— Значит, утверждаешь, что тебя не посещали слуги Ее Светлости? — прорычал уже чем-то недовольный Шанитир.

— Я не знаю, кто чьи слуги, даже те, что в доме. В самом начале была модистка с помощницами, которая в том числе и это платье сшила. Потом приехала Лиэль, но ее прислал Моррокей…

— Мор-р-рокей, — опять раздался глухой раздраженный рык.

Что не так? Да если бы не его Лиэль, Мила вообще не собралась бы. Она в своем мире много лет стриглась коротко, и здесь бы свои густые, длинные волосы не собрала в прическу. Во что-то другое, кроме хвоста или простой косы. Не говоря уже о подборе платья, аксессуаров, макияжа… Так что спасибо нужно сказать желтому дракону!

На другой стене распахнулись еще одни двери, эти двустворчатые, и оттуда в комнату бодро впорхнула настоящая красавица.

Высокая, статная, но при этом крепкая, не хрупкий цветочек. Черные волосы уложены в сложную прическу, богато украшенную золотыми украшениями и поблескивающими красными, явно драгоценными камнями — что-то вроде рубинов, но кто знает. Только несколько пружинящих локонов опускаются на плечи. Плечи почти целиком открыты, у платья довольно смелое декольте. Само платье, лиф уж точно настолько густо украшено поблескивающими камнями и золотой вышивкой, что даже не сразу понятно, какого цвета ткань.

Красавица с лучезарной улыбкой и блестящим взглядом устремилась в сторону Шанитира, от порога начиная звонко голосить. Мила слышала раньше драконью речь, довольно своеобразную, но в женском исполнении, да так громко… едва удержалась, чтобы не поморщиться.

Значит, эта девушка дракониха? Вот какая эта Ее Светлость?

Или нет?

Вслед за ней в просторный зал степенно вплыла — настолько величаво — еще одна… вот эта точно дракониха. Или точнее — драконшейство? Какая «особая стать», какое достоинство в каждом, будто выверенном движении! И такая же изысканная красавица в роскошном наряде.

Так, стоп, а кто из них его… ее Светлость? Выглядят обе, как сестры, одна лишь немного старше. Это… жена и дочь Шанитира? Кто ж их, драконов, знает — по сколько лет они живут. Или жена и… теща? Или мать Шанитира? Нет, вряд ли. Для матери взрослого мужчины Ее Драконшейство недостаточно старая.

Хотя, кто знает этих драконов. У Милы не такой богатый опыт общения с ними.

Главное, чтобы это не две жены было. Вот тогда точно надо бежать.

Шанитир что-то раздраженно рыкнул той красавице, что помоложе. Та будто удивилась. Или опешила. Нахмурила безупречный лобик, будто пытаясь что-то вспомнить или обдумать умную мысль. Не получилось, видимо, — она что-то вопросительно заголосила.

И вроде бы мелодичный голос у драконихи, но слишком сильный, да еще эти вибрирующие и рычащие нотки, которых полно в драконьем языке.

Герцог опять что-то категорично сказал дамочке. Кстати, он сегодня тоже настоящий красавец — в богато украшенном черном с позолотой камзоле, штаны тоже черные, расшиты золотом и камнями по бокам. На поясе зачем-то причудливо украшенные ножны для кортика или длинного ножа, чья рукоять тоже богато обсыпана поблескивающими полупрозрачными камушками. Которые точно не стразы и не простое стекло. Его густая, до плеч черная грива уложена волосок к волоску — идеальными, едва обозначенными волнами.

Дракониха, наконец, оглядела зал и только сейчас заметила Милу. Мгновенно полыхнули алым ее глаза. Как искривились презрительно ее идеальные красные губки! И следующие фразы в сторону Шанитира полетели уже тоже откровенно злые.

М-да, не хотела же Мила ехать. Вот зачем ей быть зрителем семейных разборок? Тем более у ящеров? А вдруг они все же начнут плеваться огнем в запале? Хотя нет, эта дракониха скорее ядом плюнет, причем именно в в нее. Или даже кислотой.

— Почему человечка не приветствует тебя должным образом? — опять прорычал Шанитир, теперь на санайском. — Наверное, потому, что ты не занялась ее обучением этикету, как тебе было велено, Габридрея!

Как он назвал свою дракониху? Гадриэлой? Это имя ей точно подходит!

