Дина чихнула ещё раз, на этот раз скептически.

В столовой уже собралась вся семья. Бабушка Майя восседала во главе стола с видом адмирала, принимающего утренний рапорт, и при моём появлении сразу указала тростью на свободный стул.

— Садись, Ив. Бертольд сегодня расстарался.

Бертольд Грейв как раз выплыл из кухни с блюдом оладий, над которыми поднимался пар с запахом топлёного масла. Следом он водрузил плошку с солониной и горку травяных лепёшек. Дина устремилась к столу и замерла, переводя взгляд с оладий на меня и обратно.

— Ей отдельную порцию, — предупредил я Бертольда. — Иначе она съест нашу.

— Уже, — он кивнул на здоровенную миску в углу, полную рыбных обрезков. — С утра пораньше с доков прислали.

Дина спикировала к миске, и в столовой сделалось шумно.

Элиза сидела за столом, но едва не клевала носом в тарелку. Под глазами залегли тени, волосы она стянула в пучок наспех, и несколько прядей уже выбились на щёки.

— Не выспалась? — спросил я.

— Готовилась к промежуточному экзамену, — она подавила зевок. — Сегодня последний. Сдам, и в Академию месяц больше можно не ходить.

— Сдашь, — отрезала бабушка Майя тоном, не терпящим возражений. — В кого ты у нас, в бездарей, что ли?

Элиза слабо улыбнулась и наконец откусила от оладьи.

Морган появился последним, при полном параде: сюртук застёгнут, папка под мышкой, волосы прилизаны. Он кивнул мне, присел на край стула и с поспешной деловитостью принялся за еду.

— Господин, — начал он, прожевав первый кусок, — вчерашний улов уже в обработке. Магда спрашивает, запускать ли коптильни на полную или ждать вас.

— Пусть запускает, — я налил себе чаю. — Загляну к обеду, проверю. Кстати, Морган, не знаешь, где можно найти толкового алхимика, что согласился бы поработать в нашем ресторане?

Морган замер с оладьей на полпути ко рту и покосился на меня.

— Даже не знаю, юный господин. Среди наших поставщиков и партнёров нужных людей нет. Алхимическая гильдия — закрытый круг, работают только со своими.

— А ты, Майя? — повернулся я к бабушке.

— Я знаю этот город сорок лет, — она отставила чашку. — Алхимики не водят дружбу с торговыми домами вроде нашего. Им подавай аристократов, секты да гильдейские подряды.

Ясно. Значит, так просто найти того, кто сможет взять на себя мою работу по приготовлению концентрированных блюд, не выйдет. Впрочем, на лёгкий путь я и не рассчитывал. Перекрыли поставщиков — поищу обходные тропы или сделаю оборудование своими руками. Мне не впервой искать лазейку там, где передо мной захлопывают дверь.

— Понял, — я допил чай. — Буду думать.

Элиза тем временем подхватила со стола стопку свитков, чмокнула отца в щёку, кивнула бабушке и выпорхнула за дверь. Через минуту её шаги простучали по лестнице и стихли.

Я поднялся.

— Мне пора в ресторан. Дел выше головы.

Дина при слове «ресторан» мигом оторвалась от миски и припустила ко мне. Где еда, там и она.

— Да, пойдём со мной, — согласился я. — Морган, объявится Рид — дай знать.

— Непременно, — он кивнул и будто с тоской покосился на пустую полку у окна, где любил сидеть кот. Видимо, и впрямь подумывает заказать статуэтку.

В ресторане я первым делом заперся на кухне.

До открытия оставалось два часа, и за это время мне предстояло превратить остатки туши Туманного Горного Василиска в блюдо дня, пока мясо не растеряло духовную энергию. Змея я разделал ещё вчера, но большая часть филе осталась нетронутой и дожидалась своего часа.

Я выложил куски на стол и взялся за Акватариновый кинжал. Спинное мясо пошло на медальоны для рагу, пласты в два пальца толщиной, каждый пронизан тонкой сеткой каналов, которые «Духовный Кулинар» подсвечивал золотыми нитями. Я вёл лезвие вдоль каналов, берёг структуру и складывал готовые порции на поднос, а руки делали работу сами, пока голова отдыхала.

Леон Берг крутился рядом, принимал подносы и укладывал медальоны в маринад. Он знал, когда не надо задавать лишних вопросов, и делал что велено.

