Она снова закричала о помощи и с тревогой обнаружила, что её голос был едва слышен. На самом деле, ей стало трудно даже дышать. Она была почти уверена, что умирает, и ей стало легче от того, что это не причиняло боли. Это было похоже на погружение в сон, и она поняла, что даже не боится. Ей просто придётся немного подождать с родителями на небесах, пока бабушка и Попай смогут присоединиться к ним…

— Папи? — спросила она. Подошвы его сапог оказались прямо перед её лицом. — Ты помнишь моё иглу? Оно обрушилось на меня, когда я была маленькой, на Рождество.

— А что с ним?

— Ты меня откопал.

— Кто-то же должен был.

— Откуда ты знал, что я засыпана?

Пауза. - Ты действительно хочешь об этом сейчас говорить?

- Как?

- Твоя бабушка присматривала за тобой. Она знала, что ты играешь в иглу. Когда она выглянула из кухонного окна и не увидела туннеля, который ты прокопала, она вбежала в мой кабинет, словно у неё платье загорелось, и сказала, что ты опять это сделала

Ника нахмурилась. - Что я снова что-то сделала?

- Ты тогда прожила с нами всего лишь недолго, а уже успела воткнуть булавку в розетку, задушить себя полиэтиленовым пакетом, уснуть под моей машиной…

- Пластиковый пакет должен был быть маской. Я подражала кому-то, кого видела по телевизору, — тот использовал бумажный пакет. Мне было четыре года. Откуда мне было знать разницу? А под твоей машиной я оказалась, потому что искала место, где твои ноги проступают сквозь пол, как у Флинтстоунов. Не знаю, почему я там уснула.

- Ты раньше засыпала в самых нелепых местах. В любом случае, именно это имела в виду твоя бабушка, когда сказала, что ты это снова натворила. Из-за тебя у неё седые волосы, ты знала об этом? Но, наверное, все эти выходки бледнеют по сравнению с тем, что тебя похитило племя… как ты их назвала?

- Денизавры. Профессор Лана Дао мне так сказала. Она считает, что они вымирают из-за инбридинга, поэтому теперь они скрещиваются с людьми.

- По-моему, она просто чудачка.

- Нет, она умная, даже если и сумасшедшая. Папи?

- Я здесь.

- Я…» — Ника замялась. Извиняться никогда не было её сильной стороной, особенно перед дедушкой. - Прости, что я всё испортила.

- Что испортила?

- Свою жизнь. Мне не следовало бросать Стэнфорд. Ты был прав. Ты всегда прав. Мне стоило тебя послушать.

- Я не всегда прав, Скутер, — сказал он. — Но ты права. Бросить учебу было ошибкой. Но когда тебя сбивают с ног…

- Надо снова вставать, да, да. Так что я так и сделаю. Когда мы вернемся в Штаты, я снова поступлю в Стэнфорд. Закончу учебу.

- Думаю, это замечательная идея. Тебе не будет неприятно быть старше всех остальных?

- Раньше в некоторых моих группах были люди постарше. Сейчас их называют „зрелыми студентами. - Именно они всегда поднимали руки, именно они хотели быть там. Все остальные просто ждали, когда прозвенит звонок. Я хочу быть такой же, как они — прилежной. Если тюрьма чему-то меня и научила, так это тому, что мне нравится учиться. Так что, может быть, во всей этой истории с Ари всё-таки есть и положительная сторона…

Попай резко остановился.

- Что такое? — спросила она, обеспокоенная. Воспоминания из детства и разговор о её будущем эффективно отвлекли её. Но теперь она вновь остро осознала всю серьёзность их положения.

- Впереди вода.

- Вода? — подумала она, сбитая с толку. Туннель затопило? Но если бы это было так, разве вода не текла бы мимо неё? Она спросила: - А ты не можешь проползти через неё?

Попай ответил, не оборачиваясь: - Нам придётся плыть, Скутер.

- Плыть?

- Раньше мы запускали в туннели слезоточивый газ и прочую дрянь, чтобы выкурить Чарли. Они отвечали на это, выкапывая водяные ловушки, которые работали как сифон под раковиной, не давая газу проникнуть глубже в туннели. Мы только что наткнулись на одну из таких водяных ловушек.

Ника вдруг поняла, о чём он говорит. - Ты имеешь в виду, что нам придётся плыть под водой?

- Это недалеко.

