-

- Ты! — воскликнула она, узнав в этом человеке самозванного рейнджера из ресторана прошлой ночью. На нем была та же черная полевая рубашка и нахально натянутый набекрень берет.

- Кто? — спросил Клод.

- Я встретила его вчера вечером в ресторане, — объяснила Ника. — Я ужинала с Попаем. Он подошел к нашему столику.

- И ты пригласила его сюда?

- Ни за что! Я ни слова не сказала о сегодняшнем дне. - Во время разговора с Клодом она ни на секунду не спускала с мужчины глаз. Единственным объяснением его присутствия было то, что он проследил за ними из Сайгона, что делало его отвратительным типом и следопытом мирового уровня.

- Попай-моряк, да? — сказал мужчина. - Так ты называешь этого малыша? Мило.

- Ты следовал за нами сюда? — спросила она. Это было скорее утверждением, чем вопросом.

- Где он?

- Кто? — переспросила она, притворившись, что не понимает. Она не знала, почему, но ей показалось, что так поступить правильно.

Мужчина слабо улыбнулся. Улыбка была безгубой и безрадостной — такой, какой могла бы быть у змеи, если бы она умела улыбаться. - Твой дедушка, дорогая. Он уже спустился в туннели?

Она моргнула. Откуда он мог знать о туннелях?

- Почему ты здесь? — потребовал Клод, сделав шаг вперед. - Почему ты следовал за нами?

Его агрессивная поза ободрила Нику, и она поняла, что им нечего бояться этого мнимого рейнджера, будь он сталкер или нет. Их было двое, а он был старик.

- «Он утверждает, что убил Хо Ши Мина, — сказала она насмешливо.

- Что?!

- Верно, парень, — сказал мужчина. - Что ты об этом думаешь?

- Я думаю, что ты сумасшедший, — сказал Клод. - Это поэтому ты следовал за нами аж сюда? Ты с ума сошел?

Ника сказала: - Он поддельный армейский рейнджер. Он купил эту рубашку и кепку в туристическом киоске.

- Чёрта с два!

- А Попай вчера вечером чуть не избил его за то, что тот врал о том, что участвовал во Вьетнамской войне.

- Я действительно участвовал в войне, ты, мелкая дрянь! - Его лицо покраснело до багрового цвета. - А теперь заткнитесь и садитесь! Оба!

Клод спросил: - У тебя в сумке есть веревка, Ника? Думаю, нам стоит его связать, пока твой дед не вернётся.

Она ответила: - Можно использовать верёвку от палатки…

- Я сказал, садитесь, блядь, на место! - Он приподнял рубашку, обнажив пистолет, засунутый между поясом брюк и его напряжённым животом.

Ника и Клод обменялись тревожными взглядами.

- Садитесь. Блядь. На место.

Они медленно сели.

Он опустил подол рубашки, но лицо его оставалось красным. - Вы, чертовы детишки нынешние… Где туннель?

- Какой туннель? — спросила Ника, по-прежнему притворяясь не понимающей. Неужели этот псих приехал сюда специально из-за того, что Попай поставил его в неловкое положение в ресторане? Он что, выполнял какую-то странную миссию мести? Хотел ли он обрушить вход в туннель, чтобы похоронить её деда под землёй?

Клод был прав. Этот парень был сумасшедшим.

Сумасшедшим и вооруженным, с тревогой подумала она.

- Не дури меня, дорогая. Мой друг подслушал, как ты вчера вечером разговаривала со своим дедушкой. Я знаю, что он приехал сюда, чтобы найти туннель времен войны. Я знаю, зачем он спустился в него, и я хочу то, что он вытащит. Так где, блядь, он?

Ника уставилась на него. - Ты хочешь то, что он вытащит?

Мужчина нахмурился. - Именно. Добыча.

- Добыча?

- Наличка.

Ника посмотрела на Клода, который качал головой. Он беззвучно произнес: - Сумасшедший.

Мужчина выхватил пистолет из-за пояса и направил короткий ствол на них. - Я теряю терпение, детки. Где, блядь, этот туннель?

Ника подняла руки и постаралась говорить разумно. - Я не знаю, почему вы думаете, что в туннеле есть деньги, мистер. Мой дед был „туннельной крысой“ во время войны. Они…

- Я знаю, чем, черт возьми, они занимались, ясно?

