- Багеты, да. Ты знаешь, что у нас каждый год проходит конкурс багетов?

- Я не удивлена, — сказала она. - Почему ты не работаешь в пекарне?

- Потому что я преподаю английский во Вьетнаме.

- Я имею в виду, почему бы тебе не вернуться во Францию? Возможно, однажды ты сможешь взять на себя управление пекарней.

- Это то, чего хотел бы мой отец, — он пожал плечами. - Но я не хочу всю оставшуюся жизнь смотреть на хлеб.

- А чем же ты хочешь заниматься?

- Мне нравится преподавать, — сказал он.

- Ты же не будешь жить здесь и преподавать английский вечно.

- Нет, но я ещё не думал, чем займусь дальше. Может, поеду в Америку.

- Там люди и так говорят по-английски.

- Не преподавать. Может, я захочу стать ведущим ток-шоу.

- Просто так, да?

- В Америке их много. Я всё время вижу их по телевизору.

- Ты же не можешь просто зайти на NBC с резюме и сказать, что хочешь стать ведущим ток-шоу. Ты меня разыгрываешь?

Клод улыбнулся и вытер дождь с глаз; он лил так сильно, что им пришлось повысить голоса, чтобы услышать друг друга. - А чем ты занимаешься? — спросил он. - Ты мне никогда не рассказывала.

Ника вздохнула. - Знаешь такие магазины мобильных телефонов, что есть в каждом торговом центре? Заходишь купить зарядный кабель, SIM-карту или что-то в этом роде, а выходишь с новым телефоном, который тебе и не нужен. Ну, я одна из этих надоедливых продавщиц.

- Хм, — сказал он. - Я думал, у тебя работа поинтереснее

- Спасибо, Клод.

- Я сказал это как комплимент. Ты умная, интересная девушка, поэтому я подумал, что у тебя, наверное, умная, интересная работа.

- Раньше у меня была умная, интересная работа. Я работала в технологическом стартапе. Тот бывший парень, о котором я упоминала, был основателем компании. Но потом мы совершили мошенничество… причём масштабное. Я отсидела пять лет в тюрьме. А теперь, когда у меня есть судимость, сложно найти другую умную и интересную работу.

Клод пристально посмотрел на неё. - Теперь ты просто издеваешься надо мной.

Она покачала головой. - Меня освободили несколько недель назад.

- Это же круто!

- Да, действительно круто, Клод. Мне двадцать семь, и я осуждённая преступница. У меня нет высшего образования. Нет перспектив с работой. Нет сбережений. У меня нет ничего, кроме пары ящиков с одеждой. А мой бывший пытается меня убить. Моя жизнь — полная катастрофа. Так что давай не будем говорить обо мне. - Они на мгновение замолчали и смотрели, как идёт дождь. В конце концов она сказала: - Мне нужно в туалет.

- Мне тоже, — ответил он.

- Я пойду первой. Он пропустит только одного из нас за раз. - Она встала и поспешила сквозь дождь к дереву, у которого стоял поддельный рейнджер, пригнув голову, чтобы укрыться от ливня.

Он нахмурился, глядя на неё. - Что ты, по-твоему, делаешь, коротышка?

- Не называй меня так, пожалуйста, — сказала Ника. - И мне нужно в туалет.

— Тогда иди, — он указал на землю.

- Я не пойду туда, где ты можешь за мной наблюдать. Мне нужна немного уединения.

- Тогда выбери дерево, — сказал он. - Но если ты не вернешься, твоему парню всажу пулю в лоб, поняла, коротышка?

Ника прошла почти тридцать ярдов вглубь джунглей, прежде чем остановилась, чтобы помочиться. В конце концов, этот поддельный рейнджер следовал за ними всю дорогу из Сайгона. Что могло помешать ему пробраться за ней через кусты, чтобы извращенно подглядывать?

Застегивая джинсы, она заметила недалеко от себя ярко-зелёное пятно. Это явно не было растением.

Из любопытства она пробралась сквозь мокрую листву и обнаружила сильно помятую палатку. Недалеко от неё стояли ещё две палатки — одна синяя, другая чёрная — обе прижатые к земле. Сморгав глаза от дождя, она обернулась кругом, оглядываясь в поисках других людей. Похоже, кроме них троих, никого не было.

