— Внимание игрокам! Объявляется перерыв! Следующие четыре часа запрещается убивать других игроков, также запрещены рукопашные бои и попытки захвата в плен. Запрещено удаляться от текущего местоположения более чем на десять метров. Контакты с обслуживающим персоналом также запрещены. Игроки, нарушившие правила, выбывают. Воспользуйтесь временем с пользой для себя. — опять раздался голос из моих часов, а после на них появился таймер с обратным отсчетом, и до конца перемирия осталось три часа пятьдесят девять минут.
— О! А вот это очень даже вовремя! — радостно произнес я и, сразу переместившись в угол здания, начал размещаться на нем для сна.
На часах присутствовала функция таймера и будильника, так что я установил и то, и то с разницей в три минуты. Поспать я планировал три с половиной часа, потом полчаса на перекус, раскачку и с новыми силами в бой.
* * *
Едва я закрыл глаза, как Морфей тут же заграбастал меня в свои лапы, но вместо прекрасного сна, в котором бы я видел прекрасных девушек, красивые пейзажи, я вновь окунулся в свое прошлое. Как раз в тот момент, когда меня взяли люди одного криминального авторитета, после выполнения первого заказа, что сделал мне мажор.
Группа суровых мужиков доставила меня в шикарный загородный особняк, я бы даже сказал дворец. Любой король в средние века удавился бы от зависти, если бы смог созерцать такое творение.
Откуда мне прилетело, я пока не понимал, лишь предполагал, и основных версий было всего две. Первая — это, разумеется, дело с мажором, а вторая — это привет с Кавказа, такое хоть и редко, но случается, тем более все трое мужчин были кавказцами, что и привело меня в замешательство. Но стоило побеседовать с владельцем дворца, как стало понятно, все же это дело мажора. Ко мне вышел пожилой седовласый мужчина с ухоженной короткой бородой. Он был одет в черный парчовый халат с вышитым золотым узором и обут в домашние теплые тапочки. Этот богатей внимательно посмотрел на меня с головы до ног, словно сканируя каждый сантиметр тела, а после заговорил.
— Юноша, ты допустил три большие ошибки: не выяснил личность жертвы, лично был знаком с заказчиком и лично получал у него деньги. И еще одна неточность была в попытке создать видимость обычной драки. Удары жертве были нанесены профессионально и чисто, причем хорошим дорогим ножом, а двум остальным так же чисто, но при этом не задев ни одного органа.
Оказывается, что на вскрытии и операционном столе рука профессионала видна сразу. Мне раскрыли все карты: убитый мной отморозок был племянником одного очень важного человека, того самого, к кому меня привезли. Парень был глупцом, насмотрелся фильмов про мафиози и мечтал стать российским крестным отцом, но, увы, не судьба. Его дядя не одобрял подобное стремление и образ жизни, но думал, что парень вырастет, поумнеет. Также он предполагал, что рано или поздно все это может закончиться подобным образом, но каждый сам творец своей судьбы. Мажор же знал все про племянника и осознавал последствия, которые настигнут меня, по-простому он подставил меня. А когда пришел момент и к нему пожаловали люди на разговор, разумеется, сдал с потрохами без доли сомнения, придумав идиотскую историю, что это была моя идея, и я требовал с него деньги, угрожая тем, что свалю все на него. Но в этот бред уже никто не поверил, те, кому было нужно, знали про конфликт задолго до происшествия, но не успели меня перехватить.
Я сидел с привязанными к стулу руками и ногами, а за моей спиной был небольшой прудик, в котором плескались карпы. По левую и правую руку от меня стояла парочка амбалов, готовая опрокинуть стул назад в любую секунду. Смерти я не сильно боялся, скорее, больше переживал за то, как мать воспримет такой удар, да и отец тоже. Старший сын погиб, теперь и младший туда же. Но к моему большому удивлению мне предоставили выбор. Борис Кац, так звали дядю убитого, оценил мою первую работу, разглядев во мне потенциал. Также ему понравилось мое поведение, я не ныл, не умолял о пощаде, я молча ждал исполнения приговора. Не то чтобы мне было не страшно, просто в тот момент я понимал, что мне нечего предложить за свою жизнь, а унижаться не хотелось, если умирать, то с достоинством.
