Она вышла из господского дома и направилась к старому колодцу, который когда-то являлся сердцем и главной гордостью родового поместья Нордов. Сейчас его конструкция выглядела плачевно. Деревянное веретено для намотки цепи частично перекосилось, а некогда безупречная каменная кладка основания местами обвалилась, заросшая жестким бурьяном.

Виктория подошла ближе и положила ладони на шершавый, холодный камень. Внутри колодца было пусто — колоссальной мане земли, которая раньше питала эти угодья, не хватало источника. Сердечника. Того самого артефакта, без которого сила Нордов угасла, а поля пришли в упадок.

Но Виктория верила, что у Артура всё получится. У него был свой, совершенно непостижимый способ побеждать и усмирять даже самых жутких чудовищ. И он мог подчинять нежить! А со своей стороны она могла дать ему кое-что еще.

Графиня закрыла глаза и глубоко вздохнула, концентрируясь. В её жилах заструилась родная магия. Барон Дресс был самонадеянным дураком, мыслящим как обычный грабитель. Колодец Нордов веками стерегла древняя родовая печать, и признавала она только кровь Нордов. Достань кто-то другой Сердечник и опусти его в глубину колодца хоть сейчас — защита источника яростно отторгла бы чужака. Снять или открыть эту печать могла лишь живая кровь рода. Именно поэтому Дрессу нужна была живая Виктория: как ключ, способный отпереть родовую защиту.

Виктория сосредоточилась и применила технику магов земли своего рода. Она начала медленно, капля за каплей, вливать собственную энергию в обвалившуюся кладку колодца. Желтовато-янтарные нити её силы поползли по трещинам вглубь, к самому сердцу родовой печати. Она не перекраивала источник под нового хозяина — наоборот, своей снимала древнюю защиту, что веками отвергала всех, кроме Нордов. Узел за узлом графиня распускала плетения замка, освобождая колодец от привязки к роду. Теперь любой, в чьих руках окажется Сердечник, сможет разбудить источник. А значит, когда Артур добудет артефакт, магия поместья больше не поднимет бунт. Она примет его. И его ферма наконец-то сможет благоденствовать.

— Госпожа графиня, — негромкий голос заставил Викторию вздрогнуть.

Она открыла глаза и обернулась. Со стороны огорода к ней подошла Кира, внимательно и с легким беспокойством разглядывая гостью. — Всё ли в порядке? Вам что-нибудь требуется?

Виктория мягко покачала головой, убирая руки от камня колодца.

— Нет, спасибо, госпожа Кира. Всё хорошо. Я просто… осматривалась.

Графиня помолчала, глядя на ровное вспаханное поле вдали, а затем тихо спросила: — Подскажите… а как вам здесь живется? На этой ферме, в Серой зоне, да еще и в окружении живых мертвецов?

Кира на секунду задумалась, а потом тепло и как-то очень спокойно улыбнулась: — Знаете, госпожа Виктория… как-то даже хорошо. На удивление спокойно.

Виктория грустно, но с пониманием ответила ей взаимной улыбкой и кивнула: — Кажется, я понимаю, в чем главная причина.

Рядом с Артуром действительно можно было чувствовать себя в абсолютной безопасности, даже если вокруг бродят покойники. Разглядывая раскрасневшуюся на солнце девушку, Виктория поймала себя на мысли, что Кира ей очень приятна. Культурная, элегантная. Ее, наверное, обучали служить аристократам, но сама Кира без всяких усилий сошла бы за благородную леди в сотом поколении. Слишком уж она была красивой, утонченной, с чистой фарфоровой кожей и врожденным чувством достоинства. Виктории, уставшей, было искренне приятно просто стоять на этом полупустом дворе и общаться с ней. Поначалу обе держались скованно. Но и простая женская беседа быстро растопили лёд, и неловкость отступила сама собой.

Я мог бы доскакать обратно до фермы за час, но решил немного проехаться по округе и просканировать местность некросканером. И не зря. Вскоре наткнулся на пятерых всадников, которые внимательно осматривали округу. Ведут себя прямо как обычный дорожный патруль, да только ни униформы, ни жетонов.

Я выехал им навстречу. Пятеро крепких, вооруженных до зубов мужиков.