Здесь кто-то разбил лагерь? — подумала она.

Она предположила, что это могли быть фотографы-натуралисты или ученые, приехавшие исследовать остатки базы в джунглях.

Но зачем им оставлять здесь свои вещи?

Она подошла к все еще стоящей зеленой палатке. Клапан с застежкой-молнией висел открытым. Она заглянула внутрь. В углу лежал большой рюкзак, окруженный частью вещей, которые в нём перевозили: бутылка воды, потрепанный роман в мягкой обложке и один носок. В другом углу лежали аккуратно сложенные брюки хаки, рубашка того же цвета и загрязнённые грязью ботинки. Посреди подстилки лежал спальный мешок, испачканный грязью, словно кто-то по нему потоптался.

Ника опустила клапан и снова оглядела покинутый лагерь. Примерно посередине между тремя палатками находилось место для костра. От него остался лишь пепел, окруженный кольцом из камней.

Они заблудились? Забыли, где был их лагерь? Или с кем-то из них случился несчастный случай или медицинская чрезвычайная ситуация, и не было времени собираться? Но что случилось с раздавленными палатками? Выглядит так, будто их разгромили.

Ника подошла к синей палатке и увидела, что нейлоновую ткань разорвали несколько длинных вертикальных надрезов. Словно кто-то пытался выбраться отсюда в чертовски спешном порядке…

Или кто-то пытался проникнуть внутрь.

- Чёрт, — пробормотала Ника, и по её спине пробежал озноб, холоднее самого дождя. Она повернулась, чтобы уйти оттуда, — и заметила чёрный ботинок Doc Marten недалеко от палатки.

Только это был не просто ботинок; там же была нога в чёрном и рука в рубашке с рисунком зебры.

В одно мгновение она поняла, на что смотрит, что находится прямо перед ней.

Труп.

Он был почти полностью прикрыт поваленными деревьями. Но очертания были безошибочно узнаваемы. И было ещё что-то, чего она пока не могла разглядеть —

Она ахнула от осознания и ужаса.

∆∆∆

— Помедленнее! — сказал поддельный рейнджер. — О чём ты, чёрт возьми, говоришь? Чьё тело?

— Я не знаю! — воскликнула Ника, перекрикивая проливной дождь. Она запыхалась после бега из заброшенного лагеря. - Я даже не знаю, был ли это мужчина или женщина. Головы не было!

К ним подошёл Клод. - Что происходит?

- В ту сторону есть лагерь, — она ткнула пальцем в его сторону. - Две палатки были разорваны, словно их порезали ножом. И там было тело. У него не было головы!

Он нахмурился. - Тело? Ты уверена, что…

- Да, Клод! Я знаю, что видела! Иди и посмотри сам!

- Где именно оно было…?

- Помедленнее, малышка. Ты никуда не пойдёшь.

- Ты можешь пойти со мной.

Рука самозванного рейнджера лежала на рукоятке пистолета, и теперь он вытащил оружие из-за пояса и отступил от них на шаг. - Что это? Какая-то уловка? Вы, ребята, устроили мне засаду?

- Нет! — сказала Ника. - И я туда не вернусь. Нам нужно…» Она собиралась сказать, что им нужно уходить, но поняла, что они не могут этого сделать. Они не могли бросить Попая. - Нам нужно подождать, пока вернётся мой дедушка, а потом нам нужно убраться отсюда…

Странный крик раздался эхом в джунглях. Его несколько заглушал шум дождя, но он все равно был слышен — резкий, почти как лай.

Сердце Ники подскочило к горлу. - Что это было?

Клод сказал: - Не думаю, что это была птица.

На первый крик ответил второй, затем третий — все из разных направлений.

Нервы Ники, и без того измотанные ужасающим открытием в лагере, теперь были натянуты, как струна. - У меня очень плохое предчувствие…

- Заткнись, — прошипел поддельный рейнджер. Дождь стекал с его берета и размывал черты лица. Он поднял пистолет, держа его наготове рядом с головой, и Ника вдруг очень обрадовалась, что у него было оружие. Казалось, он прислушивался с напряженным вниманием.

Она тоже прислушалась, но слышала только шум бури… который заглушил бы приближение любого, кто крался бы к ним.

И тут она это увидела.

В тридцати футах от них, выглядывая из-за дерева.