Его галлюцинации о Ковбое были реалистичными, но в то же время немного напоминали просмотр телевизора. Ковбой стоял перед его глазами, как с картинки, говоря с техасским акцентом, но Эрнест всегда где-то в глубине сознания понимал, что его там не было, что он был лишь проявлением, не более того.

Теперь он не был уверен, что дело обстоит именно так.

Он снова вытер дождь с глаз и заметил нашивку 75-го пехотного рейнджерского полка на правом плече чёрной рубашки.

- Что за чёрт…? — пробормотал он, осознав, что этот человек — тот самый пьяница из ресторана прошлой ночью. Он взглянул туда, где должна была быть голова над грубо отрезанной шеей, и хотя сейчас там ничего не было, он прекрасно помнил наглое лицо Стивена Сигала под чёрным беретом.

Что он делал здесь, посреди джунглей?

И кто, черт возьми, отрезал ему голову?

И зачем?

Резко встав, Эрнест почувствовал приступ головокружения. Он уперся рукой в мокрую кору дерева и зажмурил глаза, пока головокружение не прошло.

Может, это всё-таки галлюцинации?

Но это не так. Он и не спал. Всё было ярко и реально.

Слишком реально.

И тут он с тревогой подумал: Скутер.

∆∆∆

Менее чем через минуту Эрнест добрался до реки. Шторм превратил некогда спокойное русло в пенящийся поток. Рыбацкая лодка качалась вверх-вниз на конце натянутой веревки, словно воздушный змей, попавший в глаз торнадо.

Ники и Клода в ней не было.

— Скутер! — крикнул он. Молния, белая и беззвучная, осветила небо над рекой. Гром раскатился, затрещал и прогремел. — Скутер, черт возьми! Где ты? — Его голос заглушался завесой дождя.

Мысли мчались в голове, но он не мог понять, что могло произойти, пока он был под землей. Однако он был уверен, что пьяница имел какое-то отношение к исчезновению Ники и Клода. Может, он напугал их, и они убежали в кусты? Может, они где-то прячутся, напуганные, но в безопасности? Он надеялся, что дело именно в этом, но не был уверен, что может в это поверить. Кто-то обезглавил пьяницу, и этот кто-то, по всей видимости, все еще был поблизости.

- Скутер!

Дождь.

- Скутер!

Призрачный, гулкий, Ху!

Эрнест замер.

За этим последовала серия криков, повышающихся по тону, пронзающих шторм так, как не мог его собственный голос.

Сова, понял он.

- Скутер! — крикнул он в последний раз, прежде чем вернуться по своим следам.

∆∆∆

Эрнест осмотрел окрестности обезглавленного тела пьяницы в поисках следов или каких-либо других улик, которые могли бы пролить свет на то, что с ним произошло. Он обнаружил «Кольт Мустанг, - частично погруженный в грязь — по сути, уменьшенную версию его «1911-го. - Он поднял небольшой пистолет и вытащил барабан. В двух из шести гнезд были патроны.

Может, пьяница стрелял в того, кто на него напал?

Эрнест осмотрел близлежащую растительность и землю в поисках крови, но ничего не обнаружил. Хотя это и не доказывало ничего. Даже если бы она и была, дождь, скорее всего, смыл бы её.

Но не кровь под землёй…

Эрнест переждал внезапный приступ кашля — дождь и холод сказывались на его ослабленном иммунитете — а затем осмотрел свои колени и локти. Оба места были грязными и мокрыми, но он был уверен, что более тёмные пятна — это кровь.

Ранее, выходя из туннелей, он заметил кровь на земле между первым люком и входным шахтным стволом. Он не обратил на это никакого внимания — более того, он изо всех сил старался полностью вытеснить это из своих мыслей, — потому что был уверен, что его разум снова играет с ним в игры, и кровавый след — не более чем воображаемая нить, которая, если ее проследить, раскроет очередной флэшбэк о нападении, унесшем жизни Меркадо и Линна.

Но кровь была настоящей, не так ли?

И что это означало…? — задался он вопросом. Может, нападавший на пьяницу, раненный и истекающий кровью, прячется в туннелях? Но от кого? Или кровь принадлежала Нике или Клоду? Когда дело дошло до худшего, они сбежали под землю, чтобы спрятаться, или, может быть, чтобы искать его?

