажи дорогу, Волков, если помнишь, конечно.

– Я вас всех выведу. – Я прикинул размеры лежащей девочки. Невысокая, худенькая. – Ты как? – спросил я, присаживаясь рядом на корточки.

Она открыла глаза, посмотрела на меня непонимающе, взгляд был довольно мутный.

– Я норм, – пролепетала она.

– Угу, я вижу, как ты норм, – проворчал я и обернулся к остальным: – Я ее понесу.

Степан нервно хмыкнул и покачал головой:

– Да ну, ты и полпути не пройдешь. Лучше приведем помощь, нам же недалеко идти?

– Я справлюсь, – спокойно ответил я. Встал на колени и обратился к испуганной девчонке: – Не бойся. Я знаю дорогу к лагерю, мы быстро дойдем.

Она кивнула. Вторая посмотрела на меня со смесью ужаса и восхищения, потом убрала платок, чтобы убедиться, что кровь уже не идет.

Девочка оказалась легкая, волк и тут помог мне. Чувствуя себя суперсильным, как герои моих любимых фильмов, я двинулся вперед, показывая дорогу остальным.

Степка как будто смутился, что я один несу пострадавшую, все-таки он был в ответе за свою команду.

– Может, я помогу? – нерешительно сказал он.

– Если устану, попрошу подменить, – кивнул я, хотя вообще не устал.

Я находился в своей стихии. Лес вокруг не был мне чужим, он помогал и поддерживал меня. Если бы я попросил, он доверил бы мне все свои тайны. Кажется, я понял, что значит принять свою истинную сущность как дар. «Спасибо, лес, – мысленно сказал я. – Я обязательно вернусь сюда, чтобы спокойно поговорить».