Тот, казалось, не слышал вопроса. Его ноги кровоточили от осколков, но были целы. Эрнест протиснулся мимо него, прополз по крови и внутренностям своих друзей и добрался до стены из грязи, где должен был быть вход в туннель. Он обрушился во время взрыва, и, вероятно, это было к лучшему. Он полз обратно к Ковбою, который все еще рыдал.

- Ковбой? — Эрнест встряхнул его за плечи. — Ковбой! — Он указал на обвал. — Это дало нам немного времени, но нам надо уходить.

— Уходить…? — Его взгляд сфокусировался. — Уходить? Куда, Суп!

Эрнест вытер пот с лица тыльной стороной запястья. Он был измучен жаждой и находился в состоянии повышенной бдительности, и из-за этого ему было трудно ясно мыслить. — Задний вход. Задний вход всегда есть.

- Ты думаешь, Чарли этого не знает? Эти ублюдки, наверное, уже сейчас идут по нему. Они нас в капкан загнали. - Он замолчал. Затем: - У него нет ног, Суп. У сержанта нет, блядь, ног…

- Он мертв! Мертв. Понимаешь, Ковбой? И мы тоже умрём, если не уберемся отсюда.

Эрнест протолкнулся мимо него, не дожидаясь, пойдет ли тот за ним. Дойдя до люка, где лежала мертвая девушка, он оглянулся. Ковбой был прямо за ним, испуганный, но решительный.

Эрнест наклонился над люком и быстро выстрелил три раза в темноту. Затем он спустился вниз, стараясь не наступить на тело партизанки. Он прополз по новому туннелю, пока не дошел до другого люка. Сняв крышку, он выпустил последние три патрона и снова спустился вниз. Он прополз двадцать ярдов, прежде чем наткнулся на стену.

Тупик, — подумал он, почувствовав приступ паники… и тут заметил люк в потолке.

Он как раз перезаряжал пистолет, когда Ковбой догнал его и попытался пролезть мимо.

Эрнест не сдвинулся с места. - Я сам разберусь с этим.

- Ты уже стрелял два раза, — сказал тот. — А этот — мой.

Под землёй не было много правил, но были три, которых придерживался отряд «туннельных крыс» Эрнеста. Первое заключалось в том, что за раз нельзя было стрелять больше трёх раз; если выстрелить шесть раз, Чарли поймёт, что у вас кончились патроны. Второе — передовой всегда должен был держаться как минимум в пяти метрах впереди остальных на случай, если наткнётся на мину-ловушку. И третье: передовой сменялся после того, как пройдёт через два люка.

Эрнест колебался, потом осторожно отошел в сторону, чтобы пропустить Ковбоя. Он взвел курок пистолета, а затем направил его, вместе с фонариком, на люк размером двенадцать на двенадцать дюймов. Ковбой положил руки на нижнюю часть крышки на расстоянии фута над головой, глубоко вздохнул и поднял её вверх. Он положил её поперек на скошенную раму и подтянулся на новый уровень.

Он начал беспорядочно колотить ногами, и его сапог стукнул по шлему Эрнеста. Ноги у него обмякли.

- Ковбой! — Эрнест дернул его за нижнюю часть тела, пытаясь стянуть обратно вниз. Тот застрял. Эрнест догадался, что произошло, просунул голову между ног Ковбоя и встал. Когда между грудью Ковбоя и краем туннеля образовалось небольшое пространство, он просунул туда пистолет и выстрелил два раза. Затем он выпрямился во весь рост и изо всех сил постарался уложить Ковбоя на бок в более высоком туннеле. Он пролез через теперь уже свободное отверстие и присел на корточки рядом с другом.

Короткое бамбуковое копьё пронзило грудь Ковбоя, словно шпажка для мартини пронзает оливку. Он смотрел на кусок дерева длиной примерно фут, торчащий слева от его сердца. Его руки слабо сжимали его, словно пытаясь вытащить.

— Не надо, — сказал Эрнест, обхватив ладонью окровавленные руки друга. — Ты истечешь кровью, если вытащишь его.

— Я как шашлык… — сказал он с очень бледной улыбкой.

— С тобой всё будет хорошо, приятель, — сказал ему Эрнест, сдерживая слёзы, потому что знал, что это ложь. — С тобой всё будет хорошо…

Ковбой схватил его за запястье с удивительной силой и прохрипел слабеющим голосом: - Не оставляй меня здесь, Суп. Пообещай, что не оставишь меня здесь. Я не хочу быть похороненным в каком-то муравейнике, сооруженном Чарли.