Оба сценария казались маловероятными… и все же кто-то спустился туда, кто-то, кто оставил за собой кровавый след.

∆∆∆

- Ника! — крикнул он, присев на корточки рядом с входом в туннель и направив туда луч фонарика. Кровь он действительно увидел. Её след окрасил землю в тёмный цвет там, куда не доходил дождь. Тот, кто оставил его, был тяжело ранен, и Эрнест уже не питал надежды, что это была его внучка. Если только кто-то не приставил бы ей пистолет к голове, он не мог представить себе ни одного обстоятельства, при котором она ползла бы головой вперед в дыру в земле.

В детстве она залезла в одну из тех пластиковых труб в игровой зоне «Макдоналдса» и у неё случился какой-то приступ паники, из-за которого она рыдала, пока он не залез туда и не вывел её. А ещё был случай, когда он соорудил для неё лабиринт из картонных коробок в своём кабинете. Она бросила один взгляд внутрь и с визгом выбежала из комнаты. Он также знал, что она не любила темноту. Она настаивала на ночнике в своей спальне вплоть до того момента, как уехала в школу «Афина, - и если ей когда-нибудь приходилось вставать, чтобы перекусить во время ночи, она включала практически все светильники на пути к кухне.

И если Ника не залезла в эту дыру, Эрнест не верил, что Клод это сделал. Перед лицом опасности они, скорее всего, держались бы вместе.

А это означало, что кровь принадлежала тому больному ублюдку, который отрезал пьянице голову, и она не попала туда из головы. В человеческой голове не так много крови, уж точно не столько, чтобы объяснить тот объём, который пролился в туннеле. Эрнест не имел ни малейшего представления, зачем убийце понадобилось спуститься под землю, и в тот момент ему было всё равно; у него было гораздо более насущное дело — найти, куда делась его внучка.

Он встал и обернулся кругом, осматривая небольшую полянку. Наверху продолжалась дуэль молний и грома, а дождь лил как из ведра. - Может, Ника и Клод укрылись в одном из уцелевших зданий? — подумал он. - В таком, у которого крыша почти цела? - Он предупреждал их, что там могут быть мины-ловушки, но когда Ника в последний раз его слушала? Мало того, мины-ловушки, скорее всего, были последней вещью, о которой они думали, когда появились пьяница и его убийца.

Эрнест пробрался через заброшенный базовый лагерь, выкрикивая имя Ники и заглядывая в каждое третье или четвёртое здание. Дойдя до внешнего периметра бункеров, он с досадой оглядел густые джунгли перед собой. Может, они попытались вернуться в деревню пешком? Это был вполне вероятный сценарий, и он ставил его в затруднительное положение. Продолжать поиски вокруг базы или тоже вернуться в деревню? Он остановился на первом варианте. Если они вернулись в деревню, то они в безопасности. Мистер Танг позаботится о них. С другой стороны, если они все еще где-то поблизости, то будут в опасности, пока он их не найдет.

— Скутер! — крикнул он в шум бури.

- …Эрнест…?

Голос был слабым, отдаленным, но явно принадлежал другу Ники.

- Клод? — крикнул он.

- Эрнест? Я здесь! Помоги мне!

Точно определить местонахождение француза в бурю было сложно, но Эрнест догадался, что тот находится прямо на юге.

- Эрнест?

- Иду! — ответил он, пробираясь сквозь заросли старого леса. Колючие кусты царапали ему кожу и одежду, поваленные деревья и вырванные с корнями стволы преграждали ему путь, а заросли слоновой травы, высокой как кукурузные стебли, едва не заставили его свернуть не в ту сторону.

Но тут луч его фонарика осветил француза. Тот сидел на грязной земле, прислонившись спиной к стволу большой пальмы. В ярком свете светодиода он выглядел как призрак — измождённый и напуганный.

- Какого чёрта ты здесь делаешь? — спросил Эрнест. - Где Ника? - Он заметил заострённый кусок бамбука, торчащий из верха кроссовка парня, который был испачкан красной кровью. - А, чёрт.