- Ни за что, — сказала она, качая головой. - Я не могу. Ни за что.

- Я оставлю тебе фонарик.

- Я не могу, Папи. Я действительно…

- Эта ловушка — хороший знак. Это значит, что выход уже недалеко.

- Я просто не могу…

- Назад пути нет, Скутер, — строго сказал он. - Значит, ты можешь и сделаешь это. Я буду ждать тебя прямо на другой стороне. Сделай глубокий вдох, и всё будет хорошо. Ладно?

Она не смогла ответить. Оцепенение выжало из её лёгких весь воздух. Но она смотрела, как он исчез в водной луже перед собой, оставив после себя лишь рябь на чёрной как чернила поверхности. А потом и она исчезла.

∆∆∆

Ты сможешь, — сказала она себе.Ты хорошо плаваешь. Ты должна это сделать.

Ника опустила руку в воду. Она была прохладной, но не холодной. Она представила себе какой-то странный вид пещерного зверя, живущего там, внизу, где никогда не бывало солнечного света. Может быть, слепая рыба с острыми зубами, или ядовитая саламандра, или что-то ещё хуже, о чём никто никогда не слышал…

Давай! Покончи с этим!

Она подняла фонарик с того места, где Попай оставил его на земле, закрыла глаза и погрузилась в воду головой вперёд. Когда она полностью погрузилась, она загребла ногами, чтобы продвинуться вперёд. Макушкой головы она ударилась о потолок прохода и открыла глаза, чтобы лучше ориентироваться.

Она видела только тьму.

Фонарик оказался неводонепроницаемым.

Ника снова ударилась головой,

еще сильнее. Она перевернулась и оттолкнулась от земли руками и ногами. Она снова перевернулась — и поняла, что уже не может отличить верх от низа.

В панике она инстинктивно поплыла вверх — или в ту сторону, которую считала верхом, — и снова коснулась земли.

Это был потолок или пол?

Она оттолкнулась от него.

В какую сторону она плыла? Она понятия не имела. Она полностью потеряла ощущение пространства и ориентацию.

Пульс бешено учащался, несмотря на мантру, кружившуюся в голове и призывавшую сохранять спокойствие. Легкие болели. Она уже задыхалась! Она отчаянно барахталась ногами, пока снова не нащупала стену или потолок. Продолжая грести ногами, она продвигалась вдоль поверхности, отталкиваясь руками.

Это продолжалось и продолжалось, и продолжалось.

Грудь словно вот-вот разорвётся. Она с трудом сдержала крик и подумала: Тебе нужно развернуться. Ты не выживешь. Ты утонешь—

Её рука прорвалась сквозь поверхность. Затем вынырнула голова. Она откашляла воду, которую даже не заметила, что проглотила. Попай был рядом, что-то ей говорил, но она не могла перестать кашлять. Он вытащил её на твёрдую землю и хлопнул по спине.

Постепенно кашель утих. Она глубоко дышала, пока в лёгких не перестало жечь.

— Ты справилась, Скутер, — сказал он ей. — С тобой всё в порядке. Теперь с тобой всё в порядке.

∆∆∆

— Я уронила… я уронила… фонарик. Он не был водонепроницаемым.

- А должен был быть, — сказал Эрнест. - Китайская дрянь. Подожди. - Он порылся в карманах, пока не нашел свою зажигалку Zippo. Он несколько раз нажал на кнопку, прежде чем зажглось небольшое пламя. - Хорошо, что я снова начал курить.

Мокрая до нитки, Ника выглядела несчастной. - Мне… мне холодно. Я не могу перестать… дрожать.

- Тогда нам пора идти. Движение согреет тебя. - Он поднял зажигалку выше, чтобы осветить большую часть туннеля, который с этой стороны водяной ловушки оказался гораздо шире. - Здесь, наверное, можно стоять.

- Это значит, что мы почти у выхода?

- Мы близко к поверхности. Послушай, слышно, как над нами бушует непогода.

Они встали на ноги — Эрнесту пришлось лишь слегка присесть — и он пошел впереди по проходу. Через двадцать футов они вышли в боковое помещение. Он заглянул туда и, впечатлённый, присвистнул. На полу аккуратно лежали разобранные детали 105-мм полевой артиллерийской гаубицы, включая её большие чёрные резиновые колёса. У одной из стен аккуратно были сложены неиспользованные боеприпасы, взрыватели и заряды пороха.