Кац, немного подумав, предложил теперь поработать на него, так сказать, человеком по решению сложных вопросов. Выбор у меня был невелик: либо работать на него, либо буквально отправился на корм рыбам. Делать было нечего, и я согласился.
Новая глава жизни снесла мне голову. У меня появились деньги, большие деньги. Кац, на удивление, оказался совсем не жадным и очень ценил своих сотрудников. Да, работать приходилось, и ему было плевать на то, чем я занят и где я, один его звонок — и я, как цепной пес, был обязан примчаться к нему и по команде «Фас» вцепиться в очередную жертву. Подобной работы было не так много, и теперь я подходил к ней с умом, ведь у меня была вся необходимая информация и огромные ресурсы. Теперь перед делом о жертве был полный расклад, вплоть до графика посещения туалета, у меня было любое оружие, только работай. И я работал, оттачивал мастерство, исполняя каждое задание с ювелирной точностью, без осечек и каких-либо следов.
Разумеется, я ушел из армии и зажил жизнью, о которой только мечтал: машины, клубы, рестораны и куча пассий. Я превратился в того, кого презирал и кому раньше завидовал, и мне это нравилось. Родители понимали, что мой успех связан с криминалом, в то время это было почти нормой. Но я каждый раз пытался их убедить в том, что работаю обычным телохранителем у одного важного человека. Они, конечно, хотели в это верить, но моя дорогая машина и весьма роскошная жизнь убеждали их в обратном.
Как говорится, ничто не длится вечно, так и тут. Спустя два года Каца отработал один из моих коллег по цеху, он уезжал в за границу на деловую встречу и был убит. Все приближенные люди, что работали на него, тут же начали пропадать один за другим. Его бизнес раздербанили между собой конкуренты, и у многих были вопросы лично ко мне, ведь многие догадывались о том, какую работу я выполнял для него. Чтобы не рисковать, я бросил все, что у меня было, и сразу залег на дно. Не зная, что будет дальше, ведь я теперь один и сам по себе. А еще успел всюду засветиться по полной, распутная жизнь, и большое количество случайных знакомых знали, где расположены мои съемные квартиры и загородные домики, куда мы гоняли на выходные жарить шашлыки.
Несмотря на ветреность, деньги у меня все еще были, как и гора оружия. Также у меня была информация о небольшом тайнике Каца, в котором лежало сто пятьдесят тысяч долларов. Но вот никаких планов пока составить я не мог. Лишь собрал все вещи и по поддельным документам на попутках уехал в Сибирь, где поселился в глухой деревне и жил очень тихо и мирно.
Через полгода я все же вернулся в Москву и узнал от надежных источников о произошедшем. Как выяснилось позже, Кацу прилетело с его исторической родины. Он там планировал открыть новое дело, и кому-то это очень сильно не понравилось. А местные просто подсуетились и воспользовались моментом, и, разумеется, зачистили всех его приближенных, которые сильно зарывались, пользуясь покровительством почившего. В целом Москва — город большой, шумный, и про это уже все забыли и жили дальше. Лично для меня это послужило жизненно важным уроком, уж больно я расслабился и почему-то думал, что так будет всегда. Но в воздухе повис главный вопрос: что дальше?
Все, что я умел хорошо делать, так это держать в руках оружие и метко стрелять из него, поэтому решил и продолжить этот путь. За время работы я обзавелся определенной репутацией, кое-какие связи у меня еще остались, и было принято решение воспользоваться ей и попробовать работать через посредника.
Дело быстро встало на нужные рельсы, заказы шли один за другим, все же лихие девяностые. Я разрывался между Москвой и Питером, а также гастролировал и в другие, более удаленные города. Жил я теперь тихо, скрытно, по новым документам и официально работал в небольшой фирме, торгующей электроникой. Все свободное время стал уделять саморазвитию: рукопашка, иностранные языки, также начал изучать программирование и многое другое.
