Ника начала спускаться, голова её кипела от вопросов. Самые насущные из них были: Куда это ведёт? И:Что я там найду?

Она не была до конца уверена, что хочет знать, что там найдёт… но понимала, что не может просто вернуться в гостевую комнату. С этим секретным проходом на уме заснуть было бы невозможно.

Завтра утром можно спросить об этом Попая. В конце концов, это его дом, а то, что ты делаешь, — это шпионство, а шпионов никто не любит…

И никому не нравится обнаруживать тайный проход, ведущий в свою старую спальню.

Спускаясь вниз, Ника пыталась понять, за какими стенами дома она, возможно, проходит, но понятия не имела. Она уже потеряла ориентацию.

А затем панели из красного дерева сменились камнем и раствором, и лестница закончилась не у другой фальшивой стены, а у каменной арки.

Держа свечу перед собой — мерцающее пламя едва сдерживало тьму — она пошла вперёд.

∆∆∆

Она оказалась в комнате с низким потолком, заваленной… всякой всячиной. Прямо перед ней стояла какая-то большая витрина, из тех, что можно увидеть в музее. А прямо рядом с ней —

Она вздрогнула от испуга, прежде чем поняла, что то, что ей показалось человеком, на самом деле было манекеном. Он был одет как солдат: в зеленую форму, чёрные сапоги, пояс, утяжелённый патронташами, и шлем с чем-то, похожим на пулевое отверстие у макушки. Над правым карманом рубашки желтыми буквами было написано «US ARMY.

А потом она заметила, что вся эта «вещь» в комнате на самом деле представляла собой военную атрибутику: военные машины в миниатюре, копии оружия, бархатный футляр, наполненный медалями, и ещё один футляр с знаками различия. Целая стена была отведена под документы в рамках. Один из них — первая страница газеты «Вашингтон Пост» с заголовком: - Сайгон сдаётся Вьетконгу; вывод войск завершает роль США. - Другой — фотография пяти солдат, позирующих со своим оружием, — и парень посередине, в этом она была совершенно уверена, был совсем молодой Попай. Рядом с ней на крючке висели две военные бирки на цепочке. На них были выбиты имя Попая , его группа крови и аббревиатура CATH, вероятно, сокращение от «католик.

Он служил во Вьетнамской войне? — подумала она. Он был подходящего возраста, так что это не должно было стать неожиданностью, но это было неожиданностью просто потому, что он никогда не упоминал об этом ей.

Она подошла к витрине в центре комнаты. Она была размером и формой с большой обеденный стол и доходила ей до груди. Внутри находилась диорама, изображавшая джунгли. Среди обильной, реалистичной растительности были размещены очень детализированные фигурки американских солдат в зеленой форме, сражающихся с северовьетнамскими солдатами в черной одежде, похожей на пижамы. Там также были крестьяне, небольшая деревня, а также танки, мотоциклы, джипы и другие транспортные средства. Всё выглядело поразительно реалистично — от пеньковой веревки, использованной для крыш хижин с соломенной крышей, до листов бальсового дерева, надрезанных тупым ножом, чтобы имитировать дощатую обшивку.

Диорама стояла на слое коричневого пенополистирола толщиной около фута. Глядя сквозь стеклянную стену, она могла разглядеть всевозможные туннели, прорытые в ней. Там были и подземные помещения: казарма, командный пункт, кухня и какой-то оружейный завод—

Ей показалось, что она услышала шум, и она замерла. Да, звучало так, будто кто-то спускается по лестнице… но не по той, по которой спустилась она. А потом, на другом конце комнаты, она заметила ещё один арочный каменный проём. Там было не так темно.

Ника задула свою свечу. Это было инстинктивно и глупо. Теперь она не могла найти дорогу обратно к своей лестнице, не наткнувшись на что-нибудь.

Она стояла, застыв, не зная, что делать.

Через несколько мгновений появился Попай, держа в руке свечу, точно такую же, как у неё. В руках он нес маленькую чёрную лакированную шкатулку. Он поставил её на ближайшую полку, сел в кресло-качалку и зажёг сигарету. Выдыхая дым, он вздохнул.

Ника знала, что не может оставаться спрятанной в темноте, и поэтому сказала: - Я не знала, что ты куришь, Папи.

