Она опустилась на четвереньки, вытянув шею, чтобы взглянуть вверх на скалистый купол огромной пещеры. Сталактиты торчали, словно клыки, из арочного потолка, а их влажные поверхности отражали слабое сияние костра, которого она пока не могла разглядеть. В центре перевернутой чаши обрушился пол джунглей. Дождь лил сквозь изрезанное отверстие, а растительность, переросшая скалистый край, свисала, словно щупальца, ищущие пищу.

Когда Ника в последний раз смотрела на телефон, было чуть больше восьми утра. Сейчас было не намного позже, но из-за грозы утреннее небо оставалось лишенным солнечного света.

Внезапно раздался резкий крик. В ответ раздалось несколько лаев. Ника прижалась к груди. Она не могла пошевелиться. Она не хотела шевелиться. Твердая земля, давившая на её грудную клетку, успокаивала её. Если она останется на месте, существа не смогут её увидеть. Она ещё могла развернуться и ползти обратно в свою камеру, как хорошая маленькая заключённая. Она ещё могла найти камень, чтобы держать Джорджа на расстоянии. Жить в темноте, спать на земле, есть лягушек и ящериц и справлять нужду в отвратительном месте, по сравнению с которым общественный туалет показался бы дворцом, — это было бы адом. Но она осталась бы жива.

С другой стороны, если она заглянет за выступ и они её увидят…

Ника представила себе Лану Дао, раскачивающуюся взад-вперёд, чтобы сдержать своё безумие, её маниакальную энергию, отражающуюся в безумной ухмылке, её некогда здравомыслящий разум, сломленный и непоправимо разрушенный, её дух, разбитый вдребезги.

И тогда лицо Ланы Дао превратилось в её собственное.

Я не вернусь, — подумала она, и эта решимость наполнила её облегчением, но и невыносимым ужасом.

Не сейчас, не никогда. Я не могу. Я должна найти способ выбраться отсюда.

Ника поползла вперёд, пока не смогла разглядеть пол пещеры — и то, что она увидела, лишило её дыхания.

Прямо под световым люком в потолке, лежа на большом холме из земли и перевёрнутых камней, находился тот самый армейский танк, о котором упоминала Лана Дао. Она была права: он действительно провалился сквозь потолок!

Его гусеницы были подняты вверх по обломкам, словно он вот-вот взойдет на вершину, а пушка, установленная на башне, была направлена в небо. Небольшое озеро окружало его обрушенный постамент, и его поверхность рябила от неумолимого давления дождя.

Другие, более мелкие лужицы распределялись по неровной земле, спокойные и мерцающие в свете огромного костра, который пылал в углу.

Окруженное валунами, его желто-оранжевое пламя взмывало на пятнадцать футов ввысь. Облака серого дыма поднимались на теплых воздушных потоках, рассеиваясь через световой люк в бурное утро.

Ника сразу же охватила взглядом всё это, но её внимание было приковано к дюжине черноволосых Денизавров, занимавшихся своими повседневными делами. Один из них коптил куски мяса над небольшим костром, отдельно стоящим от главного, а другой выстилал яму чем-то, что, возможно, были раскаленные камни. Еще один соскабливал мясо, жир и шерсть с шкуры. Остальные сидели на корточках вокруг кучи камней, изготавливая либо оружие, либо орудия труда. Несколько человек все еще спали. Единственный малыш в огороженном переплетенными ветвями месте стучал костью по земле.

Единственная женщина, которую заметила Ника, была одета в юбку, сшитую из полосок меха. Она сидела в одиночестве и разрывала зубами выделанную шкуру, вероятно, чтобы сшить мех для воды, подобный тем, что были сложены рядом с ней.

Ритмичное стучание камня о камень и потрескивание костра, наполнявшее воздух едким запахом древесного дыма, вместе придавали этой первобытной сцене таинственно возвышенный характер, напоминающий музейную галерею, изображающую зарождение истории человечества. Однако, хотя палеонтологи часто изображают наших предков как благородных дикарей, в случае с этим племенем денизавров дело обстояло иначе. Возможно, они были организованы, возможно, освоили использование примитивных технологий, и, возможно, у них существовало разделение труда, но они были гораздо более дикими, чем благородными. Об этом свидетельствовали бесчисленные черепа, украшавшие корпус армейского танка. Некоторые принадлежали крупным животным, некоторые — мелким, а некоторые были несомненно человеческими. Самым ужасающим было совсем недавнее пополнение: отрубленная голова поддельного рейнджера, черты лица которого застыли в выражении ужаса.