- Его друг погиб в туннеле, и, по-видимому, его тело так и не нашли. Именно поэтому мой дедушка приехал во Вьетнам. Именно поэтому он здесь. Он спустился в туннель, чтобы вытащить останки своего друга.

Поддельный рейнджер выглядел так, будто наступил на грабли. Выражение его лица было настолько недоверчивым, что это могло бы показаться забавным, если бы он не целился в них из пистолета.

- Это правда, — настаивала Ника. - Туннель прямо вон там. - Она указала на канаву, полагая, что её сотрудничество, возможно, убедит его в том, что она искренна.

Мужчина прошел мимо них к краю канавы и простоял там почти целую минуту, стоя к ним спиной. Затем он достал из кармана брюк серебряную фляжку и залпом опустошил её. Он начал ходить взад-вперед, бормоча череду ругательств.

Когда дождь усилился до непрерывного стука, Ника и Клод встали.

— Садитесь, блядь, на место, — рявкнул он.

— Мне холодно, — сказал Клод, потирая обнажённые предплечья. — Можно нам перейти под дерево?

Поддельный рейнджер колебался, потом безразлично махнул пистолетом.

Ника и Клод подошли к большому, величественному дереву, на извитых ветвях которого росли многочисленные бромелии. Они стояли, прижавшись спинами к стволу, укрывшись от дождя, и наблюдали, как этот сумасшедший ходит туда-сюда и разговаривает сам с собой.

Ника все еще держала в руке пакетик с зелеными мармеладками. Она сунула его в карман джинсов под пончо и прошептала: - Думаю, он посмотрел слишком много пиратских фильмов про зарытые сокровища.

Клод шепнул в ответ: - Может, он сбежал из психиатрической больницы.

- Может, он просто уйдет.

- Или упадет пьяный и ударится головой.

- Или, может, он нас застрелит.

- Не говори так. Что нам делать?

Ника пожала плечами под слишком большим пончо. - Подождать, пока Попай вернется.

Клод нахмурился. - Это займет некоторое время.

- Тогда, пожалуй, нам стоит постараться устроиться поудобнее.

∆∆∆

Как будто прямо над ними открыли небесный кран, дождь превратился в проливной ливень, прорываясь сквозь полог леса и превращая землю вокруг них в грязь. Лужи образовывались, разрастались и сливались друг с другом. Гром гремел так громко, что Ника чувствовала, как ударная волна резонирует в её костях. Ветвистые молнии рассекали тёмное небо. Откуда-то из кроны деревьев раздавались крики и карканье птиц. Пончо мокро и неудобно облегало её тело, но, по крайней мере, оно в основном защищало её от дождя. Клод выглядел так, будто только что прыгнул в бассейн.

Вот и всё, что касается уютного отдыха, — подумала она.

Она спросила: - Хочешь моё пончо? Оно тебе подойдёт лучше, чем мне.

Он покачал головой. - Я и так уже мокрый. Мокрее уже не стану.

- Он всё время грозно на нас смотрит. - Она имела в виду того самозванного рейнджера. Он укрылся под ближайшим деревом и сидел, обратившись к ним лицом, подтянув колени к груди.

- Не смотри на него, — сказал Клод. - Ты не знаешь, что может его вывести из себя.

- Может, спросить у него, можно ли нам зайти в палатку?

- Я бы предпочёл остаться здесь. По крайней мере, так я смогу держать его на прицеле.

- Прости, Клод, — сказала Ника. — Это моя вина. Если бы я не пригласила тебя сюда, ты бы сейчас сидел в тепле и сухости в отеле.

- И скучал бы до безумия. По крайней мере, сейчас у меня приключение.

- Довольно паршивое приключение, если хочешь знать моё мнение.

- Но компания неплохая.

- Просто неплохая? - Она улыбнулась ему, но он, казалось, был слишком мокрым и несчастным, чтобы улыбнуться в ответ. - Эй, а почему ты вообще остановился в «Ревери»? Разве у тебя нет дома где-нибудь?

- Мои родители приехали из Франции и остановились в отеле. Они хотели, чтобы я был рядом с ними, поэтому забронировали мне номер на неделю.

- Чем они занимаются?

- Они пекари. У них своя пекарня.

- Они пекут такие длинные буханки хлеба?