Лапша выплеснулась через край, яйцо скатилось со стола, шлёпнулось на пол, а сам шпион Гильдии застыл, уткнувшись носом в варево.

За соседними столиками обернулись. Здоровяк с бычьей шеей перестал жевать.

— Глядите-ка, — хмыкнул он и кивнул на обмякшего Мори. — Видать, до того вкусно человеку, что прям сомлел от счастья.

— Гастрономический оргазм, — согласился кто-то с восторгом. — Я слыхал, от здешней еды и не такое бывает.

Официант подбежал, потряс Мори за плечо, но тот лишь сполз глубже в бульон.

В этот момент из барной зоны вышли Ив с Селестой и остановились над картиной всеобщего недоумения.

— У тебя гость уснул в супе, — заметила Селеста.

Ив скользнул взглядом по обмякшему телу, по своему столу у окна, где в тарелках недоставало ровно по куску, и уголок его рта дёрнулся.

— Бывает, но вроде дышит, — обронил он и кивнул официанту. — Удостоверьтесь пожалуйста, все ли в порядке с ним…

Кабинет главы города тонул в сизом дыму курительных палочек, и сквозь эту пелену лицо Корнелиуса Вейла, практика третьей ступени — ступени Формирования Ядра, темнело глыбой того же камня, в котором вырубили весь город.

Он слушал доклад молча, сложив пальцы домиком, и с каждым словом стражника его брови сходились теснее.

— … словом, — закончил молодой практик в форме городской стражи и опустил свиток, — изваяние номер четыре, командира элитного отряда демонов — демона Багрота Драккара, изменилось за одну ночь. Вместо прежнего обломанного рога статуя обзавелась парой новых гигантских рогов, которые светятся багровым составом. Размах каждого около двух метров.

Городской лорд Корнелиус перевёл взгляд на пожилого мага в мантии с рунами.

— Что-то ещё?

— Ментальная зона… Она раздалась на двадцать метров, глава. Давление вокруг изваяния подскочило на треть. Кто медитировал у прежней границы, тех отшвырнуло, но те, кому давление по плечу, теперь закаляют разум на четверть быстрее.

— То есть демон окреп, — подытожил Корнелиус.

— Именно так.

Корнелиус поднялся и подошёл к окну. Внизу горели огни портового квартала, оттуда долетал приглушённый гул вечерней толпы. Где-то среди этих тысяч прятался тот, кто посмел тронуть запечатанного демона.

— Свидетели, — бросил он через плечо.

Третий докладчик, стражник в помятом мундире, вытянулся.

— Трое жителей, глава. Все видели у изваяния фигуру, замотанную в тряпьё, которая после скрылась. Лица никто не разобрал. А вот как она уходила… — он замялся.

— Договаривай.

— Один божится, что фигура растаяла в ночи. Другой — что взмыла на деревья птицей. Третий клянётся, будто незнакомец попросту сделался невидимым и сгинул.

Корнелиус усмехнулся. Свидетели, по обыкновению, раздули увиденное до небылиц, но суть была ясна: некто пробрался в сквер, провернул свой обряд и ушёл, не оставив ни следа.

— Демон стал сильнее, — проговорил он, возвращаясь к столу, — Какой напрашивается вывод?

Пожилой практик кашлянул.

— Культист. Либо одиночка, либо представитель какой-то из демонических сект.

В кабинете повисла тишина. Культист, затаившийся в городе, грозил обернуться прорывом скверны, грудой трупов или прочих неприятностей, которые обычно вызывают демонические практики, а также карой Империи, которая не разбирает, кто недоглядел.

А если это проделки какой-либо из демонических сект, то дело ещё хуже. Секта при желании может совершить с их городом массовое жертвоприношение.

Корнелиус опустился в кресло и обвёл взглядом подчинённых.

— В моём городе культистам места нет. Поднимите все дозоры, усилить троекратно городскую стражу. Опросите каждого, кто за минувшие сутки крутился у сквера. Проверьте лавки, где торгуют ритуальной дрянью. Найдите мне этого человека.

— Брать живым? — уточнил стражник.

— Уничтожить. Хороший культист, мёртвый культист.

Когда мы с Селестой подошли к незадачливому клиенты, официанты как раз выудили щуплого типа из миски и усадили обратно на стул.

