Я взяла всё.

Не потому, что каждая бумага была нужна. Просто больше не хотела оставлять свою историю в квартире Дениса.

В гостиной зазвонил домофон.

Я замерла.

Экран показал Алину.

Не Дениса.

Алину.

Она стояла внизу у подъезда с идеально прямой спиной и смотрела в камеру так, будто позировала для делового портрета. В руках держала тонкую папку.

Я не открыла.

Телефон тут же завибрировал. Сообщение с незнакомого номера.

«Варвара Андреевна, давайте не будем устраивать некрасивые сцены. Мне нужно передать вам документы и забрать кое-что из вещей Дениса».

Я перечитала сообщение и почувствовала, как внутри поднимается уже не боль, а чистое, почти спокойное отвращение к чужой наглости.

Она пришла в мою квартиру в день моей годовщины. С документами. За вещами Дениса.

Коронация продолжалась.

Домофон зазвонил снова.

Я нажала кнопку связи.

— Алина, если Денису нужны вещи, он взрослый мужчина. Пусть забирает сам.

На экране она улыбнулась.

— Он на встрече. Очень важной, как вы понимаете.

— Тем более не отвлекайтесь от большого будущего.

— Варвара Андреевна, вам всё равно придётся принять реальность.

— Я уже приняла. Поэтому вы стоите внизу.

Улыбка исчезла.

— Денис сказал, что вы подписали развод.

— Вам он быстро докладывает.

— Мы теперь работаем очень тесно.

— Не сомневаюсь.

Она чуть наклонилась к камере.

— Поймите правильно. Я не хочу с вами войны. Но вы должны понимать: если вы будете цепляться за прошлое, вы сами себе сделаете хуже.

Я посмотрела на её лицо на маленьком экране. Молодое, красивое, уверенное. Ей казалось, что она победила, потому что Денис выбрал её. Что, заняв моё кресло, моё место на презентации и место рядом с моим мужем, она стала мной улучшенной версии.

Бедная девочка.

Она даже не понимала, что получила не приз, а человека, который умеет любить только отражение собственной важности.

— Алина, — сказала я спокойно. — Передайте Денису, что его вещи будут у консьержа. А документы можете отправить юристам.

— Каким юристам?

— Моим.

Это слово сорвалось само. У меня ещё не было юристов. Но оно прозвучало хорошо.

На лице Алины впервые мелькнула неуверенность.

— Вы же понимаете, что Денис не хотел доводить до жёсткого варианта?

— Тогда ему надо было начать с мягкого.

Я отключила связь.

Минуту стояла неподвижно, слушая собственное дыхание. Потом подошла к шкафу в прихожей, достала две коробки и начала складывать туда вещи Дениса, которые попадались на глаза: запасные галстуки, спортивные часы, папку с визитками, пару дорогих ручек, зарядки, какие-то сувениры с форумов.

Каждый предмет был маленьким кусочком чужого присутствия в моей жизни. И с каждым движением квартира становилась тише, свободнее, холоднее.

Когда я вынесла коробки к консьержу, Алины в холле уже не было.

И хорошо.

Я не хотела больше видеть её в этот день.

Вернувшись наверх, я закрыла чемодан, села на край кровати и наконец позволила себе пять минут слабости. Не слёз — они почему-то не шли. Просто сидела, обхватив себя руками, и смотрела на стену.

Я подписала развод.

Я отказалась исчезать.

Я выгнала Алину из подъезда одним словом «юристы», которых ещё не существовало.

И понятия не имела, куда поеду ночевать.

Телефон зазвонил снова.

Номер был незнакомый.

Я почти сбросила, решив, что это Алина с другого телефона или очередной человек Дениса. Но что-то остановило. Может, усталость. Может, тот самый рабочий инстинкт, который заставлял отвечать даже на неприятные звонки, потому что за ними иногда скрывались важные повороты.

Я приняла вызов.

— Варвара Андреевна Соколова? — спросил мужской голос.

Низкий. Спокойный. Не знакомый.

— Да.

— Марк Орлов. Надеюсь, я не слишком поздно звоню.

