Его улыбка была кривой, но очаровательной. — Да, похожа.

Она сделала шуточный реверанс. — Значит, я и есть она.

— Отлично! — Он встал и протянул руку. — Я… ну, ты знаешь, кто я. Я Ли.

Ника встала, пожала ему руку и подошла на один табурет ближе, оставив между ними один одинокий табурет. В конце концов, они всё ещё были незнакомцами.

— Что тебе налить? — спросил Ли.

— Белое вино было бы замечательно, что-нибудь сухое.

Когда Ли привлек внимание бармена, он сказал: - Один из ваших шардоне из долины Напа, Фрэнсис, спасибо.

Ника мысленно поставила галочку. Ли Джордан не был скрягой. Трэвис из «Пропущенных лет, - с другой стороны, заказал ей разбавленный домашний совиньон блан на их свидании, которое проходило в тайском ресторане, где большинство людей забирали еду на вынос, а не обедали на месте.

Ника незаметно окинула Ли взглядом с головы до ног. Его чёрные джинсы и водолазка были без излишеств, но стильно. Однако она про себя поставила ещё одну галочку за его синие лоферы, которые, судя по всему, были из настоящей крокодиловой кожи.

Две галочки за первые две минуты знакомства? Помедленнее, НК, а то ты начнешь с ним целоваться ещё до того, как принесут счёт.

И что в этом плохого? — отрезала она своему надоедливому двойнику. Пять долгих лет в тюрьме — причём в расцвете сил — так что, думаю, я имею право на весёлый вечер, не так ли? Я всего лишь маленькая девочка в большом мире…

Да, да. Заткнись, блондиночка.

Бармен поставил бокал вина на салфетку с названием ресторана и показал Нике этикетку на бутылке: - The Prisoner.

Со всерьёзным выражением лица Ника сказала: - По-моему, выглядит неплохо.

- Я не особо пью вино, — сказала барменша, пухлая симпатичная брюнетка в белой рубашке и чёрном жилете. - Но это хорошее вино. Среднее тело.

- В аромате ваниль и персик, — сказал Ли. - С нотками яблока, груши и дуба.

Ника была впечатлена. - Ты разбираешься в вине.

Он поднял свой джин с тоником. - Я предпочитаю вот это. Но мой брат торгует вином. На каждый ужин он приносит какую-нибудь изысканную бутылку и заставляет всех её пить. Поправка: он заставляет всех пробовать её. А потом рассказывает всем, на что это похоже.

- Вы с ним близки?

Ли кивнул. - Вообще-то мы встречаемся почти каждые выходные. У нас одни и те же друзья.

- Ли — отличная партия, дорогая, — сказала барменша, подмигнув ей. - И он меня не просил это говорить.

- И он ещё и богат! — громко воскликнул пожилой мужчина, сидевший в конце бара. На нём была выглаженная розовая рубашка с серебряными запонками, и он пил скотч со льдом. - Но это не значит, что он когда-нибудь покупает мне выпивку!

Пинки и бармен Фрэнсис рассмеялись, а потом Фрэнсис подошел поболтать с ним.

— Ты здесь популярен, — сказала Ника.

Ли пожал плечами. — Я заглядываю сюда раз в месяц или около того. Еда здесь хорошая. А иногда играет живая музыка.

Заглядываешь с братом? — хотела она спросить. Или с другими девушками, которых встречаешь на Tinder, как я?

Ревность щелкнула ей в сердце, и хотя это чувство удивило её, оно не беспокоило. Наоборот, оно возбуждало её. Она поняла, что слишком долго была заперта в себе.

Ника подняла бокал. - За персики со сливками или как ты там сказал.

Они чокнулись и сделали по глотку.

- Итак, Ника, — сказал Ли, повернувшись на табурете лицом к ней. — Расскажи мне что-нибудь о себе.

Почему, забавно, что ты спрашиваешь, Ли, ведь, о боже, у меня для тебя есть просто потрясающая история…

Все началось весной 2016 года. Она изучала финансы в Стэнфордском университете, и жизнь была прекрасна. У нее были веселые друзья, она почти каждый день тусовалась, при этом успевая посещать все (или почти все) занятия, и с нетерпением ждала светлого будущего в качестве финансового консультанта или менеджера.

