Глава 30

— Оп-па! — А вот и Макс заметил стоявшего в отдалении Молоха.

— О! Опа-па! — И Катарина со Скарлет.

И конечно же уважаемая госпожа Морган:

— У нас тут полная опа, кэп! Пятьдесят оттенков профдеградации, не иначе! Присоединяйся, будем деградировать вместе!

— Выглядите вы не особо встревоженными для полной «оп-пы». Ваши думы тяжкие связаны с содержимым вот этой «баночки»? На квашенный арбуз не похоже.

— Невероятно. Как ты только догадался, кэп?

— Просто я вумный… но, это не точно. Зато, я знаю того, кто тоже вумный, но уже точно.

Ответом были четыре синхронных разочарованных вздоха:

— Мы тоже таких знаем, Молох, — Катарина постучала пальцем по банке и покачала головой. — Но всем им ещё лететь и лететь в ТэльМара. А эта штука растворяется быстрее льда на солнце. Мозги внутри просто не успеют изучить до момента их полного разложения. И мы никак не можем замедлить этот аномальный процесс. Ни регенеративная жидкость, ни консервация не помогают. Джозефина даже заморозку пробовала — это варварство, но и оно не помогло. Только когда мы поместили мозги в эту красную жидкость, которая наполняла их капсулу, только тогда смогли замедлить процесс распада. Но даже так, никто из знакомых ученых не успеет прилететь вовремя и… Молох, ты меня слушаешь?

Не то, чтобы капитан её не слушал, просто он аккуратненько бочком продвигался к выходу:

— Слушаю и даже вхожу в положение.

— Боком? В какое ты положение входишь — тюленя? Говори давай, что придумал. У тебя на кислородной маске всё написано.

— В последнее время меня пугает возрастающая тенденция угадывания моих эмоций по защитной маске… А если серьезно, как раз сейчас на борту Тора имеется одна особа, которая в этом разбирается.

— Ты привёз человека, разбирающегося в консервированных мозгах в банке? — Ох, леди Скарлет, куда же вы со своей непосредственностью… с ноги и в диалог — У тебя странные знакомства.

— А вы все себя нормальными знакомыми, значит, считаете? Хотя бы, потому что все присутствующие хорошо знаете меня — это уже обычных людей должно настораживать. А насчет того человека… Я надеюсь, что она сможет разобраться. По крайней мере, она точно знает больше нас. И… в любом случае, это лучше, чем сидеть тут и лить слезы над банкой с мозгами.

— Так чего ты стоишь и болтаешь, давно бы его позвал!

— Вообще-то, я как раз и шёл. Но вам моя морда маски не понравилась. В общем, иду. Скоро вернусь, без меня мозги не есть!

Получается, едва войдя в лабораторию, Молох был вынужден топать обратно. Правда, не сам. Не успел наёмник и десяти шагов сделать, как за ним увязался Макс.

— Можешь в официальные бумаги забивать имя нашего малыша! Я таки смог!

— Извини, Макс, но ты не в моем вкусе. К тому же, новую жизнь ты можешь подарить разве что глистам.

— Да, блин, нет! Я о нашем договоре. Название корабля! РазвраТор теперь останется с нами непокобелимым монументом решительности и смекалки, ведь у меня получилось извлечь и восстановить прыжковый модуль.

— Оп-па-а-а!

— Добро пожаловать в клуб «опа-пы». Теперь и ты с нами. Пойдем, расскажу по пути, что получилось сделать.

И Макс рассказал. После таких «рассказов» глаза на лоб вылазят от понимания гениальности некоторых личностей. И от понимания того факта, что они эту самую «гениальность» в себе не видят в упор. Проще говоря, история сводилась к тому, что Макс нашел нужный модуль. Конечно же в состоянии далеком от идеального. Но уважаемый механик не растерялся и восстановил всё, что смог. А потом залил в искин-проектировщик все данные и уже с его помощью доделал полностью утерянные детали. Звучит может и не особо сложно, но по факту, этот человек восстановил модуль, который видел первый раз в жизни.