Серый балахон. Острое лицо. Мы же сталкивались с ним в коридоре. Я ещё раз вспомнил реакцию девушек, взглянул на свои тарелки и нахмурился.

Вот же хорёк.

Значит он не только любит гулять по чужим коридорам, но ещё залезть в чужую тарелка.

— У тебя гости часто так реагируют на еду? — негромко спросила Селеста.

— Только самые впечатлительные.

Я присел рядом и легонько похлопал его по щекам. Раз, другой.

— Эй, приятель, просыпайся.

Он распахнул глаза, и в них плескался тот же ужас, какой я помнил по своему первому глотку из бокала Ксении.

— Демоны! — выдохнул он хрипло, а потом вдруг сорвался на визг: — Они там! Легион! Огненный хлыст! Не бейте! Я больше не буду!

Зал на миг притих.

— Во даёт, — пробормотал кто-то у стены. — Галлюциногенов нажрался, что ли?

— Галлюциногенов? — подхватил другой голос. — Да это культист небось. Вон балахон какой, глаза бешеные, ещё и про демонов орёт.

Клейн за дальним столиком тут же встрепенулся.

— Долбаные культисты! Я сразу понял, что этот тип подозрительный.

— Подозрительный, — подтвердил Рейнар, неожиданно твёрдо. — Ещё когда он меню пятый раз перечитывал.

— Культист! — ахнула Селеста и прикрыла рот ладошкой.

Слово покатилось от столика к столику, обрастая подробностями. Кто-то припомнил, что он тёрся у служебного входа. Другие посетители шептались, что он битый час цедил воду и ни разу не заказал нормальной еды. Кто-то уже уверенно рассказывал соседу, что у культистов именно так всё и начинается: сперва вода, потом балахон, потом демоны в супе.

Незнакомец попытался подняться, но ноги у него заплелись, и он снова едва не въехал лицом в миску. И тут я заметил, как его волосы, ещё минуту назад тёмные, седеют прямо на ходу, прядь за прядью теряя цвет.

Хм. Этот чудик от крошечной порции с «Рогачом» умудрился посидеть. Видимо ментальную закалку он вообще не тренировал…

Я наклонился ближе, так чтобы меня слышал только он.

— Воровать с чужого стола — плохая привычка, приятель. Особенно в моём ресторане.

Он замер. По его лицу было видно, что до него дошёл смысл моих слов.

Я выпрямился и произнёс уже громче, на весь зал:

— Тебе здесь больше не рады.

Тип дёрнулся, опрокинул стул, задел пустую тарелку, налетел на соседний стол, едва не рухнул снова и рванул к выходу, расталкивая всё на пути и выбежал прочь.

Не прошло и минуты, как на пороге выросли трое стражников. Видимо, кто-то из подавальщиков успел махнуть патрулю…

Они были в полной выкладке: нагрудники с гербом города, мечи на поясах, у старшего на плече нашивка патрульного командира.

— Что здесь происходит? — командир обвёл зал взглядом.

Зал грянул разом. «Культист!», «В балахоне!», «Про демонов орал!», «Седой!», «Вон он побежал!»

Командир повернулся ко мне, как к хозяину заведения.

— Странный тип в сером балахоне, — сказал я. — Забрёл в служебный коридор, потом устроил переполох в зале, кричал про демонов. Побежал туда.

Я кивнул на дверь, за которой только что скрылся Мори.

— Культист? — уточнил командир, и в голосе его звякнул металл.

— Зал считает, что да, — ответил я. — Я в этих делах не эксперт.

— Культист! — заорал Клейн, тыча пальцем в дверь. — В балахоне, седой! Чего вы стоите?

Стражники переглянулись, командир рявкнул «За мной!», и все трое вылетели на улицу, грохоча сапогами по мостовой.

Дозор кинулся на слово «культист» так резво, будто именно его и искали. И вот это мне совсем не понравилось. Багрот с новыми рогами, усиленные патрули, а теперь стража, которая ищет по городу культиста. Всё это вместе складывалось в одну картинку, и картинка выходила довольно паршивая.

Этот тип с его седыми патлами и шальными глазами подходил на роль подозреваемого лучше некуда. Паршиво вышло с парнем, но он сам полез в мою тарелку…