Сказала и, вновь подхватив плотную ткань юбки, как и принято в этом мире длиною в пол, пошла дальше.

С задержкой в несколько секунд навязавшиеся спутники бесшумными тенями последовали за ней.

— Нет, ты слышь, Шанитир, насколько дерзкой стала наша малышка? — раздался за ее плечом голос Конроя. Вроде с веселыми нотками. — Будто не у айна год прожила. М-да, не справился с ней Лайн, теперь понятно, чего сбежал — стыдно ему стало. Интересно, а орги с ней справятся? Обломают ее человеческую суть? Поспорим?

Глава 4

Со щитом или… То есть с оргами или… только так!

Мила думала раньше, что Гракгаш неразговорчивый?

Она ошибалась! Да он «болтун» по сравнению со старейшинами!

Нет, они ее приняли. Спокойно. Посадили… на траву… Вернее, они и сами сидели прямо на земле около огромного, видимо, общественного шатра, богато украшенного странными гирляндами из разнообразных костей и черепов, и перед ними не было ни стульев для гостей, ни даже покрывала какого. К «гирляндам» поверх шкур Мила специально не стала приглядываться — чтобы, не дай бог, не заметить там человеческие черепа, а то мало ли…

Конрой — как и герцог! — сами молча, не дожидаясь приглашений, уселись напротив старейшин. Прямо на землю, по-турецки. Пришлось и Миле поступить также, поправляя складки хорошо, что длинной юбки, чтобы хватило прикрыть не только колени, но и ноги полностью. Рядом с ней умостился мальчишка Гхат, уставился на нее в ожидании.

И Мила, вежливо поприветствовав собравшихся, поблагодарив за честь, которую ей оказали уважаемые старейшины, согласившись выслушать, начала говорить. Гхат переводил ее слова на рычащее наречие своего племени, хотя видно было, что многие из окружающих оргов и сами понимают по санайски.

Слушали ее молча, не перебивая. В абсолютной почти тишине, только и слышно было, как ветер лениво шуршит по шкурам шатров, да где-то в стороне, в собравшейся вокруг толпе оргов, шебуршатся неугомонные детишки. И как им звонко отвешивают подзатыльники, чтобы не мешали.

Речь для оргов Мила готовила заранее — еще когда жила в доме айна и разрабатывала общую стратегию бизнеса. Но, видимо, слова дракона упали на благодатную почву, сейчас в ее душе зародилось сомнение — а правильно ли она поступает?

В смысле, что зовет оргов в бизнес — правильно, в этой затее она твердо уверена. Но теми ли словами? Достучится ли она до их мозгов через лысые… нет, чугунные черепушки, коль она столько нюансов из культуры своих будущих партнеров не знает, как выяснилось? Иначе почему они молчат?

Да, слушают, но молчат! А некоторые даже не смотрят в ее сторону!

Хорошо, что нет возражений сразу же, но нет и вопросов уточняющих. Они ее, вообще, слушают? Или ее слова для них как белый шум в музыкальной колонке? Понимают ли? Может, Гхат неверно переводит? Хотя многие и так ее слушают, напрямую.

Где хотя бы сомнения, которые обязательно должны быть у любого разумного, которого втягивают с его деньгами в совершенно новое, поэтому не совсем понятное дело. А что у оргов деньги есть, Мила точно знала. Ей еще год назад Торги рассказывал, когда делился мечтами о воинской карьере. Что все орги-наемники свой заработок не только семье передают, но и отсыпают в казну общины.

А еще смущало, что чем больше она говорила, чем дольше молчали старейшины, тем более довольными становились физиономии навязавшихся ей спутников. И если дракон в целом казался бесстрастным, разве что все выше задирал свой идеальный нос, то у Конроя точно уголки губ ползли шире.

Конечно, это нервировало Милу! Видимо, местные мужики понимали, чем грозит молчание оргов.

Что у нее не получается?

Не получается достучаться до мозга этих здоровяков, которым она предлагает столь выгодные… Стоп! А зачем вообще стучаться к оргам… через мозг?

Нет, он у них, конечно, есть, но раз они уважают только силу… «Ох, спасибо тебе, чешуйчатый, за подсказку!»

Мила осеклась на полуслове, задумалась. Мальчишка-переводчик обернулся на нее, вроде даже удивляясь паузе.