А потом появился Ари Шварц и все испортил.

Он был на десять лет старше её, красив, как арабский принц, и, без сомнения, самый умный (и самый проницательный) человек в любой компании. Они познакомились в шикарном пиано-баре. Она пришла туда на день рождения подруги, он ужинал в отдельном зале, и их пути пересеклись на заднем патио, куда они оба вышли покурить. Её впечатлила их беседа, а ещё больше — то, что позже тем же вечером он отвез её на «Мазерати» в клуб, куда допускали только по гостевому списку.

Прошло две недели, и они стали видеться почти каждый день. Ещё через неделю он убедил её бросить учёбу и присоединиться к его технологическому стартапу AS Solutions, который разрабатывал инструменты для создателей видеоигр. У него был штат из десяти человек, но все они были техническими специалистами. Ему нужен был бухгалтер. Согласилась ли она? Конечно, согласилась, и это стало началом конца её обычной, простой жизни, просто тогда она ещё не знала об этом.

Ари был блестящим визионером и не менее блестящим генеральным директором, и в течение года этот малоизвестный стартап привлек более двадцати миллионов долларов от сотен частных и корпоративных инвесторов.

Сначала всё шло как по маслу, но потом Ари стал жадным. Чтобы привлечь более крупные инвестиции, он заставил её ложно завышать финансовые показатели компании. Завышение ежемесячной выручки неизбежно привело к фальсификации целых корпоративных деловых отношений. Это был замкнутый круг, необходимый для поддержания всё более дерзких фальшивых отчётов. К концу ситуация настолько вышла из-под контроля, что Ника начала создавать поддельные электронные почтовые ящики для известных инвесторов, чтобы убедить инвестиционные компании вкладывать всё больше и больше денег в AS Solutions.

Оглядываясь назад, Ника не понимала, что заставило её пойти на это мошенничество — до этого она никогда в жизни не участвовала ни в чём даже отдаленно напоминающем преступление, — но она находилась под чарами Ари. Это не была любовь. Скорее, это было благоговейное восхищение… восхищение его богатством, властью и умом. И, безусловно, свою роль сыграла её собственная неуверенность. Каждый день она задавалась вопросом, почему такой человек, как он, находится рядом с такой, как она, а когда живёшь с таким настроем, то, по сути, страдаешь стокгольмским синдромом.

В любом случае, Ника никогда не брала ни копейки для себя из незаконно полученных средств инвесторов. В отличие от Ари, который переводил огромные суммы денег на свои личные банковские счета, которые он тратил на всё: от роскошных поездок на выходные на частных самолётах до билетов в VIP-зону на спортивные мероприятия, а также на первоначальные взносы за особняк в Окленде и рыболовный домик в Колорадо. Это незаконное присвоение активов компании, несомненно, в немалой степени ускорило внезапный и громкий крах AS Solutions.

Летом 2018 года федеральные прокуроры предъявили Ари и Нике обвинение по 19 пунктам. Ари не признал себя виновным и хотел, чтобы она поступила так же. Но она не смогла. Наконец-то с её глаз спали шоры. Ари оказался бесчувственным, нераскаявшимся социопатом. Ему был безразличен кто угодно, кроме него самого. Сотни инвесторов, которых они обманули, ничего для него не значили. Ника, с другой стороны, ненавидела себя. К тому времени она уже несколько месяцев пребывала в глубокой депрессии и, как ни странно, была рада тому, что их поймали. Она больше всего на свете хотела исправить содеянное ими зло или, по крайней мере, загладить свою вину, поэтому с радостью подписала соглашение о сотрудничестве с властями.

За день до того, как ей предстояло выступить в суде в качестве главного свидетеля против Ари, её чуть не сбила машина. Она увернулась буквально на несколько дюймов, и только потому, что мать, толкавшая коляску с ребёнком, вскрикнула, увидев мчащийся на Нику автомобиль. Ника не сомневалась: за этим неудачным покушением с побегом стоял Ари. На следующий день в суде она увидела правду в его глазах. Он хотел её смерти. И на протяжении всего её почти восьмичасового показания он сопровождал свои смертоносные взгляды злобным смехом, насмешками и частым покачиванием головой.