— Случаем, не госпожу Викторию ищете? — буднично поинтересовался я, остановив Дорожку на приличном расстоянии. А как еще проверить их цель? Самый легкий способ.

Они даже отвечать не стали — молча выхватили оружие и бросили коней в галоп, прямо на меня. Понятно. Угадал как есть. На груди у одного мелькнул родовой знак Дресса — ошибиться было трудно.

Я не сдвинулся с места, лишь мысленно потянулся к бродящему в кустах неподалеку трупу лесного волка и влил в него двадцать морт, мгновенно подняв и переведя в ранг «Матёрый». По моему мысленному приказу свежеиспеченный мертвяк, которого я для себя тут же окрестил Бобиком, с жутким воем рванул из зарослей наперерез всадникам.

Лошади людей Дресса с диким ржанием шарахнулись в стороны, налетая друг на друга. Всадники кубарем полетели из седел. Бобик тут же радостно набросился на одного из упавших, вгрызаясь ему в ногу. Лошади, почувствовав мертвечину, взбесились окончательно, превращая строй противника в хаотичную свалку из людей и копыт.

Я не спеша спешился, выхватил клинок и подошел ближе. Несколькими точными движениями снес головы троим барахтающимся в пыли парням. Четвертого вовсю рвал на куски Бобик — чтобы не возвращаться, я срубил голову и волчонку, предварительно забрав обратно морты, и обгрызенному пареньку, оборвав его мучительные стоны.

— Пожалуйста, — тихо произнес я, наблюдая, как его лицо размягчается.

Пятый лежал чуть в стороне, хрипел и пускал кровавые пузыри — при падении он неудачно приложился о камень и явно сломал позвоночник.

— Парень… ты чего на нас наехал? — пробулькал он, с ужасом глядя на мой окровавленный меч. — Мы просто хотели тебе помочь… Ты один путник, нехорошо по дороге одному ходить… Опасно…

Я присел перед ним на корточки и усмехнулся:

— Это всё очень трогательно. А теперь рассказывай, сколько еще твоих друзей, желающих «помочь» одиноким путникам, а точнее одной черноволосой графине, бродит по округе.

Парень булькал что-то и ни в какую не хотел рассказывать. Пришлось его немного попытать. Совсем недолго. Парень хоть и был при смерти, но боль выше сломанной поясницы чувствовал отлично. Вскоре я получил четкий расклад по патрулям Дресса: все остальные отряды, рыскающие в поисках Виктории, находились довольно далеко. Значит, основной ударный кулак барона сейчас в стороне, и у нас есть окно для маневра. Если графиня покинет Большое Луговье сегодня, она с ними уже не пересечется.

Я мельком сверился с Некрочатом. Источник ощутимо потяжелел: пятеро крепких, пусть и не одарённых, дали неплохую прибавку — морт по десять с носа. Мелочь, а приятно. Покончив с делами, я вскочил в седло и через час уже был на ферме.

Во дворе меня встретила интересная картина. Сначала я услышал звонкий женский смех, а затем увидел, как Кира и Виктория сидят на скамеечке возле дома. Они держались за руки и весело о чем-то болтали, словно давние подруги. Честно говоря, я не сильно удивился. Виктории после плена явно не хватало простого человеческого общения, особенно с девушкой ее возраста.

Но удивило меня другое. Я приподнял бровь, ощутив, как изменился магический фон земли под ногами. Застарелый, тяжелый магический замок, настроенный на кровь Нордов, исчез. Надо же. Видимо, это прощальный подарок от графини. Я, конечно, знал, что со временем разобрался бы и сам бы взломал родовую защиту колодца и подчинил источник себе — нужно лишь время. Но Виктория знатно облегчила мне задачу. Теперь ферма стала моей не только по документам, но и по энергетике.

Я подошел к скамейке. Девушки тут же замолчали и подняли на меня глаза. Из тени дома бесшумно вынырнул напряженный Джим. Он было хотел высказать мне претензии за долгое отсутствие, но промолчал, когда заметил спокойное выражение моего лица.

— Госпожа графиня, — обратился я к Виктории. — Я договорился насчет вашего отъезда. Вы поедете в сопровождении людей моего знакомого соседа, барона Корфа. Он поручился своей честью, что поможет вам добраться до столицы незаметно от ищеек Дресса.