Ларсен осторожно наступил на одну из бурых лент. Челюсти мгновенно распахнулись. В ту же секунду Ларсен швырнул пылающую трубку меж мембранных занавесей глубоко в полость.

Челюсти сомкнулись. Короткий миг тварь оставалась каменно-недвижной, и Ларсен уже решил – хитрость не удалась. Затем кристалл внезапно ожил. Свисающие ленты забились, точно змеи в агонии, громадная туша содрогалась и бешено раскачивалась.

Мгновение конвульсий. Вот челюсти разверзлись и застыли распахнутыми, а истерзанные мембраны внутренней полости содрогнулись в усилии исторгнуть источник невыносимой боли. Тело Уилера с силой отшвырнуло на десять футов.

Уилер оказался в безопасности, и Ларсен немедля отправил короткую очередь нитролитовых пуль в зияющую полость. Когда взрывы отгремели, от твари осталась лишь груда раздробленных зелёных кристаллов да алые клочья трепещущей плоти.

Ларсен обернулся – Уилер, весь в жидкостях создания, ошалело поднимался на ноги.

– Спасибо, Эрик, – слабо проговорил он, с отвращением кривясь и стирая слизь с лица. – Ещё минута в этой адской штуке – и я бы спятил. Теперь порядок, просто малость извозился. А ты займись-ка марсианином. Он, кажется, приходит в себя.

Вняв предупреждению Уилера, Ларсен шагнул к Дало Йоку, нетвёрдо встававшему на ноги. Марсианин не сопротивлялся, пока Ларсен снимал с него ремённую амуницию; лишь глядел на Ларсена тусклыми глазами, говорившими о безнадёжно помутившемся рассудке – убийственное неистовство миновало. Ларсен перевёл дух с глубоким облегчением, обнаружив анодный стержень в поясной сумке марсианина.

– Нашёл? – спросил Уилер. – Хорошо. А теперь давай-ка обратно на «Сокол». С меня хватит Йокку на всю оставшуюся жизнь!

– Мне тоже неохота здесь задерживаться, – кивнул Ларсен. – Раз анодный стержень у нас, можно и…

Он осёкся – из-за утёсов донёсся пронзительный вопль. В скрежещущем рёве слышался металлический грохот, будто огромные листы ржавого железа трутся друг о друга. Звук длился почти десять секунд, затем стих.

Взгляд Ларсена встретился со взглядом Уилера; обоих посетила одна мысль. Металлический рёв раздался со стороны «Сокола»!

Без единого слова они угрюмо двинулись к проходу, волоча между собой всё ещё одурманенного марсианина. Достигнув конца узкой расщелины, они замерли, поражённые открывшимся зрелищем.

«Сокол», покоившийся на песке в двухстах ярдах, опутывали кольца двух гигантских змей, чьи колоссальные размеры затмевали даже изящный цилиндр космической яхты. Громадные тела шестьдесят футов в длину, почти шесть футов в поперечнике. Блестящая бронзовая чешуя сверкала дикой и зловещей красотой под трёхцветными лучами нависшей арки.

Твари обладали тем же своеобразным оснащением, что и у мелких ящериц, – три короткие жёсткие антенны на лбах уродливых громадных голов. Один из гигантов уже навёл бледные лучи – зелёный, синий и жёлтый – на закрытый иллюминатор «Сокола». В месте их схождения клубилось облако маслянистого чёрного пара.

Побледнев при виде металлических колоссов, Уилер и Ларсен осознали: перед ними чудовищные твари, о коих лепетал в предсмертном бреду Ран Йок. Вот они, «огненные черви Йокку», во всей ужасающей мощи и жуткой красе!

Вид гигантских змей словно высек ответную искру в одурманенном мозгу Дало Йока. Прежде чем земляне опомнились, он вырвался из их хватки и сломя голову помчался по равнине к «Соколу», выкрикивая на бегу бессвязную тарабарщину на гортанном марсианском.

Ларсен выхватил нитролитовый пистолет.

– Давай, Барт, – мрачно бросил он. – Летучего безумца нам не перехватить, но мы должны пробиться в «Сокол», пока твари не проплавили иллюминаторы и не отрезали нам путь окончательно.

Они осторожно двинулись к кораблю. Дало Йок покрыл уже половину расстояния. Громадные металлические черви заметили приближающегося марсианина и на время отвлеклись от «Сокола».