Эмоции Ники колебались между трепетом, отвращением и отчаянием — но в основном это было отчаяние. Лана Дао оказалась права. Отсюда не было выхода. Она видела только один другой туннель на дальнем конце пещеры, примерно в десяти футах от пола, к которому вел земляной спуск. Добраться до него с того места, где она находилась, не будучи замеченной, было невозможно.

Помедленнее, успокойся, — сказала она себе. Сейчас ты не сможешь до него добраться, нет. Но вспомни, что сказала Лана. Некоторые — нет, большинство — денизавры скоро уйдут на охоту и за провизией. Дождь их наверняка не остановит. И если только двое из них останутся здесь, даже трое, у тебя может появиться шанс…

Как раз в этот момент денизавр, одетый не так, как остальные, появился откуда-то прямо под уступом, на котором находилась Ника. Она видела только его спину, когда он направлялся к центру пещеры. На его плечах висело обнаженное туловище и широкий размах крыльев крупной птицы, возможно, стервятника.

Дойдя до резервуара, он поднял руку в воздух. На его кулаках, привязанные к ним нитями зрительных нервов, свисала пара глазных яблок. Он запрокинул голову назад и издал навязчивый, скорбный звук, который эхом разнесся по всей обширной пещере. Остальные Денизавры прекратили свои занятия и встали на ноги. Они либо воодушевились, либо забеспокоились и начали перешептываться и издавать другие звуки.

Денизавр в плаще из кожи грифа опустил кулак и обернулся. Его лицо было раскрашено в белый цвет, вокруг глаз — чёрным углём, а вокруг рта — красной охрой, что придавало ему вид ухмыляющейся раны.

Несмотря на варварский грим, Ника без труда узнала Джорджа.

∆∆∆

Когда он повернул назад, по тому же пути, по которому пришёл, Ника снова прижалась к земле, на случай, если он поднимет глаза и увидит её. Она слышала, как за ним следуют остальные Денизавры, и поняла, что прямо под ней, должно быть, находится туннель, которого она не заметила. Когда последние звуки стихли, она осторожно заглянула за край уступа.

Пещера была пуста.

Беги! Беги! Беги! — сказала она себе.Беги, пока есть шанс!

Она засомневалась. А если туннель на другой стороне пещеры, тот, который, как она полагала, вел к выходу, на самом деле вел к другим туннелям и тупикам? А если туннель под ней и был выходом? Может, всё племя просто вышло на поверхность, чтобы поохотиться и собрать пропитание?

Её размышления прервал грохот барабанов. Они выбивали громкий, настойчивый ритм, который отражался эхом из туннеля под ней.

Ника была сбита с толку. Какая-то церемония? Утренний ритуал? Джордж держал в руке глазные яблоки. Чьи это были глазные яблоки? У нее в животе все скрутилось от ужаса. Клода? Попая? Она посмотрела на армейский танк. У поддельного рейнджера глазные яблоки были на месте, что она расценила как хороший знак.

Глаза принадлежали животному, вот и всё. Может быть, кролику, которого Лана Дао съела на завтрак.

В любом случае, это всё равно не имело значения, верно? Она знала, в какой туннель ей нужно идти, и не могла позволить себе терять время.

Она посмотрела вниз, на пол пещеры, расположенный на сорок футов ниже. Стена была крутой и вертикальной, но из скалы в два ряда через равные промежутки торчали бамбуковые шипы, образуя своего рода примитивную лестницу.

О боже, — подумала Ника, но приступила к делу.

Опираясь на предплечья, она осторожно перекинула нижнюю часть тела через край уступа, пока ногами не нашла ряд бамбуковых шипов. Ухватившись руками за самые верхние шипы, она выровнялась вертикально по отношению к скале. Медленно и методично, используя шипы в качестве опоры для рук и ног, она спускалась.