Американские войска планировали нанести ответный удар силами примерно в 200 000 человек, чтобы воспользоваться разгромом противника, и если бы они это сделали, война могла бы закончиться совсем по-другому. Но кто-то в Белом доме при администрации Джонсона слил этот план прессе. Когда эта информация стала достоянием общественности, американская общественность, уже настороженная растущими масштабами войны и числом жертв, пришла к выводу, что правительство лжет ей о сокрушительной победе на поле боя и что дополнительные войска на самом деле нужны для того, чтобы оправиться от катастрофического поражения. Это стало психологическим переломным моментом в жизни нации, предвещавшим начало конца войны.

Менее чем через месяц президент Джонсон объявил, что не будет баллотироваться на второй срок. Спустя три года, в 1972 году, последние американские войска покинули страну. А ещё через три года, в апреле 1975 года, Сайгон пал перед северянами.

В том же году Эрнест познакомился с Нити. Ему было двадцать восемь лет, он жил на верхнем этаже многофункционального здания в центре Сан-Франциско и работал в семейной типографии. За последние несколько лет он перепробовал полдюжины разных должностей, в том числе помощника вице-президентов по маркетингу, продажам и бухгалтерии. Никто не воспринимал его всерьёз; он был просто сыном босса, знакомящимся с работой изнутри, чтобы однажды возглавить компанию. Именно этого хотел бы отец Эрнеста, хотя самому Эрнесту это было не по душе. Тогда он ещё не знал, чем займётся в будущем, но это точно не было ношением костюма и галстука каждый день.

В любом случае он был молод, здоров и наслаждался жизнью; у него было достаточно времени, чтобы во всем разобраться. В отличие от многих других ветеранов, ему удалось оставить войну в прошлом, хотя иногда его все еще преследовали кошмары. Разговор с сержантом, у которого не было конечностей; комната, заваленная разбросанными костями, которые ему приходилось собирать в скелеты, чтобы останки можно было отправить семьям; тёмные, бесконечные туннели, в которых он всегда просыпался как раз перед тем, как срабатывала мина-ловушка, или в которых он слышал, как Ковбой зовёт его, умоляя о помощи. Но в целом у него всё было в порядке. Никакого ПТСР — или того, что позже стало называться ПТСР, когда это признали расстройством.

Четвёртого июля того года Эрнест сводил девушку по имени Джози смотреть фейерверк в парке «Голден-Гейт. - В какой-то момент он подошёл к киоску, чтобы купить им «Пепси» и пакетик лакрицы. В очереди перед ним стояла Нити в большой соломенной шляпе, ярком богемном платье и с кучей бус на шее. Первое впечатление Эрнеста было таким: она казалась суетливой и неряшливой, но красивой, и он сразу же влюбился в неё. Он спросил её, нравится ли ей фейерверк, и с этого завязал непринуждённую беседу. Она была вежлива, но дала понять, что не заинтересована в нём. Когда она вышла из буфета с двумя напитками, он решил, что она уже занята.

Позже тем же днём, после окончания фейерверка, Джози сказала Эрнесту, что ей нужно домой, потому что к ней приехали родители из Мичигана. Он предложил проводить её, но она ответила, что уже опаздывает и ей будет быстрее пойти одной, чтобы не задерживаться. Пока Эрнест бродил по парку в одиночестве, ища тот же выход, через который вошёл, он заметил Нити, которая под деревом ела мороженое с подругой. Он снова завязал разговор. Подруга оказалась более отзывчивой, чем Нити, и пригласила его присесть к ним. В конце концов подруга спросила: - «Так, Эрни… ты заинтересован во мне или в Нити? Потому что обе мы тебе не по карману». - Эрнест не помнил, что именно он ответил, но дал понять, что заинтересован в Нити, и подруга в конце концов ушла. В течение следующего часа Эрнест завоевал сердце Нити и в конце концов проводил её до её квартирки в Норт-Бич. Он пригласил её на ужин в следующую пятницу вечером, она согласилась… но он так и не позвонил ей. Он не знал, почему. Он был просто молод и глуп и… не позвонил ей.

Семь лет спустя, в канун Нового года 1982 года, Эрнест ужинал с друзьями в ресторане морепродуктов, расположенном на Пирсе 7 вдоль Эмбаркадеро. После ужина они перешли на террасу, чтобы посмотреть на фейерверк над заливом. На этом небольшом пространстве было так тесно, что едва ли можно было повернуться, не задев кого-нибудь — и именно так он встретил Нити во второй раз. Он обернулся с того места, где стоял у перил, глядя на воду, и чуть не выбил бокал шампанского из рук красивой женщины.