Я выпрямилась.

Марк Орлов.

Имя с рынка, которое произносили либо с уважением, либо с раздражением. Главный конкурент Дениса. Человек, с которым Соколов воевал за клиентов, площадки, инвесторов и место в отраслевых рейтингах. Мужчина, о котором Денис говорил: «Орлов не строит бизнес, он забирает чужие слабости и делает из них капитал».

Сейчас одна из слабостей Дениса сидела на краю кровати с чемоданом у ног и флешкой в кармане.

— Слушаю вас, — сказала я.

На том конце была короткая пауза. Не растерянная. Оценивающая.

— У меня к вам деловое предложение, Варвара Андреевна.

Я посмотрела на чемодан. На пустую половину шкафа. На коробку с запонками в ящике. На своё отражение в тёмном экране телевизора — бледную женщину в мятом жакете, которая утром была женой, а к вечеру стала проблемой для собственного мужа.

— Какое? — спросила я.

Голос Марка Орлова остался таким же ровным.

— Я хочу поговорить с человеком, который на самом деле создал проект «Город без лишних стен».

Глава 3. Предложение от врага

— Откуда вы знаете, кто создал проект? — спросила я.

Голос прозвучал спокойнее, чем я чувствовала. Слишком спокойный для женщины, которая сидела на краю собственной кровати с чемоданом у ног, подписанным разводом за спиной и чужим конкурентом в телефоне.

На том конце линии Марк Орлов не ответил сразу.

Эта пауза не была неловкой. Она была продуманной. Как будто человек не торопился заполнить тишину словами и считал, что тишина тоже может работать на него.

— Потому что я умею читать документы, — наконец сказал он. — И людей, которые их делают.

Я встала с кровати.

В квартире было слишком тихо. После ухода Алины и коробок с вещами Дениса пространство будто стало больше, но не свободнее. Пустота не всегда означает свободу. Иногда она просто показывает, сколько места занимал человек, который уже ушёл, но ещё не исчез из твоей жизни окончательно.

— Если вы звоните, чтобы получить информацию по сделке Дениса, разговор окончен, — сказала я. — Я не продаю чужие коммерческие сведения из мести.

— Хороший ответ.

— Это не собеседование.

— Пока нет.

Я подошла к окну. За стеклом город начал темнеть, хотя день ещё не закончился. Дождь висел в воздухе тонкой серой сеткой, огни машин расплывались по мокрому асфальту. Где-то там, в дорогом офисе с панорамными стенами, Денис наверняка пытался удержать лицо после встречи, которая пошла не так гладко, как он рассчитывал. Возможно, рядом стояла Алина, поправляла светлый рукав и убеждала его, что «всё можно переупаковать».

Переупаковать.

Любимое слово людей, которые не могут создать с нуля.

— Варвара Андреевна, — произнёс Марк, и в его голосе не было ни насмешки, ни спешки. — Я не прошу вас продавать мне чужие секреты. Если бы мне нужны были слитые документы, я бы не звонил вам лично.

— А кому?

— Тому, кто согласился бы быстрее и стоил бы дешевле.

Я невольно задержала дыхание.

Он говорил неприятно прямо. Не грубо, не давя, но без тех мягких обёрток, которыми Денис обычно прикрывал свои настоящие намерения. Денис мог обнимать за плечи и одновременно вычёркивать имя из проекта. Этот мужчина даже в телефонном разговоре оставлял ощущение стекла: холодного, прозрачного, опасного, но честного в своей твёрдости.

— Тогда зачем вы звоните? — спросила я.

— Чтобы предложить встречу.

— Сегодня?

— Сегодня.

Я почти усмехнулась.

— У вас тоже привычка принимать решения за других?

— Нет. Поэтому я спрашиваю.

— Не похоже.

— Вы имеете право отказаться.

Он сказал это так просто, что я замолчала.

За последние часы мне приказывали выйти из машины, подняться на встречу, подписать документы, отдать флешку, принять реальность, исчезнуть тихо и не портить чужое представление о порядке. На этом фоне фраза «вы имеете право отказаться» прозвучала почти вызывающе.