Красотка еще что-то быстро и раздраженно выдала.

— Потому что я так сказал! — рычал в ответ герцог. При этом от него так полыхало… раздражением? Злостью? Гневом? Почти физически ощутимые волны, заставляющие Милу поежиться, хотя не на нее была эмоция направлена. — Ты знала, что у нас будут важные гости! И все равно посмела ослушаться меня⁈

Все знали, кроме Милы? Человечку, значит, будто ненужную игрушку, засунули в дальний ящик, то есть дом подальше и — с глаз долой, из памяти вон?

— Зачем с этой зверюшкой возиться, лучше сразу отдай…

Окончание фразы драконихи, демонстративно сказанной на санайском, утонуло в протяжном, практически зверином рыке.

— Я з-з-з-сдес-сь решаю! — где-то там то ли проскочило, то ли почудилось Миле.

Дракониха показательно обиделась, развернулась и мигом вынеслась из комнаты прочь.

— Не рычи на сестру, она еще так юна, — размеренно, убаюкивающе-вибрирующим тоном произнесла, причем тоже на санайском, вторая драконья женщина, о которой Мила успела позабыть.

«Скорее, тупа, коль подвела герцога перед какими-то важными гостями» — произнесла про себя и спохватилась.

Сестра? Юна?

А потом дошло еще — «с этой зверюшкой»⁈ Это она, Мила, что ли, зверюшка⁈ «Сразу отдай»⁈ Айнам, которые должны быть здесь из-за нее?

Нет, с младшей драконихой они точно враги отныне!

Сквозь опущенные ресницы Мила осторожно покосилась на вторую дамочку. Может, это все-таки мать герцога? Ее черные волосы без единой ниточки седины, но она кажется более умной. Вернее, мудрой, какими обычно становятся с возрастом.

— От людей все равно никто не ждет особых знаний этикета, — добавила женщина мягко.

Но иногда возраст приходит один.

И, конечно! Обсуждать одного из присутствующего буквально ему в лицо, но в третьем лице — прям-таки верх воспитанности и вежливости!

Рыкнув что-то невнятное, Шанитир развернулся к Миле. В пару стремительных шагов, надвигающийся как неотвратимый торнадо, оказался рядом с девушкой и практически навис над ней, обдавая каким-то смолистым парфюмом.

— Будешь вести себя прилично. Поняла⁈ — полыхающие алым глаза прожигали сверху.

Уточнять, что это значит, не хотелось. Разгневанный дракон сам добавил, пророкотав:

— Не открывай рот, пока тебя не спросят! Не смотри в глаза! Как сейчас! — Мила послушно опустила взгляд, но тут же жесткие мужские пальцы подцепили сильно ее за подбородок и потянули наверх. — С-с-слушатьс-ся меня! Яс-сно?

— Ясно, — буркнула Мила и потерла подбородок, когда его отпустили чужие пальцы.

И это только начало мероприятия!

Дальше было только хуже.

Когда Шанитир вывел ее, вернее, велел идти следом, в огромный просторный зал через несколько светлых переходов и просторных, богато декорированных коридоров, то гости там уже были.

В первую очередь Мила увидела айнов. Того самого леродэя с его молодым спутником, которые посещали их таверну. Вроде те же. По крайней мере, молодой айн показательно игнорирует всех вокруг, а второй — пожилой, и намек на легкую улыбку на его тонких губах скорее пугает.

Хотя нет, вон же еще один айн… или айненыш? Он так же высок, как и другие, но еще тоньше фигурой, совсем стройненький и более… живой? О чем-то увлеченно разговаривал в стороне от своих с… наверное, драконом. С темноволосым крепким парнем в дорогом наряде. Кто же здесь еще может быть?

Разве что… Моррокей⁈

И этот гад здесь! У дальнего окна мило воркует с той самой Гадриэлой, которая цветет и сияет. Сияет дракониха глазами, которые не сводит от парня из рода Качевайн — между прочим, от ее, Милы, фиктивного ухажера! Цветет белоснежной улыбкой. Что ж, из них получится отличная пара, «совет им да шипы». Под хвост обоим!

Ладно Гадриэла, но Моррокей! Почему он ей ни словом, ни намеком не обронил насчет приема заранее⁈ Вряд ли провалы в памяти. Значит, специально не сказал.

Но почему?

Желтый дракон, будто почувствовав ее взгляд, обернулся. Улыбнулся.