- Мне ужасно жаль, — сказал он. - Я не заметил…

- Эрнест?

Их взгляды встретились, и он узнал её, словно прошедшие семь лет были всего лишь семью днями. - Нити? Боже мой, Нити. Ты запомнила моё имя?

- А ты запомнил моё.

- Сколько времени прошло?

- Слишком много. Куда же уходит время?

- Ты великолепно выглядишь. Я серьезно. Ты почти не постарела.

Она улыбнулась. - Ты очень обаятелен, Эрнест. Я помню это о тебе.

- Позволь мне угостить тебя напитком.

- Не могу. Я… я с друзьями. Я просто подошла сюда, чтобы полюбоваться видом.

- Только один. Я тебе это должен. Шампанское?

- Ну… ладно, тогда… спасибо. - Когда он вернулся из бара с двумя бокалами шампанского, она сказала: - Учитывая твою репутацию, я немного переживала, что ты можешь не вернуться…

- Не знаю, что сказать, Нити. Мне было двадцать восемь. Я был глуп…

- Я дразню тебя, Эрнест. Мы оба были молоды.

Он поднял бокал и сказал: - За эту счастливую случайную встречу.

Она подняла свой. - За нее.

Остаток вечера они провели вместе. Он узнал, что Нити недавно развелась, у неё есть пятилетняя дочь по имени Палак, и она преподаёт математику в старших классах. После окончания фейерверка он отвез её домой — в ухоженный викторианский дом недалеко от Чайнатауна.

- Спасибо за прекрасный вечер, Эрни.

- Можешь как-нибудь поужинать со мной?

- Где я это уже слышала?

Но она согласилась. Эрнест привел её в яхт-клуб «Лихолихо, - и за двумя бутылками вина они поделились историями своей жизни. Казалось, будто в ресторане были только они двое… и с тех пор Эрнест больше ни на одну женщину не обращал внимания.

Пять месяцев спустя они прогуливались по Юнион-сквер, когда Нити остановилась перед витриной «Тиффани энд Компани. - Она указала на винтажное изумрудное кольцо, выставленное в витрине, и сказала: - Если ты когда-нибудь сделаешь мне предложение, Эрни, мне не нужен бриллиант. Я бы хотела что-нибудь интересное, вроде этого.

На следующий день Эрнест вернулся в магазин, купил кольцо и сделал Нити предложение. Через месяц они поженились на небольшой церемонии, на которой присутствовали родители Нити, её сестра и подружка невесты — подруга, с которой она была знакома ещё со времён колледжа. Родители Эрнеста скончались с разницей в месяц три года назад, у него не было братьев и сестёр, поэтому единственным человеком с его стороны был шафер — венчурный инвестор, который финансировал его компанию по разработке компьютерного программного обеспечения.

После медового месяца в Италии Нити и Палак переехали к нему в особняк в Сан-Франциско, который он унаследовал от родителей. Годы пролетели незаметно. В 1995 году Палак поступила в Государственный университет Сан-Франциско, на втором курсе познакомилась со своим будущим мужем (приятным, хотя и замкнутым молодым человеком по имени Джон Хилл) и через несколько месяцев забеременела Каникой. Беременность была незапланированной, но мысль о прерывании беременности Палак даже в голову не приходила, как и мысль о том, чтобы бросить учебу. В конце концов ей удалось воспитать Нику и одновременно получить степень бакалавра изящных искусств. Её страстью была фотожурналистика, как и у Джона, и следующим летом их обоих приняли на стажировку в Национальное географическое общество.

Однако это был пик их зарождающейся карьеры. В последующие годы им с трудом удавалось найти какую-либо работу фрилансером. Это был старый «Парадокс 22»: устоявшиеся издательства искали фотожурналистов с опытом, но единственный способ получить опыт — это работать на авторитетного издателя. В конце концов Палак и Джон решили организовать собственную природную экспедицию, чтобы приобрести необходимый опыт, поэтому они одолжили у Эрнеста 5 000 долларов и организовали трехнедельную поездку в Национальный парк Денали на Аляске. Они должны были вернуться в Джуно 1 октября. Когда прошло несколько дней, а от них не поступало никаких известий, Эрнест сообщил об этом парковым рейнджерам, которые начали поиски с воздуха и на земле. Эрнест прилетел в Джуно и присоединился к ним.