Когда последний кусок ушёл в маринад, я достал из перстня Сферу миража — бледно-сизый упругий орган размером с локоть, который накануне вырезал из головы василиска. Та самая дрянь, что наводила гипнотический дурман на жертв змея. Ценнейший ингредиент.

Я нарезал сферу ломтиками, прогрел на сухой сковороде до первого дымка и перетёр в ступке с солью, перцем и каплей крокодильего жира. Вышел фаршмак, густая паста серо-жемчужного цвета, и от запаха у Леона заслезились глаза.

— Господин, это вообще съедобно? — выдавил он.

— Более чем, — я обмакнул палец, попробовал и прикрыл глаза.

Вкус ударил по рецепторам и отправился прямо в мозг. По спине прокатилась холодная волна, в висках загудело, а в Звёздном Море серая плита на миг проступила чётче. Перед глазами моргнула строка.

Поздравляем!

Склонность к ментальной культивации увеличена на 0,04%… 0,05%…

Я потёр шею. Повторный приём подтвердил вчерашнюю догадку: прирост такой же уверенный. Значит, эффект стабильный, и регулярный приём будет планомерно наращивать скорость закалки разума. Полезная штука, надо будет включить фаршмак из неё в мой регулярный рацион.

Я убрал баночку с ним в перстень. Эта штука шла не на продажу, а лично мне, по порции в день.

Леон таращился на меня круглыми глазами.

— Рагу из змея в зал, порции по тридцать кристаллов, — распорядился я.

Он кивнул и метнулся к плите.

Когда до открытия оставалось меньше получаса, я вытер руки и вышел в зал. Ксения уже хозяйничала за барной стойкой, переставляла склянки с травами и сиропами в одной ей понятном порядке, а при моём появлении обернулась с искрой профессионального азарта на конопатом лице.

— Помнишь наш разговор в сквере? — спросил я, подходя к стойке. — Ты говорила, что из рогов делают настои и настойки, и чем сильнее владелец рога, тем мощнее вытяжка.

Она замерла с пузырьком в руке.

— Помню. А что?

— А то, что рог у меня есть. Ты ведь сама видела, как я его добывал, — я вытащил из перстня рог Багрота. — И я хочу, чтобы ты сделала из него настой.

Вне перстня он смотрелся ещё более чужеродно, чем в орлином гнезде. Длинный витой бараний рог тлел изнутри багровым, словно кость чернобыльского мутанта. От него шёл жар, что хотелось отдёрнуть руку, хотя на ощупь рог оставался прохладным. Ксения уставилась на него и забыла про свои стаканы.

— Ты всерьёз хочешь сделать из этого настой? — выговорила она.

— Своих слов на ветер не бросаю.

— Ив, это рог демона, — она понизила голос. — Не какого-то зверя. В древности с такими сладить могли только мастера выше четвёртой ступени, по нашим меркам — почитай полубоги. Из их рогов отродясь никто напитков не гнал, потому что добыть их было некому.

— А тебе самой разве не любопытно? — я положил рог на стойку.

Она прикусила губу, и в глазах вспыхнул огонёк мастера-экспериментатора, которому подсунули невыполнимую задачу.

— Только без спиртовой основы можно? — добавил я. — Не хотел бы я со всеми нашими экспериментами превратиться в юного алкоголика, ха-ха.

Прошлый раз её огненный коктейль уже занёс меня на вершину скалы, где я проснулся обнимку с орлиными яйцами, так что повторения этого аттракциона я предпочёл бы избежать.

Ксения открыла рот для ответа, но не успела.

Дверь ресторана отворилась, и в зал вошла Селеста Холмс. Багровое платье и точёная фигура, а двигалась она так, словно ресторан принадлежал ей, а не мне. Заметив нас у стойки, она прищурилась.

— И чем же вы тут заняты? — спросила она с интонацией, где любопытство замешано на подозрении.

— Обсуждаем новое блюдо, — сказал я.

— Новое блюдо, — эхом подтвердила Ксения.

Селеста подошла ближе и уставилась на рог, в её зрачках качнулось багровое свечение.

— Выглядит очень сильно. Думаешь, ты справишься? — она перевела взгляд на Ксению, и в её голосе прозвучал светский укол, который аристократки оттачивают с пелёнок.