Колоссальные тела двигались с невероятной скоростью – черви извивались к Дало Йоку. Серая растительность и всё прочее на пути безжалостно сминалось. Стайки мелких ящеров в панике разбегались перед наступающими чудищами.

Дало Йок не выказал страха, даже когда титаны нависли прямо над ним. Он остановился и, вскинув кулаки в жалком тщетном вызове, ждал их приближения. Громадный червь навёл тройную антенну на марсианина.

Уилер и Ларсен вскинули пистолеты в последней попытке спасти Дало Йока, но стайка обезумевших от страха ящеров бросилась им под ноги. Выстрелы ушли в сторону. Земляне покачнулись, восстановили равновесие – ящеры промелькнули в безумном бегстве, – но краткая задержка привела к смерти марсианина.

Там, где стояло тело – до того, как сошлись смертоносные лучи, – теперь вздымался столб клубящегося маслянистого чёрного пара, пронизанного гневными всполохами алого пламени. Лучи исчезли, и пар почти мгновенно сгустился в бесформенный ком расплавленной черноты. Гигантский червь выкинул длинный жёлтый язык; скользнув вперёд, раздвоенный кончик обхватил чёрную массу и проворно втянул в разверстую пасть.

В приступе ужаса и омерзения от жуткой гибели Дало Йока Уилер и Ларсен обрушили нитролит на бронированные тела чудовищ – взрывы слились в единый рокочущий грохот. Антенны-прутики втянулись в массивные черепа, оставив лишь заострённые кончики, глубоко посаженные глаза затянулись прозрачными пластинами защитного кристалла, – но гигантские червеобразные фигуры оставались на месте с каменной недвижностью, даже под сокрушительным обстрелом. Когда Ларсен и Уилер прекратили огонь, они с отчаянием увидели: разрывы нитролита не возымели на чудищ ни малейшего видимого действия. Ни единого изъяна в блестящей бронзе чешуи.

Мгновенно, едва стих нитролитовый заслон, черви опасливо скользнули к людям. Ларсен и Уилер стали медленно отходить, пятясь к ущелью. Умолкшие пистолеты, казалось, приободрили червей. Те ускорились.

Понимая бессмысленность бегства при невероятной быстроте червей, земляне вновь на время остановили преследователей грохочущим нитролитовым огнём. На сей раз они сосредоточили стрельбу на уродливых головах, обшаривая каждый дюйм массивных черепов в поисках слабины. Полная неудача. Для нитролита гигантские черви оказались абсолютно неуязвимы.

Они прекратили огонь и отступили – черви возобновили продвижение. Понимая, что умолкшие пистолеты грозят новым рывком преследователей, Уилер и Ларсен сменили тактику.

Вместо того чтобы останавливать червей сосредоточенным залпом нитролита, они ограничились размеренным огнём по громадным головам, стремясь замедлить погоню и сохранить безопасное расстояние. Замысел сработал.

Разрывы нитролита, бессильные причинить металлическим титанам подлинный вред, похоже, их раздражали и озадачивали. Черви перешли на размеренный, осторожный ход, держась в пятидесяти футах позади добычи. В неторопливом, неумолимом движении сквозила почти презрительная ленца – чудища, сознавая свою несокрушимую мощь, не спешили, выжидая, пока иссякнут докучливые укусы ничтожных жертв.

Ларсен и Уилер упрямо сдерживали червей, сколько могли, но понимали: развязка неизбежна. Боеприпасы кончаются. Проход в скалах почти за спиной. Уйти в него – оказаться в ловушке ограждённой скалами долины. Бегство в сторону от ущелья сулило немногим больше. Конец всё равно предрешён.

Уж лучше принять последний бой и покончить с этим. Проход – место не хуже прочих. Там по крайней мере не грозит удар с фланга. Ларсен хотел сказать это Уилеру, но осёкся: мысль об ущелье вызвала внезапное озарение. Возможно, существует оружие, способное одолеть даже колоссальную мощь исполинских червей.

– Заряди пистолет под завязку, Барт, – резко бросил Ларсен. – И отдай мне весь боезапас. Я устрою ловушку в проходе. Сдерживай их, пока хватит патронов. Потом срывайся и беги через ущелье. Отход я прикрою.

Черви дёрнулись вперёд, когда Ларсен метнулся в проход, но Уилер быстро нарастил огонь, почти остановив их. Ларсен добежал до места, где из стены выпирал громадный навес. Начинаясь футах в двадцати от поверхности, нависающий массив простирался вдоль стены почти на семьдесят футов.