Глава 5

СЕКРЕТЫ

Эрнест вздрогнул, услышав голос Ники. Он пристально вгляделся в темноту. - Ника? — спросил он, вставая.

Она вышла вперед, в луч света его свечи. На ней была его алая пижама с закатанными манжетами на лодыжках и запястьях. Ее босые ноги стояли на каменном полу. На её лице отразилось смущение. - Забавно встретить тебя здесь, внизу, — сказала она.

— Что, во имя Бога…? — Но он вдруг всё понял. — Ты пошла в свою старую спальню?

— В шкафу был потайной ход. Я не могла его просто так игнорировать.

Эрнест поискал, куда притушить сигарету; он не догадался взять с собой пепельницу. Не найдя ничего подходящего, он притушил окурок о каменную стену.

- Серьезно, Папи, — сказала Ника. — Я не знала, что ты куришь.

- Я не курю, — ответил он ей. — Курил… много лет назад.

Недавно снова начал.

- Почему? Это отвратительная привычка.

- Да, ну…» — сказал он, замолчав, погрузившись в раздумья: Курение — не то, что меня убьет, малышка. Он обвел рукой комнату. - Что ты об этом думаешь?

- Ты воевал во Вьетнамской войне? Я и об этом не знала.

Эрнест был призван в армию США в 1966 году. Он проходил подготовку в 25-й пехотной дивизии — прозванной «Тропическая молния» — на Гавайях, а затем оказался прямо в гуще событий во Вьетнаме. Он ожидал таких же боев, как в Корее, когда, по сути, нужно было косить волну за волной устремляющегося китайского «пушечного мяса. - Но после того как 25-я дивизия развернула базу в Кучи,

они быстро обнаружили, что находятся прямо над огромной подземной сетью туннелей, а враг — это скрытные, почти невидимые «кроты, - которые выскакивали из-под земли, нападали и так же быстро исчезали обратно.

Постепенно высшее командование решило, что лучший способ противостоять этому новому виду ведения войны — отправить солдат в туннели. Изначально в 25-й дивизии пехотинцев, добровольно вызвавшихся на эту задачу, называли «туннельными бегунами. - Австралийцы называли их «хорьками. - В конце концов все сошлись на названии «туннельные крысы. - Это не было уничижительным термином; «туннельные крысы» занимали особое место в армейской иерархии. Это были парни, которые делали то, на что у других не хватало мужества. Они так гордились своей работой, что изготовили собственный специальный нагрудный знак из ткани. На нём была изображена серая крыса, держащая пистолет и фонарик, с девизом на «собачьем латинском»: Non Gratum Anus Rodentum (Не стоит и крысиного дерьма).

Некоторые «крысы» добровольно шли на то, что общепризнанно считалось самой опасной работой на войне, чтобы доказать свою смелость. Некоторые — потому что считали это своим долгом. А некоторые — просто потому, что были сумасшедшими ублюдками. Эрнест полагал, что его мотивация состояла из всех этих составляющих понемногу.

После первых нескольких спусков в туннели, когда он освоился и даже почувствовал себя комфортно в этой душной тьме, он стал с нетерпением ждать не только спуска в эту «горячую дыру, - но и встречи с «Чарли. - Ведь под землей не было ни авиационной, ни артиллерийской поддержки. Ни индивидуальных средств защиты, ни высокотехнологичного оружия. Только старомодный рукопашный бой, где важны были только твой ум и сила. Для него это было высшим кайфом.

Он пристрастился к первобытному азарту охоты, к жажде крови, которая таится в глубине души каждого человека, осознаёт он это или нет.

Проще говоря, Эрнест стал убийцей. И после того как он убил однажды, он больше не колебался убивать снова. Он перестал считать, сколько вьетконговцев он убил, и их смерть, казалось, никогда не беспокоила его.

Наградное письмо к его Армейской Почетной Медали стало ярким примером его безразличия. Оно было написано как восторженное свидетельство о человеке со стальными нервами, который — несмотря на то, что двое его товарищей уже были тяжело ранены в перегретом туннеле, и несмотря на то, что его отряд уже наполнил туннель слезоточивым газом CS — тем не менее вызвался спуститься вниз, чтобы извлечь документы и взорвать комплекс с помощью зарядов.