- Не оставлю, Ковбой. Обещаю, не оставлю. Ты вернешься домой.

∆∆∆

Эрнест открыл глаза. Он сидел, сгорбившись на коленях, и был весь мокрый от пота. Люк, вызвавший воспоминание, находился прямо перед ним. Он посмотрел на наручные часы. Прошло полчаса с тех пор, как он вошел в туннель.

- Возьми себя в руки, шеф, — пробормотал он про себя и спустился в яму.

Глава 15

АТАКА

Когда где-то вдали загремел гром, предвещая дождь, Ника и Клод потратили двадцать минут на то, чтобы разбить палатку Попая на участке джунглей, относительно свободном от подлеска. Затем они перебрали рюкзак, чтобы посмотреть, какую еду он принес с собой. Это был невпечатляющий набор: смесь сухофруктов, крекеры, твёрдый сыр, мюсли-батончики, лапша быстрого приготовления и четыре банана.

— Можно мне батончик мюсли? — спросил Клод. — Я сегодня ещё не ел.

— Давай, — сказала Ника. Она подняла пачку лапши и снова бросила её обратно. — Как, по-его мнению, мы должны это готовить? Он же не взял с собой горелку.

— Наверное, не хотел тащить её с собой.

Сигареты и зажигалка Ники лежали в сумочке, которую она оставила в машине мистера Танга. Однако она обнаружила коробку водонепроницаемых спичек в кармашке на молнии на верхнем клапане рюкзака. - Ты умеешь разводить огонь?

- Конечно, — ответил Клод, раздражённо возившись с оберткой мюсли-батончика.

- Ты уверен? Ты же даже это открыть не можешь.

- Вот! — гордо сказал он, разорвав пластиковую упаковку. Он протянул ей мюсли-батончик.

- Нет, спасибо. Может, съем банан. - Она огляделась по сторонам на безмолвную, неподвижность джунглей. Словно у Бога закончились все цвета, кроме зеленого и коричневого. Серое небо и тёмные тучи делали всё вокруг ещё более унылым. - Надеюсь, Попай не задержится надолго. Без него здесь как-то жутко.

- Ты что, думаешь, я не смогу тебя защитить?

- Защитить меня? Да ладно. Ты же боишься змей и сороконожек.

- Ты бы тоже испугалась, если бы та сороконожка оказалась на тебе.

- Это было довольно отвратительно, — призналась она. - Но Попай не испугался.

- Наверное, он съел свой шпинат на завтрак.

В небе раздался очередной раскат грома, уже ближе. Капля дождя ударила Нику по лицу. Затем вторая, третья, и ещё. - О, просто замечательно. Уже началось. - Она притянула к себе рюкзак, перерыла несколько вещей внутри и вытащила небольшой полиэстеровый мешочек с завязками. Из него она достала коричневое пончо. Она встала и прижала его к телу. - Оно огромное.

- Просто ты маленькая, — сказал Клод.

Ника натянула пончо через голову. Оно развевалось вокруг нее, как платье-му-му, только с огромными рукавами и капюшоном, скрывавшим ее лицо.

Она услышала, как Клод смеется, и отодвинула капюшон назад.

- Ты похожа на джаву, — сказал он.

- На что?

- Из „Звездных войн“.

- По крайней мере, я буду сухой.

Клод достал из кармана своих шорт пакетик «Зиплок. - Он был наполнен разноцветными мармеладными мишками. - Хочешь? — спросил он.

- Нет, спасибо. Я не люблю сладкое.

- Эти особенные. Это зелёные мармеладки.

- Ты что, дальтоник…?

- Нет, зелёные мармеладки, — сказал он. - Типа… мармеладок с ТГК.

Её глаза расширились. - Ганджа-мишки!

- Да, именно те. Хочешь?

- Да, пожалуйста! - Она взяла пакетик и добавила: - Это будет так весело…

- Не так быстро, дорогая.

Ника резко обернулась, услышав голос незнакомца. Клод вскочил на ноги.

Мужчина прислонился к стволу дерева менее чем в дюжине футов от них. Руки он скрестил на груди и высокомерно улыбался, словно они должны были быть впечатлены тем, что он подкрался к ним незаметно.

Первая мысль Ники была о том, что он, наверное, из деревни, но это было нелепо. Он был европеец, говорил по-английски и был одет как солдат—