Девушка молчала, собираясь мыслями, спешно перестраивая всю стратегию презентации.

Пауза затягивалась.

Вот уже и старейшины, парочка из них точно, будто проснулись и вроде как шевельнулись, глядя на нее… чуть иначе? Тихо зашуршали кое-кто из взрослых оргов в окружающей толпе собравшегося племени.

Покосились на ее высокопоставленные спутники, сидящие рядом.

Мила через силу улыбнулась. Она должна здесь и сейчас победить! Добиться своего! Добиться согласия оргов на ее авантюру… то есть бизнес, конечно.

И не только чтобы не достаться дракону в качестве игрушки.

А потому, что… она достаточно умная и настойчивая, чтобы добиваться поставленных целей! Вот такая вот сила у человеков в этом непростом мире, где полно более сильных, быстрых, высокомерных нелюдей — настырность и мозги. По крайней мере, у нее, иномирянки.

Она костьми сегодня ляжет, но без победы не уйдет! Тьфу ты, не теми костьми, что постукивают изредка на жутковатых гирляндах за спинами старейшин.

— Я понимаю, что ваша община и без того богата, поскольку ваши воины хороши и зарабатывают мечами… э-э, своими силами достаточно золота. И поэтому связываться с какими-то тавернами, вести скучный бизнес вам не хочется, — вновь начала медленно, на этот раз негромко говорить девушка. — Да-а, понимаю: возня с поставщиками, котлы, работники, отчеты, налоги… неинтересно. Да и не так… достойно отважных воинов, нежели прямой и понятный мордобой… то есть бой до крови. До смертельного азарта. До честно заслуженных трофеев, которые можно по праву снять с павших противников.

Конрой удивленно приподнял кустистые брови. Гергоц, наоборот, прищурился и наклонил голову, еще больше разворачиваясь к человечке.

— Но сегодня я открою вам один секрет, который мало кто знает, мало кому дано понять, — продолжала размеренно вещать Мила, хотя сердечко ее нервно билось об ребра изнутри. Однако дыхание девушка стремилась держать ровным. — В бизнесе, в скучных порой рутинах скрыта сила, которая мощнее мечей и секир.

Вот тут орги не выдержали, и волна несогласного рычания пронеслась по окружению. Конрой хмыкнул, зато Шанитир нахмурился.

— Точнее, там скрыты семена силы и только… э-э, справившийся с таким непростым испытанием, как ведение бизнеса, сможет получить то, что недоступно обычным, рядовым воинам. Так неужели община хочет отказаться от возможности, чтобы ваша молодежь, ваша новая поросль стала еще более сильной?

Теперь не сдержались и старейшины, один из них вскинулся.

— Какую-такую силу можно получить в таверне? — на ужасно ломанном, но достаточно понятном санайском прорычал здоровяк со шрамом через всю щеку, оголяя верхний ряд желтоватых зубов.

О, а не этот ли тип год назад на дрохгаре сразу забраковал ее тара-тыр с яйцом и человеческими специями? Зато в этот раз он так долго молчал — вот, уже прогресс! На этот раз улыбка у Милы получилась сама собой, что, вроде, еще больше обозлило говорящего. Его верхняя губа задралась еще выше, а сам он вроде подобрался целиком.

Но как теперь объяснить оргам, только чтобы они не обиделись, что бизнес всегда прокачивает мозги? Нужные даже… тем более воинам, которые хотят не просто подраться, но и гарантированно вернуться домой живыми и с золотом?

— Не в таверне сила, а в ее управлении… В правильном управлении, когда получаешь доход… то есть золото. Но даже не ради самого золота, а… азарта. Понимания, что делаешь верные шаги в этом сложном мире поставок, чисел и запутанных взаимоотношений… Это как на охоте… Или в разведке, — взялась пояснять на более простом языке Мила, чтобы до оргов, до каждого из них, даже до детей дошло. Тем более что вокруг стали утихать и вновь прислушиваться к ней. — Когда нужно идти тихо, чтобы не треснула ветка под ногой, чтобы не оставить следов, не вспугнуть дичь…

— В тавернах нет ни веток, ни дичи! — опять рыкнул на нее тот зеленый Фома-неверующий.