— Я загрузил в проектировщик чертежи обычных разгонных врат. Уменьшил, выделил основные принципы цепей. Мы с искином сопоставили все варианты, я кое-что подкрутил… В целом, вроде заработало. — Сказано это было с такой мальчишеской наивностью, словно разговор шёл о ремонте капсулы сбора биоотходов, а не о автономном разгонном модуле космического корабля. — Но, есть нюансы, которые мне не удалось преодолеть.

— Нужно больше информации?

— Да. И не только. Во-первых, ты видел этих «жуков»? Они такие бронированные не от любви к полушариям. Пусть современные технологии позволяют «прощупать» путь между точками входа и выхода систем, но никто не застрахован от мелких обломков астероидов и другого увесистого мусора. Датчики их пропустят, но для тебя это будет как выстрел из кинетического орудия. Отсюда и бронь у «жуков». Если будешь ставить модуль, тебе тоже такая броня пригодится. Если не на всём корабле, то хотя бы на носу.

— Звучит выполнимо. Хорошо. Что тогда «во-вторых»?

— Вычислительные мощности. «Жуки» оснащены очень мощными искинами, отвечающими только за прыжки. Это отдельная система. Я их не сразу заметил, потому что уцелевших нет ни одного. Но даже мощных аналогов может быть недостаточно. Искины регулируют энергопотери, точно рассчитывают координаты прыжка и вносят корректировки мощности. Все это можно адаптировать под имеющие у нас в доступе технологии. Но всё равно не будет хватать одного элемента.

— Чего же?

— Пилота, который будет способен реагировать на их запросы и обрабатывать поток информационной отчетности всей этой группы. Тут автоматизацией и постановкой еще одного мастер-искина не обойтись. Но, это просто за гранью человеческих возможностей. И этот факт отправляет большую часть моих планов в утиль. Я не понимаю, как пилоты «жуков» преодолели эту проблему.

Как и говорил Харви, основные доки были под землей и линкор Молоха опустился туда вскоре после ухода своего капитана. Над ним была надежная защитная бронеплита горизонтальных врат, а сам подземный док был экранирован глушилками. Никто не мог отсканировать точно их местоположение, а значит, и нанести прицельный удар. Технология, как лом –простая, но рабочая. Правда весьма дорогая в строительстве. Но надежность и безопасность ТэльМара возросли многократно.

Вот только двоим друзьям было не до любований доками. Они уже стояли у трапа Тора. Обговорить стоило еще кучу нюансов.

— Значит, поставить прыжковый модуль не получится?

— Получится, Молох, получится. С мастер-искинами и автоматизацией. Но ты должен понимать, что идеального результата, увы, не достичь. Будет не прыг-прыг-прыг-прыг, а прыг… поспал… прыг… сходил в туалет… прыг.

— Сейчас было очень технически глубоко, Макс.

— Но ты же понял? — Главмех улыбался. Видимо, общение с Молохом и его командой не прошло зря… и без хронических последствий для психики. — Понял ведь?

— Понял… И это меня пугает.

Они поднялись на борт. Несколько коротких бесед с членами команды и вот уже эта парочка техпсихов подходит к медотсеку.

— В общем, если ты не против, я начну монтировать. И ещё. Удалось из обломков оставшихся «жуков» слепить еще один модуль. Но получилось так себе, из говна и палок. Я его для тестов использовал. Мощность есть, но теряется слишком быстро. В целом, штука рабочая… на коротких дистанциях… Как хахаль у бывшей Доминго. — В медотсек Макс зашел первым, не замолкая ни на секунду и «вещая» прямо вперед, по направлению движения. — Осталось договориться куда вставить.

Лишь договорив, он понял, что последнюю фразу говорил в лицо встреченной незнакомой девушки странного оттенка кожи.

— Себе лучше вставьте, извращенец чёртов!

Вот же. Давно главмех не был замечен настолько красным.

— Здравствуйте. Это… Вы ошиблись. Я у вас не спрашивал.

— Ах, так ты у меня еще и не спрашивал? — Ну вот, неоново-синие глаза засветились.

— Нет, просто куда вставлять должен решить капитан корабля…

— Так у вас тут еще и традиции есть⁈ Капитан благословляет нужное отверстие?

В этот момент даже Молох не сдержался, опустив бронированную ладонь на кислородную маску лица: